Магия ответа (СИ) - Изотов Александр

— То есть, ты не можешь бросить огненный шар? — я слегка удивился.

— Почему же, — белобрысый нахмурил брови, а потом с хулиганским выражением лица вдруг размахнулся и запустил пламенный снаряд.

К счастью, коридор был длинный — фыркающий огонёк, озаряя стены светлым кольцом, промелькнул и потух, не долетев до конца. Жил он те же пару секунд.

Я жадно слушал ту псионику, которую излучал охранник, и впитывал, впитывал знания. Теперь не спутаю, по крайней мере, Вечернего Мага.

— Тут немного другой принцип, — гордо заявил Георгий, глядя на едва заметный дымный след в воздухе.

— Ты — Вечерний Маг? — с лёгкой небрежностью спросил я.

— Ну, а какой же? Будь я Первого Дня, вошёл бы в род Вепревых на правах младшего члена. Ну да ладно, и так хорошо устроился.

Долго ждать нас вряд ли собирались, и пришлось спускаться по очередной лестнице. Трапезный зал, куда меня вёл охранник, был на первом этаже.

— Ульян Зумакин, — вдруг сказал Георгий, ткнув в одну из картин.

Я рассматривал стройного черноволосого юношу, у ног которого тоже сидел «уголёк». Где-то я уже слышал эту фамилию…

«Ульян Зумакин, великий магистр. Младший член рода Борзовых».

— Поднял свой ранг прямо в бою возле Вертуна, и там же смог освоить технику Пса, — Георгий вздохнул, — Сам.

— Такой талантище?

— Не знаю. Говорят, им очень интересовались Стражи Душ.

Я кивнул. Похоже, тут тоже замешан особый Иной.

— А где же он…

Тут недовольный громкий голос прервал наше общение:

— Я так полагаю, просьба главы великого Лунного рода, Мага Второго Дня, для вас не является чем-то особенным? — недовольно произнёс Борис Вепрев, стоя у подножия лестницы, по которой мы спускались.

За спиной носатого стояли верные телохранители. Кого он так боится в собственном же замке?

Георгий рядом сразу же склонил голову с виноватым выражением лица, а я усмехнулся:

— Кто-то сам постарался, чтобы я не очень спешил, — и легонько похлопал себя по бедру.

Один из охранников произнёс:

— Следует уважительнее обращаться к магистру…

— А то что? — я продолжал ковылять по ступенькам, работая тростью, — Вторую ногу сломаешь, недолунок?

Охранник дёрнулся, хотел что-то сказать, но Вепрев-младший поднял руку и бросил ему:

— Не забывайся, боец. Он не простых кровей… хоть и Пустой.

Тот только поклонился, не желая спорить с господином. Я же с улыбкой доковылял до первого этажа.

— Смотрю, Василий, осваиваешься? — в свою очередь усмехнулся носатый, — Дерзить начал?

Его ладонь, обтянутая в шёлковую перчатку, поднялась, будто он хотел влепить мне пощёчину. Но, глянув мне в глаза, он передумал.

Причин могло быть две. Одна, маловероятная — Борис испугался моего брутального Васю, который сразу же полезет в драку.

И вторая, которая была ближе к правде. Он знал, что я сто процентов полезу в драку, отчего точно покалечусь. И тогда до трапезной мы ещё не скоро доберёмся.

А высший магистр наверняка уже заждался…

***

Андрей Вепрев, как и ожидалось, сидел во главе длинного стола. По случаю моего появления весь стол накрывать не стали, и блюда с фужерами стояли только в конце.

На пять персон…

Борис, который уже сидел за столом, был похож на отца.

Только нос у главы рода не был таким длинным, да и комплекция покрупнее. В чёрных волосах виднелась густая проседь, а короткие борода и усы так вообще были белыми.

В фиолетовом камзоле со множеством нашивок, с лихо закинутым на плечо плащом с меховой оборкой, Андрей Вепрев выглядел действительно великим.

Блеснули перстни на пальцах, когда великий магистр поднял фужер, завидев меня в дверях.

— Василий, друг мой любезный, прошу к столу, — великий магистр одарил меня лучезарной улыбкой.

Я слегка смутился. Его сын особым дружелюбием не отличался, а здесь налицо тренированная «любезность». И снова моя интуиция оскалила зубы — я всегда чувствовал, когда мной пытаются манипулировать.

