Андрей Альтанов - Зона Посещения. Тропами теней

Ознакомительный фрагмент

Все, что произошло потом, для Стаса окуталось в густой туман полного безразличия и проплыло мимо его сознания. Он уже знал, что ему нужно делать и в какой последовательности, а потому безучастно наблюдал за погрузкой останков и неудачными попытками выудить из аномальной области кости разведчика. Но когда из уст майора прозвучал вопрос о дальнейших действиях, профессор ожил и выдал уже давно подготовленный ответ.

Минуту спустя майорский ВАЗ унесся куда-то за холмы, где в пограничных казармах уже несколько месяцев без особых успехов работала специальная лаборатория МОБ. Стас же в сопровождении нескольких бравых ребят уехал назад в свой лагерь, чтобы, забрав нужное оборудование, присоединиться к дальнейшим исследованиям напасти, свалившейся на голову братского монгольского народа. Хотя это ярое стремление – как можно быстрее помочь в решении проблемы – было лишь уловкой.

Как только начальник лагеря влетел в свою юрту, он сразу ткнул пальцем в стройные ряды ящиков, которые занимали большую часть пространства его импровизированного кабинета. Молодые и крепкие монгольские парни тут же принялись грузить их в машину. Стас еще немного пометался по юрте, стараясь не сбить путающегося под ногами сына, пометил на погрузку все еще запакованные после переезда коробки и попросил жену приготовить гостям чай.

– Что ты ищешь, какое антинаучное барахло тебе еще нужно? И для каких это исследований тебе понадобилась моя стиральная машина? А коробка с игрушками ребенка тебе зачем?

– Тише, не свисти, – шикнул на нее муж и, дождавшись, пока последний грузчик выйдет, тихо затараторил: – Прости, солнышко, тут дело государственной важности. Без шуток. Подыграй мне немного, и скоро вся наша жизнь вернется в прежнее русло. Ну, там, это… столица, квартира, рестораны, театры и остальное.

– Хорошо-хорошо! – Услышав последние слова, супруга мгновенно подобрела, в ее глазах загорелись огоньки надежды. – Что делать? Какие приборы тебе нужны? Я их сейчас же найду…

– Да хрен с ними, с приборами-то, запакуй в пустые ящики любые объемные вещи, заклей все клейкой лентой, чтобы не было понятно, что там внутри, и пусть эти дятлы все погрузят. Если закончат раньше, чем я вернусь, угости их чаем, покорми, в конце концов, дай моего коньяка выпить! Короче – делай что угодно, чтобы выиграть мне время.

– Хорошо, поняла.

Супруга кивнула, отправила Сеньку напутственным шлепком под зад за отгородку его комнатушки и бросилась исполнять указания. Стас же тем временем незаметно вышел и стремглав побежал к юрте, в которой расположился узел связи.

Внутри сидел Сан Саныч – единственный «выживший» после вчерашнего связист. Откинувшись на спинку стула, он обхватил руками голову, которую отчаянно долбило суровое похмелье, и безучастно втыкал в графики и таблицы, висящие перед ним на стене. Он даже не обратил внимания на взмыленного начальника лагеря, появившегося в его владениях. Чтобы вывести связиста из транса, Стасу пришлось дать ему хорошего пинка. Саныч очнулся, повернул голову и красными глазками, в которых читались лишь мольба и страдание, уставился на своего начальника.

– Это, отчеты и эти… э-э-э… – промямлил связист, – …короче, у нас все в порядке. А у вас?

– Саныч, соберись! Дай мне срочно «красный канал»!

Упоминание о специальном зашифрованном канале связи, предусмотренном для связи с Москвой на случай обнаружения геологами стратегических ископаемых, взбодрило Сан Саныча. Он заерзал на стуле и, продолжая левой рукой поддерживать больную голову, пальцами правой, словно пианист, забегал по панелям аппаратуры.

– Тридцать девятая, я – третий геологический. Как слышите? Прием, – произнес он после необходимых манипуляций.

Запрос ушел на промежуточную станцию в Улан-Баторе, где находился штаб тридцать девятой армии Забайкальского военного округа. Ответ не заставил себя долго ждать. Привычно шикнули динамики, и голос связиста по ту сторону канала размеренно произнес стандартные фразы.

– Третий геолог… – на секунду голос пропал в помехах, – …тридцать девятая общевойсковая, вас слышу хорошо. Докладывайте.

– Тридцать девятая, срочно связь с большой землей, код красный. Повторяю, код красный. Как поняли?

– Понял, код красный. Даю канал.

