Вояка среднего звена - Дмитрий Львович Казаков

скоро найду Обруч и свалю отсюда со скоростью кометы.

— Егор? — позвали от входа в склад, и я вынырнул из собственных мыслей.

— Тут? Что?

— Я зашла сказать «спасибо» и «пока», — это была Юнесса, и я видел в сумраке ее очень женственную фигуру. — Ты больше мне не командир, ага. Теперь я тоже десятник. Десятник.

Она подошла и встала рядом, и я торопливо поднялся.

— Ну, это… — слов я найти не мог, все же я был неравнодушен к этой женщине, мягко говоря, она все так же необоримо влекла меня, я почти физически ощущал это притяжение, к ней тянулись даже волоски на тыльных сторонах ладоней. — Дело такое… Ты… это… ну…

Юнесса потянулась ко мне, и поцеловала в губы.

Внутри меня словно взорвалась начиненная пылающим напалмом бомба, раскаленная жидкость хлынула в чресла, обожгла лицо, фонтаном ударила из макушки. Я содрогнулся, пытаясь справиться с собой, но мускулы задвигались сами, и я вцепился девушке в ягодицы, притянул к себе.

— О, нет, — простонала она, упираясь ладонями мне в грудь, но очевидно напоказ, без особого упорства.

Да, я вспомнил о Юле, о том, что собирался хранить ей верность, но в голову нагло втиснулся последний разговор, когда жена запретила мне говорить с собственной дочерью! Угрожала, что подаст на развод! Обида от той беседы никуда не делась, злость не ослабла!

Вот она, возможность отомстить!

— Чтоб я сдох! — прошипел я, и принялся сдирать с Юнессы бронезащиту.

Заниматься сексом в нашем полном снаряжении кое-как можно, но это будет очень неуклюжий секс.

Я выковырял ее из всех слоев, точно жемчужину из раковины, прижался лицом к сладко пахнущему телу. Девушка застонала, ее пальцы огладили мой затылок, вцепились в волосы — я ощущал, что она дрожит, и вовсе не от гнева или страха, слышал, как бьется ее сердце.

Полная грудь отозвалась на мое прикосновение, налилась кровью, сосок отвердел. Только я успел подумать, что ей должно быть холодно, как сильные пальцы Юнессы вцепились в мои собственные застежки.

И да, в первый момент меня охватила прохлада, но тут же отступила перед жаром бешеного желания. Мы свалились на груду сброшенного снаряжения, и вцепились друг в друга, точно две изголодавшихся по касаниям обезьяны — да мы и были такими, и правда изголодались друг по другу.

Острые когти впились мне в спину, наверняка оставили после себя кровоточащие борозды. Юнесса застонала, выгнулась дугой, мне навстречу, и я ощутил ее тело от бедер до шеи, словно мы слились в единое целое, стали одним существом, раскаленным, блаженным, счастливым.

Все то ли кончилось за считанные секунды, то ли затянулось на несколько часов. Внутреннее чувство времени у меня отказало сразу же, и к счастью, нас никто не побеспокоил, не вошел на склад, не попытался связаться.

Я пришел в себя, понял, что весь сырой от пота, и что я снизу, хотя не помнил, как мы переворачивались.

— Вот это было «спасибо»… — прошептала Юнесса в сумраке и поцеловала меня в нос. — И «пока»?

— Посмотрим, — ответил я.

Если Юля и вправду решит расстаться со мной, что тогда, какой смысл удерживать себя? Но от одной такой мысли мне стало тоскливо, радость отхлынула, ее место заняла грызущая ребра тревога.

— Я пойду, ага. Меня ждут, — Юнесса поднялась и принялась натягивать на себя одежду.

Я последовал ее примеру, и уже в полном снаряжении мы обнялись еще раз и ее шаги стихли в коридоре. Но тут же зазвучали вновь, и я нахмурился — неужели она что-то забыла? Однако в помещение проник совсем не девичий силуэт, а некто пухлый, высокий и взлохмаченный.

— Опять ты связался с этой бабой, — буркнул Макс недовольно.

— Ну да, — я несколько опешил. — А тебе что за дело, чтоб я сдох?

— Ты же мой друг! — в словах его прозвучал неожиданны пыл. — И мой командир! Вапще! А когда ты на нее смотришь, то весь разум теряешь, только что слюни изо рта не текут! Как сказал дедушка Ленин — «как на бабу ты запал, сгинул твой революционный запал»! А он дело в женщинах понимал, ты хоть фото Инессы Арманд видел или Крупской в молодости? Секс-бомба, куда там Скарлетт Йохансон!

— Хватит нести херню! — рявкнул я, даже не пытаясь скрыть злость. — Сам ее хочешь? Завидуешь?!

Макс уставился на меня, моргая широко раскрытыми глазами, и я подумал, что перегнул.

— Я ее хоть просто несу, — буркнул он. — А ты творишь! Мозги на яйца променял, да?!

— А у тебя мозгов никогда и не было! — прорычал я. — Если бы не я, ты бы давно сдох!

От обиды лицо Макса перекосилось, он несколько раз глубоко вздохнул, точно пытаясь вытолкнуть из себя нужные слова.

— Рядовой Петровский, разговор окончен! — отрезал я. — Вольно! Кругом! Марш!

И пока он выполнял все озвученные команды, я добавил:

— Не лезь в чужую кровать, придурок!

И через мгновение остался в одиночестве.

* * *

С караула в складах нас вскоре сняли, но вот на то, что мы загрузимся в «Тайфун» и вернемся на линкор, понадеялся я зря. Буря оказалась такой силы, что нам пришлось заночевать в том же поселке, и мне с бойцами досталось несколько жилых комнат на втором сверху уровне. Наученные опытом мы притащили с собой переносные светильники, и развесили их повсюду, чтобы не сидеть в темноте.

Тут имелись традиционные брианские кровати, словно выросшие из пола, переплетение живых веток, а вовсе не обтянутые тканью рамы, на которых мы спали в концлагере. Но ложиться на них было противно — словно в чужую постель, поэтому мы использовали спальники.

Макс после сегодняшнего разговора старался держаться от меня подальше, ну и я к нему не подходил.

— А зачем мы, в натуре, захватили этот поселок? — спросил Ррагат, когда мы уселись в кружок и принялись за ужин.

— У Шадира спроси, — посоветовал я. — Или сразу у легата-наварха. Чего мелочиться?

Кто-то из девчонок хмыкнул, многие заулыбались, представили, должно быть, как реагирует на такой вопрос командир «Гнева Гегемонии». Не изменилась мрачная физиономия Билла, ковырявшего ложкой в консервной банке — он наверняка переживал, что Юнесса больше не рядом. Ну и не повеселел угрюмый, как болото, Макс, он расположился в углу, как можно дальше от меня.

— Ну как мы им врезали? Мужик я или кто? Двоих завалила! — завела обычную хвастливую шарманку Марта, и я про себя застонал.

Спасла меня заглянувшая в нашу комнату Фагельма.

— Что тут у вас? — спросила она. — Уродское местечко, да?

— Да ничего, — я встал, — хуже видели.

— Ты без