Битва драконов. Том 1 - Валерий Михайлович Гуминский

становится некто Шалва Тенгидзе, купец из Тифлиса. Сделка была чистой. Но чувствуется какой-то подвох.

— Какой черт занес горного орла в таежные дебри? — удивился Тагир. — А не вор ли он случаем?

— Раскопали про него. Ничего криминального. Приехал в Верхотурье пять лет назад, торговал цветами, — усмехнулся Коваленко. — А несколько месяцев назад почему-то резко изменил своим розам и гладиолусам. Видать, свободные деньги появились. Скупил якобы разоряющиеся прииски у китайцев по дешевке.

Друзья-потайники переглянулись. Им не обязательно было что-то говорить. За столько лет совместной службы в Тайном Дворе научились понимать несказанное.

— То есть, китайцы теперь не фигурируют в списках хозяев? — уточнил Тагир.

— Именно. На его приисках, конечно, хватает чернорабочих из маньчжур, уйгуров, дауров, ханьцев. Но это так, скопище бедных крестьян на хлеб зарабатывающих, где угодно, только не у себя в стране. Они погоды не делают.

— А кто делает? Кроме Шалвы этого? — теперь расспрашивал только Тагир. Это обстоятельство сразу уловил Коваленко, признав бритого наголо пожилого смуглолицего мужчину за главного.

— У Шалвы есть управляющие, образованные и грамотные люди, — ответил барон, — если хотите, я предоставлю вам их фамилии. Не помню, честно…. Само собой, учетчики, охрана. Штат небольшой, да Тенгидзе особо не волнуется. Дело идет, золотишко моется.

— Проверки устраиваете?

— Обязательно, — кивнул Андрей. — Раз в два месяца создается комиссия, в которой обязательно присутствует чиновник Императорского казначейства. Тут, хочешь не хочешь, все прииски шерстим. Вскрытые «нелегалки» ликвидируются.

— И по документам все нормально? — удивился Арсений. — Нет присутствия посторонних инвесторов, золото уходит в казну?

— Чисто. Если вы пытаетесь разглядеть козни китайцев — бесполезное дело. Они здесь не при чем, — вздохнул барон.

— Но в контору из гранатомета пальнули, — уколол Тагир. — Ладно… Картина мутная, деталей не хватает. Андрей, просьба есть небольшая. Паренек нам нужен, шустрый, сообразительный, умеющий водить машину и еще фотографировать. Машина у нас есть, сразу приобрели, как приехали в этот славный город. Мы старенькие, а ходить придется много.

— Найду такого, — улыбнулся Коваленко. — Вы где остановились?

— Не стоит вам знать, Андрей Станиславович, — мягко осадил его Тагир. — Мы здесь вроде фантомов. Привыкли так работать. Да и вам спокойнее. И еще совет: постарайтесь передвигаться по городу с усиленной охраной, укрепите свой дом дополнительными магическими щитами. Жену не отпускайте одну без охраны. Будьте все время на связи. Хорошо бы на время увезти ее отсюда.

— Не получится, — проявил твердость молодой управляющий. — Она моя супруга, дала клятву верности быть рядом, — и неожиданно добавил со смущением: — Да и характер у нее подобен закаленному клинку. Ведь не послушается.

— В таком случае, Андрей Станиславович, на вас большая ответственность, — Тагир переглянулся с товарищем и оба одновременно встали, словно собрались уходить. — Берегите себя и жену. За вами следят… Пока — следят. А мы смотрит за теми, кто высматривает вас. Когда выявим всю цепочку, накроем разом.

— На живца будете ловить? — нахмурился Коваленко. О таком способе противодействия Триаде Никита ему не сообщал. Впрочем, Назаров в своем праве, убедившись в несостоятельности управляющего.

— Такова суровая необходимость, — ответил Тагир.

Барону показалось, что в его голосе прозвучала ирония. Скрывая раздражение, Андрей проводил ночных гостей до дверей и приказал охране вывести их незаметно через задний двор на противоположную улицу. Двухэтажный особняк, в котором поселилась семья Коваленко, находился неподалеку от центра, что не способствовало спокойному проживанию молодой четы ни в плане безопасности, ни в плане тишины. Людно здесь было. Да и не получилось бы по-иному. Верхотурье — старинный городок с купеческой изнанкой и подобающей архитектурой. Центральная улица, так и называемая — Купеческая — тянулась вдоль Туры и упиралась в стены Верхотурского кремля. Чтобы пройти ее от начала и до конца, требовалось не меньше часа пешего хода с обязательным заходом в разнообразные ювелирные лавки, магазины сувениров, одежды и кафе.

Особняк Коваленко хоть и был огражден солидным кованым забором, хорошо просматривался через жидкую линию кустарников, поэтому Тагир и Арсений, выскользнув через потайную калитку в массивном кирпичной стене, оказались на пустынной и темной улочке.

— Куда идем? — спросил Арсений, отряхивая руки от ржавчины. Ухватился, когда дергал дверцу, намертво прикипевшую к проему.

— Давай к женскому монастырю, а потом оттуда спокойно вернемся в свое логово, — ответил Тагир, чутко прислушиваясь к тишине спящей улицы. — Большой круг, но зато спокойно… Как странно, ни собак, ни гуляк. Даже разочарован.

— Пошли, полосатый, — ухмыльнулся Арсений и кулаком толкнул в спину застывшего товарища. — Разочарован он. По мне — пусть и дальше так останется.

— Какие мысли? — сдвинулся с места Тагир. — Подтверди мои догадки.

— Триада ловко спряталась за спину этого Шалвы, — проворчал Арсений, двигаясь мягкой кошачьей походкой, которую потайник не потерял даже на склоне лет. — Трясти надо орла горного. Наведаемся?

— Спрашиваешь, — хмыкнул Тагир, таким же скользящим шагом шедший чуть позади друга. — Мне интересно, с чего вдруг цветочный купец резко сменил поле деятельности. Золотишко добывать куда опаснее, чем розами торговать на рынке.

— Куда в следующий раз ударят желтолицые братья?

— Не хотелось бы довести до подобного. Подождем, пока барон предоставит паренька в помощь и список всех управляющих приисками, — не стал торопить события Тагир. — Но Шалву навестим. Обязательно. Не станет откладывать мероприятие.

— Он сдаст нас, — предупредил Арсений.

— А разве мы не для этого сюда приехали? — оскалился в той самой ухмылке Тагир, которая не раз приводила в трепет врагов. — Сколько раз мы с тобой изображали добычу?

— Считать устал, — оживился напарник. — А ты со своей благоверной попрощался, надеюсь?

— Даже все пароли от банковских счетов отдал, — хмыкнул Тагир.

— Обрадовалась, поди?

— Слезами залилась от радости. Вот будет счастье бабе, когда увидит, какое счастье ей привалило, — тихо хохотнул Тагир, не переставая вертеть головой по сторонам. Мало ли, вынырнет откуда-нибудь местная шпана или пьянь, разбирайся с ними. Стариков-то обидеть каждый может. Да и на ком еще силушку свою испытывать, моральное удовлетворение получить? — А так, конечно, жаль… Мало пожили вместе. Да и ребятенков поздновато заделал.

Так, подшучивая друг над другом, они прошли улицу чуть ли не до конца, потом свернули в темный переулок, выводивший через паутину лабиринтов в центральную часть города, откуда потайники спокойно