Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь - Виталий Абанов

это в моей голове опять Синдзи-кун картинки начал представлять. Я даже разговаривать с ней не стал – пусть сама говорит, что надо. Устал я головоломки решать – у меня впереди спокойная вторая жизнь в роли обычного японского… хм… фермера? Или рыбака. Или порноактера, например.

Да, а что, раз тут есть журналы с сиськами, наверняка существуют и порнофильмы, это просто Синдзи-кун их не видел. И там наверняка нужны актеры, да. Суровый кастинг, конечно, но с моими новыми возможностями по регенерации – я просто то, что надо для «клубничной индустрии». Вот, решено, буду порноактером. И деньги есть, и секса вдоволь, и не надо никому объяснять, почему это я не могу быть верным семьянином. А уж если кто и решит разделить со мной супружескую койку, то будет готовой принять и мою работу. Тяжелую работу, Синдзи-кун. Потому я промолчал. Ая-тян тоже промолчала.

Вот так, молча, я впереди, а Ая-тян немного сзади, словно придворный паж у знатной дамы – мы и вышли за школьные ворота. Отошли буквально метров на десять, и я уже начал гадать, будет ли «сопровождение» включать ужин у меня в квартире, потому как мы с Нанасэ-онээсан, конечно, гостеприимные, но если эта девушка с крепкими ногами будет ходить к нам регулярно, то мне придется пересмотреть список продуктов для закупки в субботу, как вдруг нас окликнули. Пардон, меня окликнули.

– Эй, тормоз! – прямо в спину. Я даже ни на секунду не сомневался, кого именно звали. Кого еще могли звать? Конечно. Предсказуемо. Я продолжил идти прямо, не реагируя на оклик.

– Эй, я тебя зову, ты! – снова из-за спины. На этот раз уже ближе и с придыханием. Догоняет.

Я обернулся и увидел Акаи, мелкого шакала у Цудзи.

– Акаи-кун! – сказал я. – Какая встреча!

– Ты чего не отзываешься, когда тебя зовут, тормоз? – с ходу наехал Акаи. – Ты, ушле… – тут он вдруг взбрыкнул ногами и упал на тротуар. Так бывает, да. Когда тебе в голову прилетает сперва джэб, а потом хук правой, точно в челюсть – так бывает практически всегда. Я наклонился, убедился, что Акаи-кун дышит, перевернул его на живот, поднял портфель и продолжил движение. Мы отошли уже на достаточное расстояние, когда из-за спины раздался тихий голос.

– Ямасита-кун… что это было? – спросила Ая-тян.

– Это была попытка восстановить равновесие, – ответил я. – Ты же не думала, что достаточно навалять Цудзи-куну, чтобы сразу поправить свой социальный ранг?

– Э-э… социальный ранг?

– Ну да. Как тебе объяснить… люди в обществе делят друг друга по рангам. Ну, там богатство, влиятельность, слава, сексуальная привлекательность и прочее. – Я посмотрел на Аю-тян и махнул рукой. – Ну или в вашей терминологии есть «крутые» и «шваль», есть «королевы» и «подданные». Понятно?

– Да, – кивнула Ая.

– Ну так вот. У детей, подростков, школьников, у нас, короче, многие вопросы решаются в драке. Кто сильней – тот и круче. Это вообще-то древняя парадигма, ей два миллиона лет. Цивилизованно люди стали решать свои проблемы только недавно, а раньше все было намного проще. Бум по голове дубиной и все дела.

– Нет, я спрашиваю, что ты сделал с Акаи?

– А, ты об этом? Это называется безопасная позиция. Годится для людей без сознания – пострадавший кладется на живот, одно колено сгибается и рука в локте тоже, так, чтобы он лежал как бы немного на боку. В этой позиции у пострадавшего уменьшается риск западения языка или захлебывания иными жидкостями.

– Какими еще жидкостями? – нахмурилась Ая-тян.

– Например, рвотой, – пожал плечами я. Ая-тян заметно позеленела, поэтому я поспешил ее успокоить: – Но в нашем случае Акаи-куну ничего не грозит. У него травматическая потеря сознания, не более того. Уверен, все будет в порядке. Хотя-я-я… – Я остановился. – Да, ты абсолютно права, Ая-тян. Надо бы посмотреть, как он там. В конце концов оставить одноклассника на улице одного и без сознания…

Я развернулся и подошел к лежащему на тротуаре Акаи. Он уже пришел в себя, сел, подтянув под себя ноги, и помотал головой. Зря. Не стоит так делать сразу после того, как тебе встряхнули голову. Он ойкнул и схватился за голову. Я присел рядом, на корточки, как пацаны с нашего квартала, посмотрел в его круглые глаза, пожал плечами.

– Ну, как себя чувствуешь, Акаи-кун?

– Нормально. – выдавил тот из себя, цокнул языком и сплюнул. Плевок вышел красноватым. Кровь. Губу я ему разбил.

– Вот и хорошо. Ты только не вставай сразу, Акаи-кун, а то голова закружится, не дай бог, ушибешься еще… а тебе сейчас лишние травмы головы без надобности. Это, как его – кумулятивный эффект называется.

– Накопительный, значит, – откуда-то из-за моего плеча пояснила Ая-тян. – Тебе и вправду лучше посидеть тут, Акаи-кун.

– Да ну вас, – сказал Акаи и встал на ноги, пошатнувшись. Я поддержал его, и он инстинктивно оперся на мою руку, нахмурился и оттолкнул меня в сторону.

– Все? Успокоился? – спросил я, шагнув назад.

– Угу, – подавленно кивнул Акаи, – да я сейчас тебя отделаю так, что…

– А вот тут я вынужден тебя прервать, Акаи-кун, пока ты не наговорил глупостей больше, чем можешь себе позволить, – сказал я, – ведь добавлю сейчас сверху, если мало показалось.

– Твое поведение, Акаи-кун, не может являться примером для подрастающего поколения, – добавила Ая-тян, и я невольно покосился в ее сторону. Ая-тян сделала покер-фейс. Дескать, она вообще всегда так говорит, и никакого желания подначивать или хихикать над Акаи-куном у нее и в голове не было. Я пожал плечами и повернулся к Акаи.

– Акаи-кун, у меня нет никакого желания выяснять, кто круче, и участвовать во всех этих ваших интригах. Если ты никому не скажешь, что здесь произошло, я тоже никому не скажу, – фактически я предложил Акаи возможность сохранить свое лицо, и если он этим не воспользуется, значит, совсем дурак.

– Хм. – Акаи-кун подавленно кивнул. Значит, не совсем дурак.

– И тебя, Ая-тян, я убедительно попрошу…

Ая-тян молча кивнула, продолжая хранить покер-фейс.

– И… хорошо. До свидания, Акаи-кун. – Я развернулся и продолжил свой путь к дому. Сзади семенила Ая-тян, не собираясь отставать или объяснять свое поведение. Впрочем, с этой конкретной девушкой я уже махнул рукой на попытки выяснить причины и следствия. Идет вслед за мной – и бог с ней. Синдзи-кун в моей голове уже нарисовал картинки из разряда «и тут я споткнулся, и мы упали вместе, увлекая Аю-тян за собой и падая прямо на нее…» с последующим обоюдным покраснением лицом к лицу и прочими прелестями хентайной манги для пубертатных подростков.

К чести Синдзи-куна, что именно потом делать