Плетеная экскурсия - Антон Чернов

В общем-то, неприятная, конечно, история получилась. С другой стороны — после «первого случая» могли обратиться, свинотрахи чёртовы! При том, что Полевой базово на прямое насилие не способен, просто никак. У него все известные характеристики и особенности есть! Если есть жертва насилия — то это не Полевой, просто… ну не бывает так. А эти придурки «разбирались» почти месяц, когда изнасилованными оказались десятки женщин, несколько трупов, и только тогда «соизволили» искать подмогу, свинотрахи чёртовы, блин! Вытряс из них кучу денег безжалостно — может, хоть это мозгов добавит, хотя, подозреваю, таким свинотрахами мозги добавит только стрелка из рогатки с надписью «мозги».

В общем, после этого заказа на недельку оставили приёмную Конторы без присмотра, просто отдыхали с Ленкой, нервы лечили, пару знакомых навестили. Зелёнка, вроде, с Ариской помирилась, ну и вообще — всё хорошо.

И вот, открываем мы, понимаешь, приёмную Конторы, довольные и отдохнувшие, сидим, ждём. И дождались — я в доклад привратного энта минуту пырился и буркалами лупал! Лека маску нацепила, но рот полуоткрытый был виден. Сняла она маску, посмотрела хереющими глазами в мои хереющие глаза.

— Это вообще — как?! — спросила она.

— А хер его знает, Лен, — честно ответил я.

— Уничтожить его? Могу приказ…

— Стопэ! — встряхнулся я.

Кроме того, что просто так убивать нечистика, пусть и нежить, не стоило, был ещё один момент. Я сам рассуждал на тему «возможной разумности» вурдалаков вне «мест безумия», типа разбомбленых городов. Что, теоретически, они МОГУТ быть не озверевшими от крови тварями. И да, энт оплёл руками ветвями натурального вурдалака, держал его скрюченого и запрашивал распоряжения.

Ну так вот, помимо момента, что просто так убивать потенциально-возможно разумного не стоило, а стоило его убивать не просто так, был интересный момент.

Закопошилось моё Имя. Не тросы, а именно Имя, Кащей которое. Это в небывальщине чувствовалось, как и довольно ощутимый посыл: НАДО посмотреть на посетителя. НАДО его выслушать.

И то, что до сих пор вменяемых и способных на диалог вурдалаков не встречалось — Имя не интересовало. Да и мне было интересно.

— Лен, вурдалак припёрся на наш порог. Сам! — подчеркнул я. — Если это мститель — справлюсь. И ты справишься. Обычный вурулак, но я подстрахуюсь, — встал я перед столами и выпустил тросы, перекрывая половину коттеджа с Ленкой частой сетью. — Но не думаю. Он пришёл именно к нам. И уж прости Лен, не мне выкидывать с порога кого-то из-за слухов. Или даже из-за кровожадности «вообще».

— Эээ… — подвисла Зелёнка на мою тираду. — Мог бы сказать, что просто интересно! — показала мне язык зелёная вредина.

— И это — тоже, — признал я, отдавая распоряжение энту закидывать добычу к нам.

Завязанный чуть ли не бантиком клубок вурдалачатины шмякнулся на пол и, поскуливая, начал распутываться. А я, да и переглянувшаяся со мной Ленка — начали обтекать. Во-первых, вурдалак был «она». Причём, несмотря на типичные черты нечисти, эта «она» имела первичные и вторичные, что в общем-то у вурдалаков я и не видел никогда. Кроме этого — лицо. У вурдалаков оно вполне себе «прижизненное», разве что сильно бледное, да белки сероватые. Так вот, морда рыла вурдолачихи была весьма симпатичной, можно сказать — красивай. Несколько капиризной, что с учетом пребывания этого лица на туловище лютого каннибала выглядело просто сюром.

При этом — взгляд затравленный, но вполне осмысленный.

— Помогите мне! — пропищала вурдалачина.

