Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов
Восемнадцатый сделал шаг вперёд. Пол под ногами слегка прогнулся. Стены задрожали. Он больше не был беспомощным мальчиком. Он стал оружием. И шёл мстить.
***
— Вставай, соня, первый день нового года проспишь, — донёсся до Вита знакомый и любимый голос Ю, пробиваясь сквозь тяжёлую пелену сна.
Но не хотелось ни вставать, ни просыпаться, ни вообще как-то реагировать на зов будущей жены. Свинцовая усталость сковала каждую клеточку тела. Пусть она думает, что он умер, и похоронит его... Полноценный сон после изматывающего боя и бесконечной тряской поездки не принёс долгожданного отдыха — лишь ещё сильней разболелись истерзанные мышцы, а голова превратилась в чугунный шар, пульсирующий тупой болью при малейшем движении.
И откуда у Ю столько энергии? Вскочила сама, свежая и бодрая, будто и не было вчерашнего кошмара, и теперь норовит поднять его. Только зачем? Чтобы отыскать неведомого братика, из-за которого погибли тогда двадцать три мальчика? Того, кто, возможно, и не хочет быть найденным?
— Вит! — ощутимый толчок в спину оказался доходчивей слов. Мальчик нехотя зашевелился, чувствуя, как болезненно отзывается каждая мышца. Вот умеет Ю уговаривать... Не словами, так руками. — Нам торопиться надо! Брата твоего спасать!
— Да! — прохрипел он, протирая шершавыми от грязи и пороха руками воспалённые глаза. Голосовые связки после вчерашних криков не слушались, словно их выдрали и положили обратно неумелыми руками. Не хотели работать. — Ты права, надо собираться.
Дети перекусили жёстким вяленым мясом из скудных запасов Вита — не завтрак, а так, обман желудка — и поднялись на крышу. Утренний морозный воздух обжёг лёгкие, заставив на миг забыть о боли и усталости. Серое небо нависало над городом тяжёлым куполом, обещая то ли снег, то ли дождь. Рассвет они явно пропустили…
Ю, не теряя ни секунды, сразу отыскала себе удобную точку для слежки за нефтяниками и прильнула к окуляру снайперской винтовки, привычным движением устроив приклад у плеча. А Вит прислонился спиной к ледяному бортику, окружающему крышу, и попытался собрать в кучу обрывки сна, всё ещё плавающие в его затуманенном сознании.
Ну, с Двадцать третьим ясно — это Вит, Восемнадцатый, получается, Вовк, а Двадцать шестой... это тот младший братик, которого и послал искать Вовк? Но... Вита бросило в жар, несмотря на пронизывающий ветер. От возмущения спёрло дыхание, словно кто-то сдавил горло ледяными пальцами. Зачем Вовк заставил Вита тащиться в Ярославль и спасать этого... этого... убийцу! Это же из-за него, маленького поганца, убили остальных братьев Вита и Вовка! Это он во всем виноват!
Вит сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Но постепенно образ подвешенного на страшной машине маленького мальчика с испуганными глазами, полными слез, почти вытеснил образ убийцы. Почти... ярость всё равно клокотала в груди раскалённой лавой, готовая вырваться наружу в любой момент, когда Ю похлопала Соколова по плечу, возвращая в реальность.
— Эй, Вит, там что-то странное происходит, — её голос звучал напряженно, с нотками тревоги. — Посмотри. И достань лучше бинокль. Далековато так-то.
Парень на время отбросил мысли о новом младшем братике и поднялся с биноклем над краем крыши, чувствуя, как холодный ветер треплет его спутанные волосы.
— Вот, — пальцы Ю, холодные от утреннего воздуха, мягко скользнули по его запястью, направляя бинокль. — Это вокзал нефтяников.
Вит замер. На фоне мертвенно-бледных руин города вокзал пылал жизнью, как язва на теле. Территория, огороженная колючей проволокой под напряжением, простиралась на сотни метров. Вышки с пулемётчиками, словно сторожевые пауки, возвышались по углам. А за самим вокзалом... Виталий сглотнул ком в горле — бесконечные ряды цистерн уходили за горизонт, их заиндевевшие бока сверкали в утреннем свете. Двое мужчин в засаленных комбинезонах лежали на ступенях, словно мешки с картошкой, а остальные...
— Они куда-то бегут, — прошептал он.
— Вот сюда, — Ю плавно развернула его руку. Её дыхание, тёплое и влажное, касалось его щеки. — Видишь то здание? Похоже на наше.
Вит увидел. Толпа мужиков с автоматами окружила пятиэтажку, как стая голодных волков.
— Несколько минут назад... — голос Ю дрогнул, — с крыши упали двое. Потом из подъезда выбежали... — её пальцы снова скорректировали угол обзора, — вот мальчик, а вон — погоня.
В линзах запрыгал силуэт — маленький, закутанный в лохмотья, с нелепо большими горнолыжными очками на лице. Мальчишка бежал, неестественно выворачиваясь всем телом, иногда разворачивался и стрелял — вспышки выстрелов сверкали, как светлячки в предрассветных сумерках. За ним гнались двое здоровенных детин с карабинами.
— Они его прикончат, — констатировала Ю, сжимая его плечо.
— И? — голос Виталия прозвучал резче, чем он планировал.
— Что значит «и»? — Ю шлёпнула его по руке. — Это же может быть твой брат! Тот самый, о котором говорил Вовк!
«Ну и пусть сдохнет!» — мысль пронеслась, как молния. Но следом пришло осознание — этот мальчишка знает ответы. Знает, почему они все должны были умереть. И только он...
— Ладно, иду, — Вит встал, сжимая дубину. Гвозди, торчащие из неё, блестели, как зубы голодного зверя. — Прикроешь?
— Обязательно, — Ю улыбнулась, и в этот момент солнечный луч озарил её
