Франт - Иван Солин

разбегайтесь. Если не вернусь через... до заката, короче, то поворачивайте и лучше другую дорогу поищите. Всё, побёг я, — отдал я указания, как мог обрисовав временные рамки.

Часы-то я и не догадался у Шрама из его модной жилетки «дернуть». Полагаю, такой привычный нам агрегат в этом мире стоит как почка.

Спрыгнув на яркую ароматную травку, помчал привычным лесовику-Франту ходом прямо в дебри и кущи, удаляясь от хоть и пестрого, потому как из разноцветных лоскутов, но изрядно выгоревшего и вылинявшего фургона бродячих гимнасток. Тело Франта двигалось легко и со знанием дела, так сказать, причем всё это получалось у меня неосознанно, рефлекторно. Всё же годы в дикой местности «заточили» данную тушку на подобное вот применение.

За поясом с защитной бляхой, на которую возлагалось столько надежд в предстоящей стычке, торчал пистоль с проверенной-перепроверенной затравкой. Заряды, кои тут сыпались на глаз или из специальных формочек, а вовсе не из загодя заготовленных бумажных или еще каких патронов, я всё же прихватил, хотя и не рассчитывал улучить время на перезарядку в боевой обстановке. Но мало ли. Я, к слову, надеялся, что у разбойников не должно быть магической защиты от дистанционного оружия, поэтому-то и тащил с собой презираемый тут пекаль.

Также на пояс я подвесил свой верный, точнее Гердов, большой кинжал. Этот монстр чем-то напоминал бебут, только рукоять более сабельная, что ли, хотя гарды, как таковой, не имелось и лишь за счет конструкции эфеса обеспечивалась защита от соскальзывания при уколе. Эту громадину с клинком под полметра я прихватил лишь по причине умения Франта ловко ею орудовать, а так-то я больше всего возлагал надежды на трофейную трость. Она, пусть и неудобная, и ее нужно таскать в руке без возможности подвесить или закрепить как-нибудь, но всё же её клинок с жилой был самым эффективным моим инструментом против этой гребаной магии.

Да, я, конечно, пытался засунуть эту палку с набалдашником за пояс, словно, прастиоспадя, катану какую. Но, увы, уж очень неприспособлены были имеющиеся у меня ремни для подобной переноски весьма тяжелого и непредназначенного для подобного изделия.

Но вот, я наконец приблизился к моей цели метров на 100, и на моей миникарте появились красные отметки врагов.

Просто шикарный тактический инструмент! Вот бы мне подобное еще там... хотя не важно.

В общем, стараясь не шуметь и поглядывая на миникарту, я пробирался с тыла к разбойничьей шайке в составе шестерых лиц, которые сгрудились в одном месте, видимо ожидая сигнала от седьмого. Им был наблюдатель, расположившийся у самой дороги, предположу, что на дереве. Хотя на карте этого и не понять, но все мы подобное видели в кино.

Где ж еще разбойничий дозор размещать-то?

Уж не знаю, будут ли эти джентельмены удачи валить дерево поперек дороги, но место там и впрямь на загляденье. Я еще не добрался и своими глазами не осмотрел, но радиус отрисовки карты, который, к слову, разнится от местности к местности и лишь за городом достиг аж сотни метров, так вот, он-то и позволил разглядеть окрестности с определенной детализацией. Там и впрямь к натоптанному тракту вплотную прилегал лес с обеих сторон, поэтому перегородить дорогу в этом месте было совершенно несложно.

Но не буду более затягивать и продолжать наблюдение за работниками ножа и топора, романтиками, так сказать, с большой дороги, ибо то, что открылось моим глазам, когда я достаточно приблизился, слегка меня расслабило.

Это ж доходяги какие-то, чесслово. Словно местные крестьяне, которые вооружились дубьём да топорами, ну и вышли на тракт подзаработать. Полагаю, их жертвами и становятся такие вот путешественники, не способные постоять за себя, как те же беззащитные Искорки. Навряд ли бы эти вот «бомжи» напали на кого-то опаснее. Но Система просит разобраться с местным криминалом, значит вперед!

«Внимание, Игрок.

Уничтожь стражу Подземелья прежде, чем войти.»

Надо же, стража. Ну поглядим.

У костерка сидели пятеро и травили байки, ещё один стоял поодаль и колупался отточенной веточкой в зубах.

О как! Какие же тут, однако, крестьяне прогрессивные? А никем иным, судя по одежде, данные граждане быть не могли.

Хотя какие граждане-то? Подданные же. Тут ведь империя.

Так вот, ребятки хоть и были слегка заросшие приличной щетиной, но всё же усатые! А значит, даже вот такие доходяги, подавшиеся от непростой жизни на большую дорогу, исправно посещают брадобрея, а то и самолично владеют недешевыми тут бритвенными принадлежностями.

Решив не заморачиваться, я просто да без затей направился к душегубам, хотя всё так же не поднимая лишнего шума. Те же — всё также гоготали у костра и не обращали внимания на угрозу.

— А я и говорю: ты, твое блаародие, пока посиди тутачки связанный, подле деревца. Подумай. Про денежки повспоминай. А мы с орликами, покамест, с твоей толстой женушкой побалу́ем.

— А он чё?

— Да ничё. В слёзы, — мерзко расхохотался, ну пусть будет, бывалый.

— Ну а барыня-то? Барыня какова? — с неподдельным интересом и даже восторгом вопрошал, очевидно, новичок.

— А вон, у Сиплого спроси, Корж. Я с нею не веселилси. Мне фершал* сказывал, мол, стоки жирного на ночь низя, — противно заскрипел безмерно довольный своею шуткой бывалый.

* фельдшер

Чёрт, это ж ряженные. Назад! Поздно, блин.

И опять я — словно не я. Снова все эмоции, сомнения, страхи, опасения куда-то ушли, и я вновь действую решительно.

Ускорившись, извлекаю клинок из трости и отбрасываю его опустевшее вместилище, левой же рукой — выхватываю пистолет, загодя размещенный за поясом именно под нее. Верный кинжал был проигнорирован мною в угоду клинку с жилой, так как у поддельных крестьян, которые, оказывается, могут позволить себе личного диетолога, дающего рекомендации о пищевом воздержании, вполне может наличествовать и магическая защита. Пистоль же я взял больше для моральной поддержки.

Ну не привык я еще, хоть и не сухопутная душа, но к необходимости идти прямо, не пригнувшись, не ища потенциальные укрытия, и реагировать вовсе не на вспышки, а на резкие выпады и подобные им телодвижения с попытками сблизиться со мной.

Когда же, несколько шагов спустя, наконец удалось взвести запястьем курок, я уже был возле Сиплого. Того самого любителя изобильных дамских прелестей, который как раз занимался гигиеной ротовой полости, стоя слегка в сторонке, ну и поближе ко мне. Этого типа я определил как самого опасного, что тот, кстати, и не преминул продемонстрировать, выхватив из торбы на плече какой-то... артефакт, что