Долгие две-три минуты ответа не было. Стас нервно мерил шагами юрту, бубня что-то несуразное себе под нос. Саныч сначала молча наблюдал за ним, не понимая, какой такой стратегический ресурс можно было обнаружить с утра пораньше еще до начала разведки и бурения.

– А что, собственно, случилось? – Связист не выдержал нервного напряжения. – Нашли еще одну золотоносную жилу? Нет? Вольфрам? Кимберлитовая трубка? Залежи урановой руды?

– Не мелочись, Саныч, тут у нас ситуация повеселее будет. Тут у нас…

Договорить Стасу не дала ожившая радиостанция. В эфир попал конец спора двух мужчин. Судя по тону разговора, у этих двоих напрочь отсутствовало желание отвечать на вызов даже по экстренному каналу. Они решали, чья сейчас очередь «себе мозги парить». Сказалась разница во времени. Если здесь было раннее утро и большинство персонала в полудреме бродило по лагерю, то в столичной гэбэшной дежурке вызов с периферии кому-то явно оборвал глубокий сладкий сон.

– …ладно, давай я! – завершил короткий спор один из мужчин и недовольно обратился к тому, кто его побеспокоил: – Ну, что там еще такое, не могущее до утра подождать?

Саныч как-то странно нахмурился и спешно встал со стула, уступая начальнику место перед стационарным микрофоном. Пока Стас усаживался и собирался с мыслями, прошло еще с десяток-другой секунд, но и их хватило, чтобы находящийся по ту сторону человек начал нервничать.

– Третий геологический, алло, мля! Вы че там, передохли, что ли?!

– Доброе утро, третий геологический на связи, срочно необходимо связаться с академиком Брониславиным Игорем Васильевичем. Дело государственной важности. Решение требует профессиональной консультации.

– Уважаемый, – надменно произнес собеседник и выдержал паузу, – делами государственной важности занимается именно наш отдел, а не какие-то там академики. Докладывайте по делу, а решать – это уже наша прерогатива. Теперь слушаю…

– Ответ отрицательный, – гнул свою линию Стас, – доступ к информации имеет исключительно указанный специалист. Повторяю, срочно на связь академика Брониславина.

– Какого черта! – вспенился мужчина на том конце канала связи. – С вами говорит не хрен моржовый, а сотрудник госбезопасности! Не имея должного доступа, я бы вообще сейчас не говорил. Немедленно докладывайте и не испытывайте мое терпение!

Стас не на шутку испугался. Спорить с гэбэшником – дело весьма ущербное для здоровья. Да и времени особого на это не было – в любую минуту сюда могли ворваться люди майора и прервать связь. Ситуация зависла на самом острие бритвы. Если сейчас он все откроет этому связисту, то дальше в игру вступят другие высокопоставленные мужички, которые скажут Стасу «спасибо» и тут же отстранят его от дальнейших исследований. Директора лагеря такое развитие событий не устраивало, ему жизненно необходимо было заручиться поддержкой человека, которому он мог бы доверять и который имел серьезный вес в столице. Нужно было идти ва-банк.

– Повторяю последний раз, ответ отрицательный. Информация секретна. Дело государственной важности. Приоритет высший. Время не ждет, с минуты на минуту связь могут оборвать, – абсолютно бесстрастно произнес ученый и попытался выдержать паузу, чтобы после нее добавить еще парочку весомых аргументов.

Но эта пауза тишиной так и не наполнилась. Борзые выпады гэбэшного связиста непрерывно сотрясали пространство юрты. Стас невольно впал в смятение. Чтобы спорить со столь дерзким кадром, за которым стоит суровая организация, нужно иметь не только стальную волю, но и два таких же стальных органа пониже пояса. И когда уже морально подавленный начальник лагеря решил что-то промямлить в свое оправдание, в разговор неожиданно вклинился Сан Саныч. Он навис над согнувшимся у панели связи Стасом и негромко, но уверенно кинул несколько фраз в микрофон.

– Слушай сюда, червь на антеннках, – голос с ледяными нотками заставил связиста на том конце поперхнуться слюной, – с тобой говорит периферийный агент Саныч. Прошляпишь это дело, говнюк, запорешь мне задание, и мы тебя всем отделом жарить будем. Сначала – так, как ты подумал, а потом – на медленном огне…

Усек?

На том конце провода повисла тишина, прежде борзый связист как язык проглотил. Тут же подал голос его более сообразительный напарник, который и продолжил сеанс связи.

– Третий геологический, отправляю запрос. Вводная будет?

– Вводной не будет… – Стас на секунду задумался и добавил: – Просто сообщите академику, что на связи профессор Игорь Селезнев.

– Третий геологический, принято. Ожидайте.