— Чегось? — офигел я, тряхнул башкой и перешёл к конструктивному диалогу. — Чем?

— Отомстить! — блеснула багровым сиянием глаз вурдалачиха. — За то, что со мной… — всхлипнула она, зарыдав и указывая на своё тело.

— Ничего не понимаю, — дедуктивно сообщил я Зелёнке.

— Аналогично, — согласно махнула ушами она.

— Слушай, вурд… Блин, как тебя звать-то? — полюбопытствовал я.

— Людмила я-а-а… — рыдала людоедская нежить.

— Хорош рыдать! И давай, по делу рассказывай, что и как. И с чего ты к нам припёрлась-то?

— А в-вы поможете-э-э-э? — прорыдала она.

— Не исключено, — честно ответил я, под кивки Зелёнки.

В общем, подвывая и всхипывая, заламывая лапы (что, с учётом лишнего сустава, у вурдулачихи выходило на загляденье) выдала Людмила такую историю: есть некий купец, ельф Силаниэль, Силантий по-нормальному. Вот с ним у Люды невозможная любовь была, в том числе и телами, на регулярной основе(!). И вот, значится, прельстившись утраченными достоинствами и смазливой мордашкой Люды Силантий собирался разойтись со своей «сушёной фригидной селёдкой», которая жена, дабы связать свою судьбу и кошелёк с Людой. Ну а сушёная фригидная селёдка бедную Людочку прокляла страшным проклятьем, от чего она теперь такая и «мёртвая, сердцем чую-у-у-", рыдала вурдалачиха.

— А теперь вопросы, — озвучил я. — Почему к нам?

— К вам, — тыкнула когтём в мою сторону Людка. — Вы поможете, я знаю!

— Кхм, — призадумался я.

Похоже, не просто так Имя бузило. И, похоже, за этот «заказ» ничего требовать не стоит. Тут сама небывальщина рассчитается, по трудам моим, хех. Как-то не весело вышло, да.

— Хорошо, принимается. А теперь — правду, — продолжил я.

— Я всю правду-у-у сказала-а-а… — зарыдала Людка. — Не словом не соврала-а-а-а!!!

— Не всю. Херня у тебя, Люда, выходит, — отрезал я. — Эльф? Постоянно сексом трахается?

— Может, Кащей, — внезапно уточнила Зелёнка. — Довольно распространены мощные афродизиаки для эльфов, без побочных эффектов, — а вурдалачиха во время Зелёнкиной вставки кивала.

— Не учёл, — признал я. — Хорошо, допустим. А теперь скажи мне, Люда, где тебя прокляли?

— Дома у меня, проснулась…

— В Стальном? — не стал я по второму кругу выслушивать историю переживаний всяческих.

— Ну да, естественно!

— Внимание, вопрос: как в городе, полном домовой нечисти, можно наложить мертвящее проклятье?

— Не знаю!!! Но это ОНА!!!

— И нечего так орать, — отрезал я. — Мне тебя, Люда, жалко. Умеренно. Но ты недоговариваешь, так что жалко быть перестаёт. Если бы тебя убили мертвящим проклятьем из ревности — то твоя убийца была бы у безопасников. А ты бы была упокоена…

— У-у-у!!!

— Вот да. Так что говори ПОЛНОСТЬЮ, — подытожил я.

После чего Людочка рассказала… ну в общем-то, ту же историю, но с подробностями. Сама она — «барная девочка» в Торговом квартале. Кстати, не шлюха, в плане того, что она «составляет компанию» одиноким клиентам, разводит на выпивку и имеет с этого процент от заведения. Нормальная, насколько я понимаю, практика. А вот спать с клиентом, бесплатно или за деньги — это уже личное дело, к бару отношения не имеющее.

Но это именно профессия, а уж спала за бабки или бесплатно девица — мне неинтересно, прямо скажем. Я не пидарас какой, в чужую жизнь лезть против воли.

Ну и да,