Моя полицейская академия - Антон Русын

его офицера? — тихо ответил я, злорадно ухмыляясь. — Под трибунал хочешь, Альбанелла?

— Ну-ну, — прищурила она взгляд. — Я чуть не поседела из-за тебя.

— Я, кстати, тоже, — высказался также тихо Йонас.

— Бабки гони обратно, — вытянул я ладонь.

— Вот жадина, — ухмыльнулся Саттана, но деньжата мои отдал.

— Офицерам нынче сложно, — продолжал я лёгкие шутки. — Ладно, больше оставаться в таком виде мне нельзя. Нужно скинуть личину копа…

И мы занялись этим прямо на улице под окном. Марианна и Йонас прикрыли меня своими телами. Я шустро скинул шмотье капитана, смотав её вокруг тросточки и уложив в спортивные штаны. Тут же нацепил на себя курсантский комплект.

— Успели вовремя, — указал я в сторону склада, куда уже спешили пара сотен новобранцев.

— Что дальше? — спросил у меня Йонас.

Марианна тоже уставилась взглядом, полным любопытства.

— Делайте что хотите, — пожал я плечами. — Я вам не папашка. — и, вставив руки в карманы, держа под мышкой комплекты с одеждой, пошёл обходить здание казармы, дабы попасть в общежитие.

* * *

Общежитие находилось на третьем этаже этой старющей казармы с недоделанной крышей. Я поднялся по лестнице, понимая, что ремонтом тут и не пахнет. Йонас и Марианна шли следом. И чё им надо?

— Фамилии?

Скучающий сержант на лестничной площадке сверил нас по базе данных на планшете и назвал номера комнат. Пока мы сюда забирались, я решил сложить спортивку вместе с офицерской формой в свою недо-сумку. Внутри той, и правда, оказались лишь пара носков, да сменные труселя.

Спальные комнаты разделялись по половому признаку, так что Марианна в одиночестве последовала в соседнее крыло, в женскую часть, за стальной дверью с засовом. Там дежурили две мощные женщины, смотревшие на нас, как хищные гарпии.

— И не смейте сюда ходить! — заявила одна из них грозным тоном. Высоченная грудастая блондинка. Настоящая валькирия.

— Поймаем — яйца оторвём! — вторила её подруга, дама за восемьдесят, и я не про возраст.

Йонас неловко почесал щеку. А я, не обращая внимания на выверты местных сотрудниц или преподавателей, пока не ясно, прошёл к своей комнате, по пути заглядывая в соседние. В целом мне ещё повезло. У меня будет всего один сосед, а не пять. Найдя свою комнату с цифрой семь, понял, что в отличие от многих курсантов, в моей комнате ещё и крыша целая, как и окно. Хотя из него явно продувало.

Внутри апартаментов мечты находился один плоский шкаф, стол с табуреткой, и две пружинистые кровати с матрасами. Я бросил сумку на тот, где не было жёлтого пятна, и на всякий случай его перевернул. Чистый, почти как новый. Можно не бояться, что ночью пружина воткнётся в задницу или брюхо.

Только я собирался увалиться на кровать и отдохнуть, как раздался громогласный рёв сержанта Саттаны через громкоговоритель:

— Внимание, курсанты! Все в общий зал! Форма — спортивная! У вас десять минут!

И сразу завыла сирена. Уи! Уи! Уи!

Ну, продолжаем осваиваться в этом цирке…

Глава 5

Мы выстроились в три шеренги в помещении на первом этаже, напоминавшее школьный спортивный зал, разве что без шведских стенок и баскетбольных колец. Деревянный пол выкрашен потускневшей коричневой и зелёной краской в разных тонах. У стены напротив стоял стеклянный стеллаж с золотистыми и серебряными кубками. Отдельно стояла тумба со стеклянным кубом, возле неё мрачный полицейский с дробовиком.

Большинства офицеров, присутствовавших на церемонии открытия учебного года, уже не было — разъехались по участкам. Осталось только несколько полицейских с винтовками, а также парочка из лейтенанта Де Вилье и сержанта Саттаны.

Спортивная форма досталась не всем, поэтому многие пришли в обычной, учебно-парадной, с фуражками и в ботинках. Мало у кого она была по размеру. А спортивная, так вообще, человек у десяти, включая нас троих и того блондинчика — внука коменданта. Вот он стоял, довольный собой. Кепка задрана набекрень, рукава засучены.

Но принципиальный сержант Саттана не побоялся родственных связей сопляка.

— Немедленно поправьте форму, курсант! — приказал одноглазый ястреб.

— Мне итак неплохо, — хмыкнул блондинчик недовольным голосом.

— Да? Сейчас станет ещё лучше.

Саттана без замаха саданул парня кулаком в брюхо.

— Бха! — блондинчик резко выдохнул и упал на колени.

А сержант почти ласково похлопал его по спине:

— Ну? Чувствуешь как стало лучше? Или недостаточно?

— Мой дед… — простонал парень, подняв взгляд с крашенного пола на довольного Саттану.

— Я теперь за твоего деда, сосунок. — ответил тот, глядя одним глазом. — Другие офицеры и преподаватели могут побояться с тобой связываться, курсант Кин. Я знаю, так и будет. И знаю, что у тебя есть некие привилегии в этой академии. Но не на наших занятиях. Ни я, не лейтенант Де Вилье не боимся никого. Для нас все курсанты равны!

— Мой дед — комендант! — вспылил блондин и показал пальцем в сторону входа, куда только что вошёл высокий старик со звёздами на погонах. Осанка, как у молодого. Да даже у моего нового тела она была хуже.

— О! Занятие уже началось! — усмехнулся старикан. — Задай ему, Саттана! — ухмыльнулся он и поднял кулак вверх. — Джин, не смей меня огорчать. — сказал старик уже блондинчику, после чего вышел. Вскоре через открытые окна послышался шум двигателя уехавшей машины и скрип закрывающихся ворот.

Мажорик поднялся, поправил кепку и расправил рукава. Смирился? Но наглость во взгляде явно никуда не ушла.

— Правильный выбор, курсант, — хмыкнул сержант и, пройдя вдоль строя, остановился. Оглядел нас ещё раз. И хмыкнул: — О боги, какие же вы — уроды. Но я всё равно поздравляю всех с первым учебным днём! — гаркнул он, затем приложил ладонь к фуражке и повернулся к Де Вилье. — Господин лейтенант! Первый курс построен!

— Отличная работа, сержант! — хмыкнул Де Вилье и обратился уже к нам. — Курсанты! В этому году мы решили не давать вам передышку в первый день, поэтому начнём занятия прямо сегодня!

Он начал вышагивать вдоль строя.

— Некоторые из вас не поняли приказ, — продолжил лейтенант. — И напялили учебную форму. Завтра она понадобится для обучения в аудитории, так что нужно будет привести её в порядок. Но пока, как того требует расписание — обед! А после обеда — занятия по физподготовке.

Мда, весело тут, ничего не скажешь. Но желудок, и правда, уже сводило от голода. За всё время пребывания в этом мире я поел только манную кашу сегодня утром. Интересно, а чем будут кормить здесь? Видя их нравы, подозреваю, что будет малосъедобная бурда, которой едва будет хватать, чтобы пережить весь день.

— Но перед тем, как уйдёте, — сказал сержант на