Король умер, да здравствует король! - Александр Гримм

вымысел, то Японии грозит гибель. Стоит соседям прознать о гуляющих по улицам химерах, как на Страну восходящего солнца обрушатся объединённые силы остальных сверхдержав.

— Приятно было поработать с вами председатель. Не бойтесь, я сделаю всё быстро и безболезненно, — из рукава Такахаси выскользнула деревянная игла. — Передавайте привет отцу, этот старый дурак до последнего вздоха не осознавал, что пляшет под чужую дудку.

— Кто ты, хотя бы назовись и скажи зачем?

— Председатель, вам и правда пора на отдых. Вы совсем перестали ловить мышей. Вы ведь даже моё личное дело изучали…

— Погибший дзенин из Нагано, — озарение снизошло внезапно и с серьезным запозданием, как это обычно и бывает. — Тот мальчик-хафу, его сокрытие не было оплошностью!

— Эта страна прогнила. Здесь детей лишают будущего и стравливают между собой, как псов, а взрослых держат в долговом рабстве. Здесь ненавидят и презирают людей с другим цветом кожи или разрезом глаз. Здесь самурайские кланы душат частный бизнес. Здесь поощряется преступность и жестокость по отношению к ближнему. Председатель, Япония больна. И ей уже не помогут припарки и уколы, только ампутация поражённых частей может спасти нашу родину.

— Ты безумец! Остановись, пока не погубил всех…

— Япония изменится или погибнет, — деревянная палочка навылет пробила глаз председателя, раздробила глазное дно и добралась до серого вещества. — Третьего не дано.

На всё про всё у бывшего дзенина из Восьмёрки Тенгу ушла жалкая доля секунды. Председатель Нацукава покинул мир живых, до того как болезненные импульсы достигли мозга. С телесной стороны его смерть была лёгкой и безболезненной. Жаль, того же нельзя было сказать о душе.

После того как Такахаси покончил с председателем, он снял трубку с телефонного аппарата и набрал пару цифр.

— Я закончил. Через десять минут можешь подорвать заряды.

Глава 5

С того момента, как гонец принёс дурные вести, прошло от силы пять минут. Мы до сих пребывали в шоке оттого, что вытворили сукебан, даже интроверт Наруками и тот не остался в стороне. Он наконец-то очнулся и, казалось, находился в лёгком замешательстве.

Но на этом сюрпризы не закончились, не успели мы переварить услышанное, как недавно восстановленная барная стойка заходила ходуном и с неё дождём посыпались бутылки, а через мгновение завибрировал и пол под нашими ногами. В голове промелькнула мысль о том, что город в очередной раз стал жертвой землетрясения, но последовавший за этим тягучий гул, который стремительно перерастал в грохот расставил всё по своим местам. Сомнений быть не могло. Где-то неподалёку произошёл мощный взрыв.

Не сговариваясь, всей гурьбой мы бросились наружу. Лестница под ногами ходила ходуном, но виной тому был не наш суммарный вес, а все усиливающиеся подземные толчки.

Когда мы наконец-то выбрались на свежий воздух, то взору предстала безрадостная картина. На юго-западе, со стороны специального района Тиёда[5] поднимались густые клубы дыма. Три чадящих столба вовсю коптили небо над сердцем Большого Токио.

В уши ввинтился рёв многочисленных сирен, от традиционных к которым привык каждый житель большого города, до тех, что можно услышать лишь в кино или в преддверии катастрофы. На их фоне особенно выделялась режущая слух, протяжная трель Тэйкоку рикугун и это пугало. Если была задействована Императорская армия Японии, значит, запахло жаренным. Неужели война?

Помимо нас, на улицу выскочили и другие люди и все они были как минимум напуганы, а некоторые и вовсе пребывали в панике. Они кричали что-то неразборчивое, но вой сирен всё заглушал. А в это время Нуэ что-то усердно втолковывал на ухо рядовым подчинённым. Когда он закончил, парни до этого охранявшие вход в ночной клуб побежали на парковку. Видимо, босс отправил их в Тиёду на разведку.

После того как подземные толчки сошли на нет, мы вернулись в Могру. Шедший последним Цугимити плотно захлопнул за нами двери, частично заглушив шум, долетающий с улицы.

— Какие мысли командир? — подал голос Нодзу.

— Пока не знаю, для начала надо выяснить, что за объекты были взорваны, — пожал плечами Нуэ, после чего прошёлся по битому стеклу за барную стойку и включил телевизор. — Парни вернутся минут через десять, а пока посмотрим новости. Может, оттуда что-нибудь узнаём.

— …экстренное включение. Просим всех жителей сохранять спокойствие, правительство держит ситуацию под контролем… — и так по кругу на всех каналах и никаких пояснений по поводу произошедшей трагедии.

— Ага, бля, держит, — покивал Косё.

— Ладно ребятки, вы как хотите, а я сваливаю. Мне ещё дедушку надо проведать, он у меня старенький, как бы сердечко не того, — Амано помахала нам ручкой и потопала к выходу.

— Если что-то выяснишь, набери меня, — распорядился Нуэ вслед уходящей девчонке.

— Так точно командир! — козырнула пигалица и скрылась в лестничном проходе.

Ещё около получаса просидели как на иголках. Разведчики, посланные в соседний район, все не возвращались. За это время я успел воспользоваться телефоном Могры, чтобы дозвониться до рабочего места Ульяны и узнать всё ли с ней в порядке и немного перекусить. Благо, закуски в отличие от выпивки не особо пострадали. Мятые упаковки и немного побитое после падения содержимое не в счет.

На исходе первого часа, когда Нуэ уже сам порывался отправиться в Тиёду, мы услышали частый перестук шагов со стороны лестницы и через несколько секунд в зал ночного клуба ввалился взмыленный гопник. Дышал парень, как загнанная лошадь, да и вид имел соответствующий: весь взмыленный, со слипшейся от пота чёлкой.

— Перекрыли гады…весь район в оцеп…лении, — принялся докладывать разведчик, при этом глотая воздух вместе со словами. — Палаты…большого Государственного совета…больше нет! Храм Ясукуни…разрушен! Императорский дворец горит…Это теракт!

— Ахереть! — высказался за всех Косё. — Пойду поищу че-нибудь выпить.

— И мне захвати, — поддержала приятеля Ооцука.

— Отойду ненадолго, — подскочил со своего места «бог грома» и тут же бросился к выходу. Судя по виду, Наруками был основательно выбит из колеи.

Сегодня я впервые увидел на его лице настоящие живые эмоции, в основном растерянность, но и без толики страха не обошлось. Даже интересно, из-за чего мог распереживаться такой чёрствый тип, как Наруками?

— Ух, сейчас начнётся. — с неким предвкушением