Вторжение - Андрей Схемов

случаются. День становится ночью и наоборот. Но тут тишина. При чем тишина по сотням случаев.

Это ж какие ресурсы надо иметь, чтобы взять под контроль информацию такого масштаба и скрыть ее от населения? И тут уже речь не только о нашем государстве. Речь обо всём мире.

— А что нам сейчас мешает собрать экспедицию из военных и отправить её за ближайшим к Москве обломком? — снова нашёлся вопрос у Константина Юрьевича.

— Есть обстоятельства, по которым это не представляется возможным, — сухо ответила Марина Олеговна.

— Что значит не представляется возможным? — тут же последовал вопрос из зала.

В ожидании ответа повисла гнетущая тишина. Все взгляды скрестились на женщине, и та будто сжалась от страха.

— Невозможно привычными нам способами, — выдержав недолгую паузу, продолжила Марина Олеговна. — Мы имеем дело с явлением, ранее не имевшим прецедентов. Этот астероид, оказался чем-то кардинально новым. Именно для этого и потребовалось создание проекта «Вторжение».

— А если поточнее, — продолжал уточнять Константин Юрьевич. — Что именно мешает приехать на место падения обломка и забрать его оттуда? Он радиоактивен?

— Точной информации у нас нет, — напряжённым голосом, ответила Марина Олеговна. — Мы уже отправили туда три группы. И никто из них обратно не вернулся. Связь с группами была потеряна. Однако из последней группы, обратно смог вернуться один участник.

Меня от этой новости прошиб холодный пот. Я ведь уже понял о ком идёт речь.

Так вот где тот вояка получил свои раны. Выходит, он уже успел побывать в экспедиции к обломку.

— Один единственный человек смог приблизиться на расстояние двухсот пятидесяти метров к обломку и вернуться… Практически невредимым. Остальные участники группы остались там. Их судьба неизвестна. Однако, судя по докладу, старшего сержанта Порохова, его товарищи подверглись какому-то влиянию и сошли с ума. А старший сержант Порохов, не подвергся. Кстати, он один из пассажиров самолёта, что пролетал над местом падения.

Гробовое молчание в зале сменилось шепотом. Люди на местах начали бурно обсуждать услышанное.

— И какие ваши дальнейшие действия? — Константин Юрьевич уже даже не садился.

— Мы уже провели дополнительные исследования, и пока информация подтверждается. Рядом с местом падения астероида, действительно присутствует некое поле, воздействующее на живые организмы. Мы предполагаем, что пассажиры того рейса получили облучение. И сейчас мы склоняемся к версии, что те, кто подвергся этому облучению получили иммунитет и способны выжить рядом с обломками астероида.

— То есть вы хотите собрать отряд из обычных людей, а не профессиональных военных, и отправить их в место, где того солдата обычный заяц чуть не сожрал? — это уже выкрикнул вкочивший на ноги пассажир нашего рейса. Он был явно недоволен таким раскладом. — Вы в своём уме?

Все снова затихли в ожидании того, что ответит Марина Олеговна.

Сняв очки и, положив их на трибуну, она с большой неохотой ответила:

— Я буду с вами откровенна. Все вы больше не обычные люди. И да, кто-то из вас отправится в следующую экспедицию к обломку.

Глава 7

Доброволец

В зале поднялся недовольный ропот, а Марина Олеговна, видимо решив что следовало бы прояснить ситуацию, добавила:

— Но никто не будет отправлять вас против воли. Мы очень надеемся на то, что среди вас найдутся добровольцы.

Когда услышал уточнение про добровольцев, то сперва выдохнул. Как человек здравомыслящий, я не особо горел желанием лезть туда, где, как выразился майор, водятся весьма неординарные зайцы с когтями, как у росомахи.

Интересно, как выглядел этот ушастик? Такой же милаха, только с лапами как у Майка Тайсона? Или прям зверюга в человеческий рост? По крайней мере, по одежде старшего сержанта Порохова, можно было решить что он сошёлся в рукопашную с медведем.

Впрочем, на этом моё любопытство заканчивалось. Говоря откровенно на такого зайца я предпочёл бы посмотреть только через пуленепробиваемое стекло, а никак не в естественной среде.

По крайней мере, такая была моя первая реакция. Это как со змеями. Я не один раз в зоопарке видел и питонов и других здоровенных гадов. Как-то в отпуске в Таиланде, даже кобру гладил. Не страшно, её ведь трое тайцев держали. Но как-то раз я в живой природе увидел ужика… Незабываемые впечатления.

