Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 3 - Оро Призывающий

— А что ему может быть, Виктор?

Виктор Медведев помотал головой. Всё происходящее просто не укладывалось у него в голове.

— Как для аристо нашего уровня, — Леонид снисходительно похлопал его по плечу, — ты принимаешь подобные вещи слишком близко к сердцу. Что до Мори, то он доказал свою силу, а, в конечном итоге, сила — единственное, что подтверждает в нашем мире право на власть. Мори его доказал, убив Суворова, даже не прикоснувшись к нему. Думаешь, после такого кто-то захочет ссориться с ним?

— Ты как будто даже рад случившемуся, дядя Леонид, — покосился на него племянник. — Улыбаешься, словно…

Медведев пожал плечами.

— Ну, Евгений… был иногда полезен в политическом плане, но не буду спорить. У меня были к нему личные счёты, и, на мой взгляд, он получил ровно то, что заслужил.

Он указал рукой чуть вбок, на молодую девушку, что стояла у высокого столика и со скучающим видом что-то печатала в своём телефоне.

— Зато теперь, после ухода Суворовых, госпоже Воронцовой скучно.

— Я помню, помню, — поспешно согласился Виктор. — Сейчас должны появиться эти твои тёмные, да?

Медведев коротко поморщился.

— Они не мои. Просто подчиняются мне.

— Ладно, — Виктор не стал спорить. — Главное, чтобы сработало.

Медведев кивнул.

— Сработает. Тот тип, Голицын, не будет ничего даже подозревать; он слегка ненормален, даже по меркам тёмных. А вот его ученик — Игнат, кажется — получил вполне чёткие инструкции.

— Подойти к Воронцовой, — кивнул Виктор. — Завязать разговор. Навязываться ей, даже если она не захочет с ним общаться.

— Если? — Медведев тихо хохотнул. — Не «если», а «когда», племянник. Даже если не брать в расчёт то, что это тёмный… ты просто не видел этого Игната. Несуразный, долговязый, прыщавый гот, вечно что-то мямлящий… какая девушка захочется общаться с таким?

Он улыбнулся.

— И вот тут появишься ты, Виктор. Подойдёшь и «спасёшь» деву в беде от назойливой и неприятной ей компании. И вот уже первый шаг к дружескому общению с наследницей рода, что правит Питером, сделан, останется только закрепить успех.

Виктор покосился на него.

— Я всё думаю… что, если всё разрешится раньше? До того, как я успею подойти?

Леонид покивал.

— Ну, многие на месте Воронцовой могли бы осадить наглеца, это да. А то и вовсе прибить на месте; для того, чтобы убить тёмного, вовсе не нужно быть кем-то вроде Хидео Мори.

— Она ведь… — Виктор глядел на дядю с сомнением. — Все эти истории, как её пытались взять в заложники, но она перебила нападающих чуть ли не в одиночку… Ей будет достаточно одного удара, чтобы этот Игнат перестал быть проблемой.

— Да, потому-то она и является кандидатом номер один на поступление в Драконью Школу, — согласился Медведев. — Но, видишь ли… Воронцовы — старый род, и, честно говоря, слегка зациклены на манерах. Конечно, слишком долго терпеть назойливого ухажёра она не станет, но минут пять потерпит — просто из вежливости.

Виктор пожал плечами.

— Как-то всё…

— Спокойно, не нервничай, — осадил его дядя. — Всё учтено и рассчитано, запасные планы тоже имеются. Так что главное — это чтобы ты сам держался уверенно и ничего не испортил.

В этот момент сбоку от пары раздалось вежливое покашливание.

— Господин Медведев? — один из сотрудников в парадной форме подошёл к ним. — Вы просили сообщить вам, когда прибудут тёмные.

Медведев коротко кивнул ему; взгляды дяди и племянника синхронно обратились к дверям.

— Запоздали, конечно… — тихо пробормотал Медведев. — Не одни мы такие умные, и, если сейчас кто-нибудь подойдёт к Воронцовой с разговором, придётся ждать, пока она снова останется одна, а…

Он запнулся на полуслове и удивлённо уставился на компанию, что сейчас входила в переполненный гостями зал.

— Эээ… Дядя Леонид? — глаза Виктора широко распахнулись. — А… кто из них Игнат?

Прим. автора: что ж, худо-бедно, но автор возвращается обратно в работу.

А если в бомбоубежище проведут вай-фай, возможно, главы даже снова станут регулярными.

Глава 3

Не то, чтобы Константин Орлов жаловался на свою жизнь.

В общем и целом. Но вот когда дело доходило до деталей и частностей, как-то само собой внезапно получалось, что причин для недовольства у него было более чем достаточно.

Людям, далёким от повседневного быта аристократа, может показаться, что жаловаться тут не на что. Деньги, власть и закрытие любых низменных потребностей, которые только придут в голову. Дорогие тачки, статусные мероприятия, жизнь в своё удовольствие… Люди, более близкие к теме, смотрят на вопрос более скептически. Основную часть жизни аристо составляет деловая рутина.

Родители никогда не были дураками и не обладали раздутым самомнением. Аристократического гонора в них было ровно столько, сколько нужно, чтобы выжить в хищных водах межродовых отношений, а деловая хватка позволяла долгое время оставаться на плаву.

«Не можешь сравниться с хищником и победить его? Будь полезен хищнику». Так они повторяли раз за разом, пытаясь привить сыну нужные навыки и взгляды. Род Орловых — не настолько силён, чтобы тягаться с Распутиными, Суворовыми, Воронцовыми, но и не настолько мелок, чтобы его оставили в покое. Значит, нужно стать для других, более сильных, союзником.

Или — в реалиях новой эпохи — бизнес-партнёром.

Долгие годы основной причиной мысленных жалоб Константина было именно это. Поток бесконечных деловых встреч, графиков маржинальности, обсуждения сделок и мудреных финансовых схем. Разумеется, он не вёл дела самостоятельно; просто отец брал его на эти встречи едва ли не с тринадцати лет, заранее приучая сына к тому, чем ему придётся заниматься в жизни.

Всё это было весьма прибыльно — и невыносимо скучно. Спасали лишь увлечение мангой, коллекционирование антиквариата и прочие хобби — всё, что было отдушиной, побегом из мира договоров, процентов и расписок.

Так было до недавнего времени. Но теперь… да уж. Лучше бы его главными проблемами так и оставались слишком туго затянутый галстук и приступ безудержной зевоты на очередном собрании акционеров.

Чёрт. Даже думать об этом было больно. Спустя несколько месяцев рана была ещё свежа — и Орлов так и не был уверен, что она вообще когда-нибудь затянется. Один неудачный день, и вот родители мертвы, ответственность за род и все его дела ложится на его плечи, а сестра…

Пожалуй, это было самым тяжёлым. Смерть родителей — трагедия, но люди умирали до и после. То, что произошло с ней, выходило из ряда вон. Видеть её — такой! — каждый день, искать способ помочь ей, тратя огромные деньги на новые и новые артефакты, и не находить, гадать о том, как это вообще произошло…

Впрочем, беды Орлова не ограничивались одной