Девятнадцать сорок восемь том IV - Сергей Викторович Вишневский

масла, несколько морковок, одна луковица и огромная свиная ножка… замороженная.

Продолжая молча смотреть на все эти продукты, я перевел взгляд на Кирилла и обреченно произнес:

— Ты дебил?

* * *

— Может все же гостиница? — осторожно спросил Вешкин, смотря на дорогу, где уже виднелся след от фар на Гоблине.

— Нет, — мотнул головой Фирс. — Пока не доберусь до столицы — максимальная экономия.

— Да, но как бы темнеет, — напомнил Кирилл. — Ты ведь не собираешься всю ночь ехать?

— Вообще-то думал об этом, — нахмурился брат. — Но да, ты прав. Смысла нет. Приедем слишком рано. Гостиницы будут закрыты, да и черт его знает, как там дальше будет.

— Вот, поэтому надо остановится, переночевать в гостинице и ехать дальше, чтобы спокойно приехать, если не днем, то хотя бы под вечер, — закивал Вешкин.

Фирс взглянул на солнце что медленно, но неотвратимо поползло к горизонту, а затем нехотя кивнул.

— Ладно. Останавливаемся на ночлег, — кивнул он.

— Вот! Тогда едем до следующей гостиницы и…

— Никаких гостиниц, — возразил Фирс. — Мы остановимся в поле.

— Где? — вылупился на него брат.

— В поле. У меня есть палатка и спальный мешок. Сейчас тепло, значит переночуем так, — кивнул он и начал посматривать по сторонам, в поисках подходящего места.

— Погоди… В поле нет кроватей, нет москитных сеток… Да и продукты, что я купил надо куда-то пристроить…

— В багажнике складная небольшая палатка, — кивнул Фирс притормаживая возле съезда на грунтовку. — Там только за шнурок потянуть. Котелок там же. Приготовим что-нибудь.

Вешкин хлопнул глазами, а затем взглянул на брата.

— А ведь…

— Да, да. Я уже понял. В походы ты не ходил, под открытым небом не ночевал, — хмыкнул Фирс, сворачивая с дороги.

Он проехал вдоль поля, минул небольшую лесопосадку, а затем заметил небольшой утоптанный пятачок, скорее все использовавшийся комбайнерами и трактористами для своих нужд.

— Вот прямо, как по заказу, — хмыкнул он, заметив небольшой стол из кривых досок, скамейку и пару пеньков.

— Откуда это тут?

— Наверное люди, что засевают и пашут эти поля сделали, — пожал плечами Фирс, тормозя и глуша автомобиль. — Ладно, давай, выгружаемся и пошевеливаемся.

— Мы куда-то спешим?

— Да, надо насобирать хвороста для костра. Вон, кстати, и костровище есть, — кивнул на черное пятно, обложенное камнями в два рядом Фирс.

— А… а мне что делать? — вылез из машины Кирилл, кое как достав ноги из коры продуктов, на которых ему пришлось ехать. Места, куда можно было засунуть их не оказалось.

— Тебе? Топай по этому леску и собирай хворост.

— Кого? Откуда тут…

— Не тот, который пекут, а ветки. Сухие ветки. Понимаешь?

— А как определить, что они сухие?

Фирс хмуро посмотрел на Кирилла и тяжело вздохнул.

— Если ветка легко ломается с хрустом, то она сухая.

— Понял, — кивнул Вешкин, огляделся и побрел в сторону ближайшего леска, но тут же остановился. — А много надо будет?

— Много!

Единокровный братец ушел в лес. Фирс на секунду забеспокоился о нем, боясь что заплутает, но затем, успокоил себя. Лесопосадка была узкой и разделяла два поля. С одной стороны была дорога, с другой их Гоблин.

Фирс открыл багажник, вытащил чемодан Вешкина, затем свою сумку, а потом откинул крышку бардачка в полу, что попутно была и полом багажного отделения.

Вытащив оттуда совсем крошечную палатку и такой же небольшой котелок, он отложил их в сторону. Затем он извлек небольшой пенал, со складным массивным тесаком и универсальный нож, в котором помимо самого лезвия была еще и куча складных инструментов.

— Так, — оглядел опустевший бардачок Фирс, а затем спохватился.

Он открыл котелок, в который был утрамбован спальный мешок и кивнул своим мыслям.

Настало время покопаться в продуктах, которые купил Вешкин, а затем пришлось еще докупать и ему. Вытащив пакеты, он водрузил их на посеревший от непогоды деревянный стол и хмыкнул, заметив сквозь доски под ним заначку.

Ей оказалась початая пачка чая, окаменевший от сырости кусок сахара, размером с кулак, и небольшой пузырек из под лекарства с солью.

Тщательно все упаковав, Фирс повесил его на место, а затем принялся за лагерь.

В несколько движений, разложив палатку, он закрепил ее мелкими колышками и закинул внутрь спальный мешок.

В этот момент, с треском из леса вывалился Кирилл, таща охапку ветвей.

— Бросай рядом с кострищем, — скомандовал Фирс, уже осмотрев мясо и принявшись его нарезать на аккуратные кусочки, которые затем планировал слегка замариновать в пакете с уксусом.

— А что теперь?

— Костер разжигал когда-нибудь? — спросил Фирс, но тут же одернул себя. — Блин, кого я спрашиваю…

Фирсу пришлось самостоятельно разжечь костер, установить из парочку веток для поперечины под котелок, а затем уже заняться готовкой нехитрой похлебки из куриных бедрышек, пары моркови и луковицы.

Фирс спокойно занимался готовкой, а Кирилл был увлечен костром, с детским восторгом подбрасывая в него ветки.

Похлебка была готова, когда уже стемнело. Оба брата, по очереди, из-за того, что ложка была только одна, выхлебали немудренный суп. Фирс сидел с нанизанными на палочки мясом и поджаривал его на углях. Кирилл же лежал рядом прямо на земле и рассматривал звезды.

— Жалко Марины нет, — произнес он, не сводя взгляда с неба. — Тут звезды просто нечто.

Фирс усмехнулся и кивнул.

— Город засветки не дает и видно даже самые маленькие, — произнес он с улыбкой.

— Очень красиво, — вздохнул Вешкин, повернулся на бок и принюхался к аромату, что исходил от мяса и спросил: — А долго еще?

— Куда в тебя столько лезет? — буркнул Фирс. — Тебя проще пристрелить, чем прокормить.

— Ну, так вкусно же!

— А дома не вкусно кормят?

— Знаешь почему аристократы редко толстые? Потому, что у них порции воробьиные и пока доешь со всеми этими этикетами, уже воротить начинает, — произнес брат и присел, придвигаясь к костру. — А тут другое. никаких тебе семь вилок, восемь ложек и три ножа. Ветка, руки, мясо с приправой. Все.

— Тебя послушать, так аристократом быть то еще мучение, — вздохнул Фирс.

Кирилл задумчиво взглянул на него и спросил:

— Как думаешь, кто больше счастлив: голодный воробей на воле, или сытый соловей