Я огляделся. Леса рук из желающих не видно, хотя набор вроде ещё не объявляли. Да и не понятно пока, что делать и кому закладывать свою душу в качестве добровольца, если таковые, конечно, найдутся. Даже интересно, кто решится.

— Чтобы была ясна серьёзность ситуации, я расскажу вам всё, что нам известно на данный момент, — Марина Олеговна тем временем добралась до самого интересного. — Итак…

Последовал очень подробный рассказ того, что случилось сразу после падения осколка астероида возле Москвы…

Стоп, я думал они будут рассказывать про заповедник. При чём здесь вообще Москва? Что же там за осколок такой. И ведь по новостям ничего подобного не говорили.

Как я понял, экспедицию в данный момент собирают именно к осколку в подмосковье. Но что тогда происходит в Путоранском заповеднике?

Решив оставить размышления на потом, сконцентрировался на докладе Марины Олеговны.

Перепуганные жители небольшой деревеньки, позвонили в полицию. Они решили, что на них напали террористы. Всерьёз их не восприняли, но наряд отправили. Удивительно только, что никто не заметил небесное тело на подлёте.

Итак, первым к месту крушения выехал самый обычный полицейский наряд на патрульной машине. Примерно через час с ними пропала связь. На данный момент об их судьбе ничего неизвестно.

Оперативный дежурный в полицейском участке, после пропажи наряда, всё-таки насторожился, но не придумал ничего лучше, как отправить по следу пропавшего наряда специальный отряд быстрого реагирования. СОБРы повторили трюк тех, за кем их послали и тоже исчезли со всех радаров.

После пропажи двух отрядов забили тревогу. Было доложено куда следует, и за дело взялись более серьёзные инстанции. Те сразу сообразили, что лезть грудью наголо туда больше нельзя и решили разведать местность с помощью дронов. Увы, но дроны не смогли долететь даже до грузовиков СОБРа. И тогда уже попробовали со спутника отыскать пропавших людей. И, хоть сами машины, обнаружить удалось, людей так и не нашли, будто в той зоне все вымерли.

— Полицейский УАЗ в данный момент находится на просёлочной дороге на расстоянии двухсот метров от падения обломка, — к этому моменту слово взял майор Кудрин. Тот самый, который проводил со мной допрос. — Бронеавтомобиль СОБР не доехал до УАЗА буквально пятьдесят метров. Причин произошедшего пока установить не удалось.

Затем начался рассказ про третий отряд, который уже состоял из военного спецназа. Именно в составе этого отряда и состоял солдат Порохов, которого я видел ранее и, который до этого летел нашим рейсом. Так получилось, что он как раз в тот день заступил на службу и его, по чистой случайности, отправили именно на это задание.

Судя по всему выходило так, что если бы не Порохов, они так бы и не узнали никаких подробностей. Как же тесен мир. Хотя нас в эти подробности пока еще не посвятили, однако обещали в скором времени исправить ситуацию.

— Согласно инструкциям полученным от командования, мы покинули спецтехнику за километр до цели, чтобы не повторять ошибок предыдущих двух отрядов, — рассказывал сам старший сержант Порохов. Перед выходом на сцену он переоделся. Над ним уже видимо поколдовали врачи, по крайней мере, рана на лице была едва видна. Голос у него был ровным и спокойным, что никак не вязалось с его рассказом. Ведь он же совсем недавно был на волосок от гибели. — По мере приближения, члены отряда начали чувствовать недомогание.

Кто-то из зала поднял руку:

— На каком примерно расстоянии?

— Ориентировочно, на отметке пятьсот метров, — буднично доложил Порохов.

— В чём проявлялось недомогание? — уже зарекомендовавший себя Константин Юрьевич тоже был очень активен и задавал уточняющие вопросы в каждый удобный момент.

— Сначала слабость, боль в ногах, — начал перечислять старший сержант. — На такое, как вы понимаете, у нас жаловаться не принято, однако парням видимо совсем было невмоготу. Рядовой Гришин пожаловался, что идти очень трудно, остальные его поддержали, хотя я ничего подобного не чувствовал. После этого сержант Тарасов повёл себя нетипично… — Порохов поморщился, будто ему неприятно было говорить об этом.

— Что значит нетипично? — задал вопрос хмурый усатый мужчина. Он был в одет