Право на меч - А. Л. Легат

его пряди слишком прямые и светлые. Эми на его потуги понравиться не откликалась.

Я принялся за вторую кружку. В голову пришла идея:

– Знаешь Варда?

У Рута отвисла челюсть.

– Да кто ж не знает, приятель. Ты видел его рост, а кулачищи? То-то же. Комплекция!

– А его друзей? Тоже знаешь? – ухмыльнулся я.

– Тут не подскажу, звиняй. – Рут выглядел виноватым. – Говорят, на самом деле Вард не заправляет делами в городе. Что есть хлыщ за его спиной, хороший делец, близкий к династии…

– Очевидно. Он по породе боец, а не мыслитель.

Рут почему-то широко улыбнулся, прищурившись:

– Быть может, быть может. Но внешность обманчива, как говорил мой дядюшка.

Я испугался, что придется выслушивать историю про очередного дурака Воснии, но Рут меня удивил:

– Так что вы не поделили с Вардом? Это ж самый паршивый расклад, такого врага сыскать! Соглашусь, конечно: личность он отвратная, да и рожа эта, бр-р…

– С чего ты взял, что мы с ним в ссоре? – У меня аж голос просел.

Рут с умным видом поднял палец.

– Во-первых, ты неплохо одет и все еще жив. Не-не, помолчи, я объяснюсь. Во-вторых, тебя явно обокрали, но забрали не все, – Рут кивнул на бригантину и пальцем ткнул под стол, намекая на сапоги. – Значит, дело не только в краже. А раз ты жив, стало быть, можешь донести страже. И этого твои обидчики не боятся, раз отпустили.

Рут так и держал палец напротив своего лица и принялся за третью кружку, сделав перерыв. Я ждал молча.

– Значит, то был кто-то из приятелей Бойда. А где Бойд, там и Вард. – Рут торжественно улыбнулся. – Спроси любого в Криге.

Воснийцы начинали меня пугать больше бешеных псов.

– Давай еще одну, – мрачно попросил я.

– Конечно. Мы только начали, приятель! – Он поднял кружку. – За твое здоровье!

Нам принесли солонины вприкуску. Я пил медленно, стараясь сохранить разум. Дело нечисто. Разве мой брат был хоть вполовину сообразительнее, чем этот восниец?

– А если серьезно, Рут. Если уж выбирать друзей в городе или господ… Кому предложишь присягнуть? – Я принял добавку с кислым лицом. Наверняка уже попал в должники.

Сначала Рут выпучил глаза, а потом посмеялся, чуть не поперхнувшись.

– Кому? Ха-ха. Есть лишь один суверен, достойный моей службы. – Он чуть пригнулся и перешел на шепот, покосившись в сторону стражи Долов: – Господин желудок, – и похлопал себя по поясу.

Я вскинул бровь. Раскалываться восниец и не думал.

– И тебе того желаю. – Рут отправил ломтик солонины за щеку. Продолжил, не прожевав: – А уж как ты будешь обслуживать этого пройдоху – дело ваше, интимное.

– Значит, выбирать того, кто больше платит? Служить ради золота?

Мой несуразный сосед посмеялся.

– Ради собственной шкуры! Ты оглянись, что вокруг, – он снова зашептал, широко распахнув глаза, – здоровенные стражники, Лэйн. Правильно я говорю имя? Звиняй, если чего. Я тут немножечко пьян. – Он постучал по столу, будто сказал что-то забавное. – А кто стражу за яйца держит? Так-то: гвардейцы! А гвардейцев – Долы и Восходы. Да не все сразу, а ставленнички ихние. И династия Орон-До. Большие шишки! – Он замолчал только для того, чтобы допить хмель. – Шишки всех держат за шишки, а, ловко я придумал!

Я поморщился от боли: слишком резко потянулся за добавкой.

– А когда им переходишь дорогу, – Рут положил локти на стол, – везет, если живым уползешь. Говорю же – грязь повсюду. Стра-ашная дыра. И на кой черт хорошие люди едут к нам…

Пальцами я прощупал ребра и почти не скривился.

– Знал бы заранее, теперь уж чего. – Все равно бы отплыл в Криг, будем честны. – Неужто никто не наведет в городе порядок?

– Порядок! Миленькое дело. Ты еще попроси Мать двойного солнца раздеться!

Я окинул взглядом забегаловку. По углам все еще собирались, как провалы в земле, черные тени. Вот мое место, выходит? Уж спасибо и двойному солнцу, и его мамаше…

Что-то зашуршало. Я понял, что долго сидел и буравил взглядом пятна на столе. Рут снял заштопанный плащ:

– На, держи. Окоченеешь до этой твоей «Перины». Вернешь, как оклемаешься.

Я прикоснулся к ткани. Колючая, ворсистая шерсть. Самое то для местной погоды.

– А ты как?

– Я недалеко живу, есть свой угол в «Сухопутке»…

Рут махнул куда-то позади себя. Меня кольнула совесть. Я подождал, чтобы не согласиться слишком быстро.

«Дают то, что нужно, – бери. Только спросить не забудь, чем обязан», – советовал Удо. А уж гувернеры разборчивы в таких делах.

– Ладно. Верну на днях. Ты только представься как следует, чтоб я знал, кому и что должен буду. – Я тщательно прятал щенячью радость.

– Короткая у тебя память, я-то больше выпил, да? Запоминай. Зовут меня Рут из семейства А-аг… – он икнул, – Агванг. Имел честь родиться в этой дыре, – он широко развел руками. – Работаю по настроению в ставке. Таскаю барахло, ругаюсь с поставщиком. Пью. Где живу, сказал уже.

К тупицам и слепцам Воснии я прибавил еще и лжецов, которые не скажут правду даже в подпитии.

– Рад знакомству, – сказал я с таким лицом, будто Рут и был тем, кто избил меня в подворотне. – Агванг что-то значит на воснийском?

– А хер его знает, – Рут дернул плечом. – Папаша мой помер, так и не признавшись. Он-то сам не из Воснии…

Я молча поднял кружку. Рут по поводу смерти отца явно не тосковал.

– Тогда за встречу. В каких бы обстоятельствах она ни произошла! – Мы еще выпили, воснийца развезло. – И знаешь чего? Эта твоя история с Вардом… вот ты совсем не всекаешь наши обычаи…

– Отнюдь, – я отвел глаза, – понимаю их слишком хорошо.

До тошноты.

– Тогда что ж ты так подставляешься, – Рут распахнул глаза и сверкнул щербатым зубом, – бессмертный, поди?

Мимо вразвалку прошел солдат Долов, чуть не уронив наш шаткий стол – так сильно его занесло. Не извинился. Двинулся дальше. Я заметил, что при нем нет ни пояса, ни оружия. Потерял, проиграл в карты, заложил, перешел дорогу Варду? Есть ли разница? Проводив воснийца взглядом, я ответил:

– Я отбывал из Стэкхола с надеждой, что за морем хоть что-то иначе, чем у нас.

III. Мечты, мечи и клятвы

«Перина», следующий день

От боли я ворочался на постели и просыпался трижды. Мне снилось Содружество. Палящее солнце над песчаным берегом, белые кроны в саду, пение соловьев у ограды консулата. Снилось, как матушка вытирала скупую слезу, вспоминая обо мне. Как Зантир Саманья лениво колотил моего брата деревянным мечом и даже не ругался. А если наставник и повышал голос, то уж точно