Адмирал Империи – 21 - Дмитрий Николаевич Коровников

и всяких там выкрутасов. Все четыре вражеских корабля, наблюдая за гибелью своих товарищей, теперь разом нарастили скорость и бросились по направлению к «Одинокому», атакуя его с четырех углов одновременно…

— Два крейсера идут впереди, галеры чуть отстали! — сообщила Алекса, обернувшись ко мне. — Расстояние триста тысяч километров. Противник активировал орудия главного калибра…

— Выпускай эскадрилью, — коротко приказал я, рассчитывая, что старпом поймет меня с полуслова. — И соедини меня с майором Белло…

— «Соколы» вылетели из ангаров, — через минуту сообщила Алекса, — Комэск на связи…

— Наэма, послушай меня! — обратился я к Белло. — Дели своих ребят пополам и атакуй сразу две галеры одновременно. Прикрытия у них со стороны истребителей никакого, так что справитесь с каждой даже звеньями… Надо обнулить у этих кораблей поля, чтобы нашим канонирам было полегче…

— Да я и одна могу с галерой разобраться, только времени больше уйдет, — хмыкнула Наэма. — Но, поняла вас, шеф, сейчас сделаем…

Эскадрилья, не теряя времени, разделилась и обе группы помчались наперехват галер, которые постепенно подкрадывались к «Одинокому» со стороны кормы и левого борта, ожидая пока мы схватимся в артдуэли с османскими крейсерами.

— Теперь действуем очень быстро, — посмотрел я на Алексу, как на нового главного штурмана корабля. — Пора выбираться из коробочки, в которую нас стараются закрыть… Активировать защитные экраны на полную мощность! Разворачиваемся к османскому крейсеру… Эээ, как его там, название черт, не выговоришь…

— Поняла, — кивнула старпом, берясь за джойстики штурвала.

«Одинокий» рванул к первому крейсеру, стараясь максимально быстро сократить дистанцию и разделаться с вражеским дредноутом до подхода остальных кораблей противника.

— Невыгодная позиция, — процедила сквозь зубы Алекса. — Галеры, хоть и малотоннажные, но зайдя к нам в тыл, способны причинить существенный вред силовым установкам…

— Галерами займется наша Наэма, — отреагировал я, весь сосредоточившись на крейсере, к которому мы мчались. — Время пока есть.

На карте я отчетливо видел, как две группы истребителей почти достигли своих целей, через секунду заметавшись вокруг них, как рой диких пчел.

— Крейсер «Пешт-и…», — остановилась на полуслове Алекса, решив не терять времени на произношение названия турецкого корабля, — Крейсер, ну вы поняли какой, замедляет ход, — доложила она.

— Эти ребята увидели, что с нами не справиться, и ждут подхода сотоварищей, — предположил я. — Достаточно будет, чтобы «Одинокий» сцепился с кем-нибудь из них фронтальной дуэль, как остальное воронье тут же на нас налетит и заклюет.

— Время до первого огневого контакта — двадцать секунд… — между тем, продолжала докладывать мой старший помощник. — Ваши приказания, господин контр-адмирал? Снижаем скорость для лучшего прицеливания?

— Никакого огневого контакта, — отрицательно покачал я головой. — Османы от нас только этого и ждут… Полный вперед, Алекса! Мы, кстати, после «форсажа» еще до сих пор пристегнуты, так что, как говориться, к тарану готовы!

«Одинокий» рванул навстречу вражескому крейсеру, быстро сокращая дистанцию, отчего турецкие канониры несколько растерялись и в итоге не смогли остановить нас заградительным огнем. Фронтальное поле «Одинокого» выдержало потоки плазмы, хотя и сильно притом, что заряды летели в него с близкого расстояния, истончилось…

Орудия обоих кораблей выстрелили практически одновременно, и хотя моя артиллерия была мощней, я не стал тратить драгоценное время на пустую перестрелку, сделав ставку именно на таран. «Одинокий», не раз долбивший своим искореженным и не раз переделанным носом вражеские корабли, толщиной своей брони и усиленными переборками выглядел в этом противостоянии куда более выигрышно. Легкий турецкий крейсер не был предназначен для ближнего контактного боя, так что удар, который произошел буквально через несколько секунд после моих слов, и в котором «Одинокий» чуть забрав в сторону, по касательной проехался вдоль всего левого борта вражеского крейсера, можно сказать удался. Уничтожить за один раз я, конечно же, вражеский дредноут физически не мог, но сильно потрепал, лишив половины орудий и силовых полей. А Алекса в эту минуту уже разворачивала крейсер для следующего удара, я же мельком взглянул, как там дела у Наэмы…

Не стоило переживать, «Соколы Белло» так яростно атаковали врага, окружив несчастные галеры со всех сторон и ловко уходя от заградительного огня их зенитных орудий, что прошло совсем немного времени, когда оба османских корабля были лишены абсолютно всех своих трансляторов защитных полей.

— «Соколы» сменить цель! Не увлекаться, — я держал руку на пульсе и понимал, что МиГи выполнив задачу рядом с галерами уже были не нужны, лишь подставлялись под их зенитки.

— Теперь куда, шеф? — коротко спросила Наэма.

— Объединяйтесь и наваливайтесь на «Абукир», — приказал я, с опаской наблюдая за тем, как второй еще не вступавший в бой крейсер противника опасно заходит мне во «фланг». — Только очень быстро, Наэма, я тут на волоске вишу!

— Поняла…

Эскадрилья майора Белло, на время оставив в покое оголенные галеры, развернулась, соединилась в общий «рой» и устремилась к своей новой цели

В это время «Одинокий» развернулся и снова начал набирать скорость, идя на сближение со своей жертвой с трудно произносимым названием. Мне первым делом надо было не уничтожить данный корабль, так как на это требовалось время, а лишь обезвредить его. Поэтому я приказал Алексе закрутить такой вираж, несмотря на то, что с крейсера противника нас продолжали поливать огнем, чтобы «чиркнуть» османский крейсер, но только уже с другого борта. Какое-то время у моего старпома ушло на маневрирование, но в итоге с горем пополам, «Одинокому» все же удалось еще раз протаранить данный крейсер, за второй заход практически полностью лишив его палубной артиллерии.

— Теперь беззубый кусайся, если сможешь, — усмехнулся я, удовлетворенный результатами таранной атаки.

Только я это сказал, как по «Одинокому» с левого «фланга» ударили сразу шесть орудий крейсера «Абукир». У меня итак энергополя на ладан дышали, а тут еще одновременный залп. В общем, левого бортового поля не стало, и тут же мой флагман задрожал и начал плавиться от прямых попаданий плазмы в обшивку. Стоящий рядом первый крейсер османов мешал маневру, да если бы и не мешал, успеть развернуться носом к противнику я и Алекса так быстро не могли.

«Абукир» же все бил и бил из всех своих пушек, вырывая из корпуса моего крейсера листы нимидийской брони и все глубже вгрызаясь зарядами плазмы в его внутренности.

— Орудие № 4 по левому борту выведено из строя, — докладывала Алекса в