На пути к истреблению - Андрей Валерьевич Степанов

заглядывал в них с осторожностью — еще встреча нос к носу с изуродованным телом его бы не порадовала. Но, к счастью, автомобили были совершенно пусты.

Ближе к лесу, едва возвышаясь над землей, виднелись металлические жерди палаток и большая металлическая клетка кубической формы, примерно два на два метра.

— Господи, что же здесь творилось? — спросила девушка, высветив прутья.

— Нам бы и самим хотелось знать.

Оба журналиста резко повернулись. Из-за грузовиков вышло трое солдат с автоматами наперевес. Вид у них совсем не боевой: с ссадинами, кровоподтеками, перевязками на конечностях и головах они походили скорее на тех, кому давно пора в ближайший госпиталь. Но все же бойцы держались на ногах. Илья уже прикидывал, в какую сторону будет лучше бежать.

— Лучше стойте на месте, — сказал солдат, стоявший посередине в группе. — С нами будет безопаснее. В лесу вы себе только проблем найдете. А мы вас в город проводим. Там вы и расскажете, что вы здесь разнюхивали. Подойдите ближе и сдайте телефоны, камеры и другую технику.

Решив не спорить с вооруженными людьми, Илья и Ольга послушно приблизились и, после недолгого колебания, расстались с телефонами. Но, как настоящие журналисты, они не могли не оставить при себе несколько устройств, благо, солдаты не устраивали обыск.

— Вот и отлично, — разбитые губы изобразили некое подобие улыбки, раскрыв свежую дыру в три зуба. — Меня зовут Валера, — он скривил лицо от боли и махнул рукой. — Идем в город. Только не спрашивайте ни о чем.

Глава 5

Служба девятнадцатилетнего парня мало чем отличалась от его представлений о военной службе. Он жил по расписанию, ел по расписанию, ходил строем, усердно занимался физподготовкой и миролюбиво относился еще к семидесяти бойцам, которые жили с ним в одной казарме.

К лету, когда старички покинули часть, их осталось всего лишь три десятка и с этого момента служба должна была стать просто идеальной. Офицерский состав небольшой части можно было пересчитать по пальцам. Все знали каждого в лицо, особенно Романа Николаевича, который, хоть и не давал спуску провинившимся, был справедлив.

Поэтому, несмотря на поистине адскую июньскую жару, Валера был счастлив. Он смотрел в свое светлое будущее с уверенностью, что когда закончит службу предстоящей зимой, как-нибудь перекантуется несколько месяцев и займется восстановлением в университет. Совершенно иначе на его положении сказался звонок майору Седову.

Состав был мгновенно поднят под предлогом учений, укомплектован и погружен в транспорт. Даже один БТР выгнали из гаража, который под замком был больше года. Колонна проследовала по городу в сумерках. Валера смотрел на людей, которые прогуливались по широким улицам в свете ярких фонарей, наблюдал за автомобилистами, которые некоторое время следовали за грузовиком, а потом сворачивали на небольшие улочки, чтобы наконец вернуться домой после тяжелого дня. Парень сжимал автомат и думал о будущем.

Транспорт следовал к выезду из города. Вот появились новые районы, отстроенные в последние пять лет высотки с такой плотностью дворов, что зимой там даже не каждый день светило солнце. Но Валера все равно любил этот город. Здесь он родился и вырос и, конечно же, планировал остаться жить дальше.

В машине рядом с ним сидели такие же, как и он, ребята, восемнадцати-двадцати лет. Редко покидавшие часть за последние месяцы они, как и Валера, смотрели во все глаза на жизнь, которая бурлила совсем рядом.

Когда колонна выехала за город, начались разговоры о будущем. Что за учения, что будет после них, чем каждый займется, когда кончится служба. Эти разговоры повторялись с регулярной частотой, но каждый раз приносили спокойствие и умиротворение.

Спокойствие кончилось, когда впереди послышалась стрельба тяжелого пулемета, а сержант дал команду ссаживаться, как только грузовик остановился. Ребята, как один махнули с борта и двинулись вперед, к свету прожекторов, в которых двигалось нечто непонятное. Когда Валера разобрал, каких размеров «нечто», копошащееся перед ними, только автоматизм движений заставил его поднять оружие и прицелиться. Механически он опустил предохранитель и дернул затвор, а потом дал короткую очередь вместе с остальными.

Сержант продолжал командовать, чудища извивались и размахивали косматыми лапами, а Валера слышал только, как грохочет автомат в его руках. Дрожь исчезла. Создания были настолько отвратительными, что парень даже почувствовал удовольствие от стрельбы, понимая, что с пятидесяти шагов промахнуться в мишень высотой в два с половиной метра просто невозможно. А уж особенно когда этих мишеней несколько, сбитых в плотную кучу.

А потом была команда прекратить огонь. И тишина. Только звон в ушах. Остальные начали бегать, расставлять палатки, отмечать и занимать периметр. Когда из здания, у которого расстреляли чудищ, стали выводить людей, Валера понял, что это были совсем не учения.

Вместе со всеми он помогал. Выводил живых, помогал раненым, на пару с кем-то из ребят выносил из здания погибших, аккуратно складывая их рядами перед зданием. И с каждым новым человеком что-то щемило у него в груди. Он никогда не мог себе представить, что ему придется заниматься чем-то подобным. Искренне надеялся он закончить службу еще несколькими месяцами физподготовки и марша на плацу. Похоже, его планам не суждено было сбыться.

Когда он аккуратно размещал в палатке лейтенанта Карпова, ужаснулся полученным травмам. Вообще, многие из людей были серьезно травмированы, но история лейтенанта повергла молодого паренька в ужас. Проводя вечера за компьютерными стрелялками, в которых его противниками были клишированные враги-террористы или монстры — плоды фантазии разработчиков, Валера мог до трех утра закликивать их мышкой и любоваться результатами статистики. Реальность оказалась куда страшнее.

Выдавшийся перекур он потратил, стоя под деревом, не разговаривая ни с кем. Он осмотрелся по сторонам и увидел, что такой не один. Несколько краснеющих в темноте точек были слишком далеко друг от друга. Эту ночь им никогда не забыть.

А потом прилетел вертолет. Пилот ловко опустил его между густо разросшимися деревьями, не задев ни единой ветки. Говорили, что их вызвал майор Седов. Вышедшие были молоды и не похожи ни на кого. Это были не журналисты и не ученые из института. Тем больше было удивление Валеры, когда ему сказали, что две девушки — огого какие ученые-исследователи.

— Они же чуть старше нас, — слегка презрительно высказался он.

Его собеседник лишь пожал плечами и отправился помогать остальным оттаскивать, а Валера остался дописывать рапорт. Бумагу он вынес майору Седову лично в руки. Тот стоял с хлыщом в дорогом костюме. Конечно, костюм мог быть и не дорогим, но таким казался. Росший в небогатой и неполной семье, Валера с