Впрочем, две карты у меня для них открыты. Амнезия и хромота. Если удержу внимание на этом, то смогу использовать козыри. Которые ещё надо приобрести.

Георгий остался у двери. Другие двое бойцов прошли вместе с Борисом к столу, и встали за спинкой его стула.

— Разрешите сесть, великий магистр? — галантно поинтересовался я, проковыляв к стулу.

Я отчаянно пытался не переиграть. Нога побаливала, но не настолько.

Зато Андрей Вепрев обратил внимание на мою походку, и покосился на сына:

— Я о чём-то не знаю?

Борис был сама невинность. Пожал плечами, тыкая вилкой в цыплёнка на тарелке.

— Там длинная история, — он усмехнулся, — Зато теперь не сбежит.

Отец с мнимым неодобрением посмотрел на сына, потом дружелюбно махнул мне, указывая на стул:

— Прошу простить моего сына, господин Борзов. Думаю, мы это устраним в ближайшее время.

Я сел, покряхтывая, как старик. Прислонил к стулу трость так, чтоб в случае чего хоть раз успеть заехать кому-нибудь. Желательно, обоим Вепревым.

— Ну, и как долго я тут проторчу? — поинтересовался я, пригубив немного белого вина.

Хм, а ведь охрененное вино! В том, что меня травить не будут, я был точно уверен, поэтому старался выжать из ситуации максимум. В том числе, и вкусно поесть.

Отец с сыном переглянулись, едва скрывая усмешку. Потом Андрей Вепрев, вдруг посерьёзнев, посмотрел мне в глаза:

— Василий, к чему этот спектакль?

— Действительно, — я откусил цыплёнка, принялся старательно жевать, — Давайте уже обсудим моё наследство, великий магистр.

Вепрев-старший даже откинулся на спинку, опустив локти на стол:

— Что?!

— Ну, всем тут известно, что я Борзов. Тем более, последний, — сказал я, при этом лихорадочно пытаясь понять, правильную ли стратегию выбрал.

Пусть не разобрался до конца, но мне надо было уже начинать свою игру. А там и буду отталкиваться, когда появятся первые результаты.

— Я говорил тебе, отец, — протерев салфеткой рот, сказал Борис, — У него что-то с головой. Там написано, что амнезия.

Он кивнул в сторону, и я приметил на другом конце стола ту самую папку с моим досье.

— Я помню, сын. Получается, Василий, ты согласен всё решить добровольно?

Цыплёнок тоже был чертовски хорош. Тут повара тоже, что ли, маги? Интересно, если есть магия мысли и материи, может ли быть магия желудка?

— Великий магистр, — я покосился на Вепрева-старшего, перенимая его повадки, — Там же написано — амнезия. Думаю, вам стоит снова озвучить ваши условия, а я назову свои.

Глава рода поджал губы, потом поднял руку, откинул рукав. Там были такие же часы, как у меня… Ну нет, не такие же. У меня на руках была дешёвая безлунная поделка, у него искусная лунная роскошь.

Розовое золото на циферблате, а камни цвета лун, помимо благородного блеска, излучали и чистую псионику.

— Белая Луна скоро придёт, — Вепрев-старший покачал головой, — Так и придётся ехать на юг с государем…

Я терпеливо ждал, когда он ответит на мой вопрос. Носатый Борис тоже старательно жевал, не отрывая от меня хмурых глаз.

Видимо, это была важная часть переговоров. Кто кого переждёт.

Молчание затягивалось… Я взял фужер, и нарочито громко прихлебнул. От меня не укрылось, как поморщились охранники.

Ай, ай, как не благородно, как не по лунному. В Пробоину такие манеры.

— Послушай сюда, ты, вылунь ущербный… — сквозь зубы произнёс Вепрев-младший.

Его нос смешно дёргался, когда он злился. Я ещё раз отхлебнул, уже погромче, не отрывая от него невинных глаз, и приподнял палец — мол, подожди немного.

Вепрев-старший засмеялся, причём вполне искренне:

— Сын, этот недолунок всё-таки тебя переиграл. Он с честью отстоял свою фамилию.

У Бориса заиграли желваки, и я понял, что он постарается потом выместить на мне злость. Он хотел что-то сказать, но его отец сделал знак помолчать.

— Василий, о каких условиях может идти речь? У нас есть всё, что нам нужно… — Андрей поскрёб седую бороду и стал загибать пальцы, — У нас Пёс, у нас ты…