Волчий Рубин - Ольга Гребнева

в бок. От боли прервалось дыхание. Девушка негромко рассмеялась, высвобождаясь из назойливых рук. Влад замер на месте, ловя ртом воздух.

— Сладко целуешься, милый, — пропела она переливчатым голосом с еле уловимым акцентом. — Но Ратри не трогай. — И скользнула обратно под солнечный луч, потеряв интерес к вновь прибывшему.

Влад отошёл в сторону и присел, опершись спиной на стену. Помятые в драке рёбра снова напомнили о себе, курить хотелось зверски и выхода не было. Приближалась ночь, предпоследняя перед началом войны.

— Эй, красавец, проснись! — страстный шёпот, щекочущие губы.

Влад приоткрыл глаза, в камере было темно и тихо. Он ощутил рядом гибкое тёплое тело, девушка приложила ему пальчик к губам и выдохнула в самое ухо:

— Нам надо выбираться отсюда. Я вижу, ты можешь мне помочь, не побоишься. В отличие от тех, — она мотнула головой в сторону храпящих в противоположной стороне камеры. — Я смогу взять на себя одного стражника, а ты второго. И надо сделать тихо, чтобы не услышали на соседнем посту в конце коридора.

Молчание.

— Ты понимаешь меня, удачливый мой?

Парень кивнул, стараясь не замечать соблазнительного запаха женских волос и горячей руки, обнявшей его за шею.

— Тогда пошли. — Она потянула Влада к двери. — А теперь нужно сыграть, как будто ты хочешь меня изнасиловать. Солдаты обязательно откроют дверь, чтобы прекратить беспорядки. Ты берёшь на себя левого. Да?

Влад вновь утвердительно качнул головой.

— Давай. — Чёрные глаза блестели совсем близко, девушка тесно прижалась к нему всем телом. Так что играть Владу практически не пришлось. Он притянул её ещё плотнее к себе, прижался к губам, жадно вдохнув дурманящий аромат.

В первое мгновение Ратри не сопротивлялась, а потом неумело забилась в мужских руках, пытаясь закричать. Влад, который помнил чёткий болевой приём, лишь усмехнулся про себя: «Хорошо играет!» Чуть приотпустил, чтобы девушка смогла постучать в дверь, но зажал ей рот ладонью — громкие крики им были не нужны. В ответ на невнятное мычание девушки сокамерники только сонно заворочались, или слишком крепко спали, или решили не вмешиваться в любовные игры соседей.

Возня, стук и сдавленные крики тут же привлекли внимание караульных, привыкших к тому, что заключённых по десять раз за сутки приходится разнимать. Ключ лязгнул, Влад и Ратри отшатнулись друг от друга. Стражники ворвались внутрь, и первый тут же осел, получив незаметный тычок от девушки. Второго встретил Влад ударом в висок. Солдат ошеломлённо покачнулся, а нападавший уже провёл удушающий захват. Охранник засучил сапогами по полу и обмяк.

Ратри сорвала с пояса стражника ключ. Из угла донёсся бас детины в наручниках:

— Ошалела, цыганка? Всех на эшафот из-за тебя!

— Молчи, — презрительно шикнула девушка. — А то сама успокою, ещё до виселицы.

И Владу:

— Быстрее!

Они выскочили из камеры, Ратри ловко повернула ключ в замке. Парень удивлённо изогнул бровь, кляня на все корки невозможность спросить прямо, почему бы им не помочь остальным узникам. Цыганка ухватила его за руку и потянула налево, она двигалась целеустремлённо, как будто давно изучила расположение тюремных коридоров. Влад, за неимением лучшего плана действий, покорно следовал за ней. Свернув за угол, она остановилась — там было темно, последний факел коптил в шаге от поворота.

— Дальше должна быть запасная лестница, — Ратри, испуганно вздрогнув, прижалась к спутнику.

«Темноты, что ли, боится? Странно…» Влад вынул факел из крепления и пошёл вперёд первый, приобняв девушку за плечи. Пол под ногами стал неровным, плиты покрывали трещины и выбоины. Похоже, что эта часть здания была не на один десяток лет старше. Мерцающее пламя выхватывало небольшой участок коридора, по стенам прыгали в уродливом танце искажённые человеческие фигуры. И лишь усилием воли можно было убедить себя, что это их собственные тени.

Впереди показались широкие ступени, ведущие от лестничной площадки вверх и вниз. Ратри сильнее вцепилась в руку Влада, зашептала:

— Надо быстрее вверх.

Однако не успели беглецы подняться и на пару ступеней, как странный шелест за спиной, казавшийся Владу эхом их громкого дыхания, стал громче. Сзади повеяло ледяным ветром и запахом старых пыльных занавесей. Во рту появился железистый привкус крови. По спине у Влада побежали мурашки, а Ратри вообще в ужасе застыла, прижавшись к стене.

— Не успели, — беззвучно прошептала она.

Парень обернулся в ту сторону, куда смотрела цыганка, и тоже замер. Снизу, из лестничного колодца надвигалась, будто плывя над полом, высоченная белесоватая фигура. Именно от неё дышало холодом древних могил.

— Что это? — Влад, не задумываясь, произнёс вопрос вслух. Ратри, естественно, не ответила — ведь для неё русский язык был незнаком.

Призрак приблизился, одновременно приобретая большую чёткость. На том месте, которое у людей называется лицом, проступили глаза, а затем и остальные черты.

Влад, схватил девушку за запястье и дёрнул за собой вверх по лестнице, но та апатично помотала головой и еле слышно сказала:

— Поздно…

Надвигающаяся фигура окончательно оформилась, став мужчиной в потёртой кожаной куртке и высоких сапогах со шпорами, звякающими, как будто при ходьбе, хотя призрак продолжал левитировать. В руке зажат длинный стилет, светящийся в темноте. Глаза пришельца тоже горели зеленоватым огнём, как болотные гнилушки. Лицо выглядело бы молодым, если б не уверенность, что юноша давным-давно мёртв.

Влад почувствовал, как смертельный холод просачивается под кожу, и мысль о попытке убежать показалась действительно глупой. Парень осознал, что сейчас они умрут, просто и буднично. И ничего нельзя сделать.

Стилет полыхнул ярче, когда призрак занёс руку для удара. Ратри распахнула глазищи, в неподвижности следя за клинком. Влад наблюдал, не в силах отвести взгляд. В последний, предсмертный миг на груди цыганки, слева, полыхнуло красным, и она безотчётным движением рванула декольте ниже. Наколотая над соском татуировка в виде замысловатого орнамента проступила очень ярко, словно вот-вот готова была отделиться от кожи и зажить самостоятельной жизнью. Призрак застыл на месте, нахмурив брови. Создавалось впечатление, что он в замешательстве.

— Прочь! — в голосе Ратри откуда ни возьмись прозвучали властные интонации.

Бледная фигура склонила голову и стала отступать вниз по лестнице, не поворачиваясь спиной к людям. Когда привидение исчезло за поворотом, а могильный холод немного развеялся, беглецы всё продолжали стоять на месте, приходя в себя.

— Вот поэтому с этой стороны тюрьмы в постах и стражниках нет необходимости, — девушка заговорила первой, видно, после потрясения ей нужно было слышать собственный голос. — В подземельях северного крыла умер много лет назад Первый Убийца, как его называют в Риме. Считается, что он основал Гильдию убийц, а потом попался в руки правосудия. На его счету было столько жертв,