Переродившийся в ассасина - Алексей Леонидович FreierWolf

и плохой, но он крестный самого короля, его отец погиб защищая короля. Постарайтесь не навлечь на себя беду, — сказал Стефан.

— Если вы победите, вы можете пользоваться мной, и моим телом как захочется, — сказала Клозет.

— А если нет? — спросил я.

Клозет на секунду задумалась.

— Ваша жена уйдет к другому, так что я буду настаивать пользоваться только мной, и убью любую, кто будет стоять на моем пути, — сказала Клозет.

— Клозет, что ты говоришь. Ты что в него не веришь, и что это значит, пользоваться моим телом, — уперев руки в боки, сказала Юн.

— Хозяйка вы как всегда спешите с выводами, я всего лишь пыталась усилить его мужество и волю к победе, отдав свое тело и честь на волю победителя, — сказала Клозет.

— Ааа, — снова сказала Юн.

— Успокойтесь, никакого боя не будет, я уже давно хочу применить особую технику. Меня ей обучали еще в пять лет, это называется допрос, — сказал я.

— Дорогой, не лезь на рожон, — подойдя ко мне, сказала Клозет.

— Слушай, Клозет, я конечно не настолько умная как ты, но советую, не лезь к моему мужу, — сказала Юн.

— Он может быть, не только ваш муж, по закону нашего королевства, вельможа может иметь несколько жен. Я, конечно, не настаиваю, но что вы будете делать, если его сильно ранят. Кто ему в первую очередь придет на помощь, санитар или жена? — спросила Клозет.

Юн, зло выдохнула, и пошла на арену, в след за ней пошла и Клозет.

— Я ему уже жена, поняла, — сказала Юн.

— Я знаю, и не претендую на его близость со мной, но если он захочет, я буду всегда готова. От него мне нужен только ребенок.

— Вот же змея, — сказала Юн.

— Вы не лучше, — сказала Клозет.

— А ну прекратите, надоели уже, ваш возлюбленный идет на смертный бой, а вы тут бабьими сплетнями увлеклись, и не стыдно? — спросил Стефан.

— Какой еще бой. Рэм порвет этого щенка за секунду, — сказала Юн.

— Глупая, у него сейчас огромная проблема не посрамить честь Корвала. Не выдать себя и не начать братский конфликт внутри королевства, что может привести к гражданской войне, а в последствие к ослаблению королевства, и захвату земель другими государствами, — сказал Стефан.

— А я даже не думала, что этот бой, такой серьезный, — сказала Юн.

— Потому что дура, — тут же сказала Клозет.

— Как будто ты об этом знала, — сказала Юн.

— В любом случае, распадется королевство или нет, я останусь со своим хозяином, — сказала Клозет.

— Сначала спроси у меня, — сжимая кулаки, сказала Юн, но прозвучавший гонг, велел претендентам войти на арену.

Все склоки в секунду прекратились, и вместе со мной зашли Юн, Клозет и Стефан, а напротив вышел весь увешанный странной защитой парень, за ним вышла его сестра и пара секундантов, подтверждающих наш спор.

Мы вышли на круглый подиум, нам выдали специальные мечи для боя, но в своем я сразу почувствовал вставку, из-за которой я бы даже легкого удара нанести не смог. Вот значит, как ты побеждаешь, — подумал я.

— Я сын короля Цераида Глен Янаги, являюсь лучшим мечником этой академии, а так же лучшим магом страны Корсии, меня зовут Глен.

— Я Рэм, подняв руку, — сказал я.

На середину вышел мужчина.

— Какое дебильное имя, — засмеялся Глен.

— На языке морских людей, оно обозначает — убийца, — сказал я, на что все кругом затихли.

— Тебе дали имя морские люди, — раздался с трибуны, женский голос.

— Да, и что? — спросил я.

— Сын, я требую, чтобы ты немедленно признал поражение, и извинился перед этим человеком, и я прошу вас Рэм, простите моего сына. Я как королева Цериады, приношу вам извинения, и прошу не злиться на моего сына, слегка глуповатого, — раздался голос.

— Мама, я прошу прощения, но давно ли Королевская Чита стала просить прощения у какого-то человечишки. Я Глен Корвалионский, покажу место этому ублюдку.

И Глен съев какую-то таблетку, стал медленно превращаться в гига зверя.

— Я Рэм, и ради просьбы ее Величества Королевы, буду биться без оружия, тем самым доказывая уважение, — сказал я, и выбросил данный мне меч.

Затем я мгновение ока. А вернее я увидел, что Глен оперся на одну лапу, и хочет броситься в прыжке на меня, да и меч у него оказался другой. Я ударил пальцами в точки джи, чем полностью лишил его движения. Он даже так и не понял, как и что его связало. Он стоял с вытянутым мечом, как статуя, и только его глаза излучали ужас. Я подошел к стоящей передо мной статуе и стал рассматривать меч, я не мог понять, что с ним, но то, что он был магическим, это было точно.

— Спаси меня, — раздалось, где-то в голове, и в это время меч моргнул розовым светом.

— Хороший меч, пожалуй, заберу себе, — сказал я, и нажав на несколько точек на руке, взял меч в свои руки.

— Спасибо, хозяин, — раздалось у меня в голове, я огляделся, но кроме статуи Глена, и орущего стадиона, ничего не увидел.

Показалось, наверное, нужно больше спать, подумал я и, положив меч на плечо вернулся к ликующим Юн, Клозет и Стефана.

— Хозяин, я очень рад, что служу такому человеку как вы, — сказал Стефан.

— Простите, вы не имеете права забирать оружие противника, — сказал подбежавший рефери.

— Он оставил ему жизнь по просьбе его матери, а в наших краях принято забирать у побежденных не только оружие, но и его жен, — сказала Клозет.

— У нас так же, — сказала Юн, и обе встали перед судьей.

— Простите, я не знал, — сказал он и, поклонившись, вернулся к куче народа, пытавшегося привести в чувства Глена.

Я щелкнул пальцами, и тело наполовину превратившегося монстра Глена рухнуло на землю, краем глаза я увидел трясущуюся всю красную его сестру, но она мне была не нужна. Юн, просто пыталась его образумить, все мы даже забыли о споре, но на следующий день произошел непредвиденный случай. У самого входа в школу меня ждало несколько девушек, из старших классов, они ни слова не сказав, пошли прямо за мной. Юн, несколько раз обернулась.

— Вам что нужно? — спросила она, остановив меня и обернувшись, спросила Юн.

— Мы его свита. Наши родители велели не упускать его из виду, и если он скажет, мы готовы стать его наложницами, — сказала одна из девушек.

— Обойдетесь, проваливайте по своим классам. Ему пока только 13, и ему еще нельзя, и я не позволю, чтобы его подставили, — раздался голос Клозет.

Все оглянулись, сзади стояла Клозет в