Вик Разрушитель #5 - Валерий Михайлович Гуминский

Мы попрощались, я вошел в класс и с мрачным лицом сел за свою парту. Девчонки выжидающе уставились на меня, но я лишь развел руками, дескать, сам не понимаю. Мишка Кочубей тоже заволновался, и лишь появление литераторши Анны Егоровны спасло меня от допроса.

Который мне все же устроили после уроков, зажав в углу.

— Говори, а то рассержусь! — потребовала Лида.

— Колись, братуха, — добавил Кочубей.

— Захочет, сам скажет, не давите, — сверкнула глазами Вероника.

— Ну и чего вы все на Андрюшу навалились? — Нина чуть ли не грудью встала на мою защиту, получив возмущенное фырканье коалиции княжон Мстиславской и Елецкой.

— Короче, мне запретили выступать в официальных соревнованиях. — сказал я. — Кажется, приказ пришел сверху, от императора.

— Да быть такого не может! — ахнула Лида. — Откуда дровишки?

— Арина Голицына может подтвердить. Не будет же она так шутить.

— Конец, — выдохнул Мишка Кочубей. — Плакал в этом году кубок.

— Команда сильная, без меня справятся, — возразил я. — Есть еще время подготовить парочку пилотов на замену.

— Ну нет, я это так не оставлю, — Великая княжна закусила губу, взгляд ее приобрел решимость, и я нисколько не сомневаюсь, что Юрию Ивановичу придется испытать всю ярость Лиды. — Такой скандал дома устрою, мало не покажется!

— Позвонишь вечером? — все-таки у меня оставалась надежда, что запрет — чудовищное недоразумение. За какие прегрешения государь поступил со мной так жестко? Тренировка с «арбалетчиками», где я сломал руку Дрозду? Ну… возможно, с большой натяжкой.

— Обязательно, — Лида ткнулась носом в воротник шубки, когда мы гурьбой вышли на крыльцо. — Ладно, всем пока! Увидимся завтра.

И она поспешила к «хорсу», подъехавшему прямо к крыльцу. Засуетилась охрана, грозно рыкнули машины сопровождения, готовые сорваться с места. Великокняжеский кортеж всегда передвигался по городу с большой скоростью.

— Вы идите, не ждите меня, — я вспомнил про мысль, которая посетила меня после разговора с Артуром. Махнув рукой друзьям на прощание, зашел обратно в лицей.

Повезло застать Арину у себя в кабинете. Она уже собиралась домой, и сейчас стояла возле настенного зеркала, подкрашивая губы ярко-розовой помадой с золотистыми блестками.

— Андрей? — девушка нисколько не удивилась моему появлению. — Мне, право, жаль, что так произошло. Если ты хочешь узнать подробности, то я сама многого не знаю.

— Да мне Вадбольский все разжевал, — я плотно закрыл дверь и уселся на стуле. — Вопрос к тебе можно?

— Надеюсь, скромный? — кокетливо захлопала ресницами Глава учебного совета.

— На сто рублей, — улыбнулся я, любуясь Голицыной. Все-таки яркая она девушка, недаром за ней большинство парней из выпускных классов пытаются ухаживать.

— Ну, что у тебя опять? Новая авантюра? — Арина вернулась к столу и села в кресло.

— Ты играешь на ставках, а значит, должна знать, организовывают ли конторы подпольные бои на «скелетах»?

— Неожиданно, — Арина пристально посмотрела на меня, о чем-то думая. — Не связана ли твоя просьба с запретом?

— Я не хочу терять квалификацию. А где мне тренироваться, если отстранили от официальных боев на неопределенное время?

Я не стал говорить о предстоящей поездке в Венецию, где мне в любом случае дадут зеленый свет. Мстиславским деваться некуда, если хотят провернуть свои делишки с моей помощью. Или же… планы поменялись?

Арина решилась.

— Такие бои существуют, и ставки на них весьма серьезные. Но туда просто так не попадешь. Нужны рекомендации от солидных людей.

— Неужели аристо из высокородных семей увлекаются боями? — удивился я.

— Да, как ни странно. Многие посещают ристалища, ставят большие деньги. Очень большие. Пилоты там зарабатывают прилично. Есть свои лидеры, кумиры. Но тебе, как я поняла, нужно форму поддерживать, а не деньги зарабатывать.

— От денег не откажусь, но это не главное, — я улыбнулся. — Так что скажешь?

— Я ничего не обещаю, — твердо произнесла Арина. — Подпольные бои очень не нравятся полиции. Там же крутятся большие деньги, которые идут мимо казны. Криминальные доходы, как-никак. Поэтому я лишь могу поговорить с одним человеком насчет тебя, а он уже сам решит, как быть.

— Но без личного знакомства как ему удастся оценить мой потенциал?

— Андрей, я не знаю, — вздохнула Голицына, и прихватив серебристый клатч, лежащий на столе, пошла к выходу. — Честно. У меня слишком короткая коммуникация. Встретилась — спросила. Дождалась ответа — передала его тебе. Все. Будет положительный результат, пойдем дальше.

Арина закрыла кабинет, и мы вдвоем вышли из опустевшего лицея на улицу. Попрощались друг с другом и разошлись. Она направилась к стоянке, а я — к воротам, где меня уже дожидался «Фаэтон» с Никанором и внедорожник с охраной.

* * *

Лидия за ужином ела без особого аппетита, что не укрылось от матери.

— Ты не заболела? — спросила Алена Николаевна, переглянувшись с мужем. Цесаревич, судя по всему, знал гораздо больше, поэтому лишь отрицательно покачал головой, подавая знак не напирать особо. — Вид у тебя какой-то помятый.

— Нет, я в полном порядке, — рассеянно ответила девушка, нещадно перемешивая кусочки говядины с нежным пюре.

— Да влюбилась она, — хмыкнул Павел, за последний год пошедший в рост, отчего фигура его стала угловатой. — Уже целый месяц ходит как сомнамбула.

— Помолчи, а то тресну по лбу ложкой, — предупредила Лидия и добавила: — Жестоко покараю, будешь прощения вымаливать на коленях.

— Тю! — Павел хотел еще что-то добавить, но заметил недовольный взгляд матери, предпочел не дразнить сестру.

— Что-то я не замечала таких предпосылок у Лиды, — ответила Алена Николаевна, заслужив благодарный взгляд от дочери. — И даже если так, то вам, Павел Юрьевич, невместно об этом говорить за столом. Вы все же старший брат, будущий правитель России, а озвучиваете столь глупые и недоказуемые мысли.

— Прости, мама, решил пошутить, — смутился Павел.

— Бог простит, — откликнулась она. — Давайте лучше бисквиты пробовать. Они сегодня у Клавдии отменными получились.

С трудом дождавшись, когда отец выйдет из-за стола и еще с полчаса о чем-то поговорит с мамой, Лидия поймала его выходящим из гостиной.

— Нам надо поговорить! — не терпящим возражения тоном сказала княжна.

— Ну, пойдем в мой кабинет, — вздохнул цесаревич, прикидывая, как лучше и тактичнее отбиться от намечающейся атаки.

К его удивлению, после того как он плотно прикрыл дверь, Лидия скрестила руки на груди, встала посреди кабинета и без излишних эмоций в голосе поинтересовалась:

— Папа, объясни толком, почему Андрея отстраняют от соревнований и тренировок? Что за нововведения? Разве княжич Мамонов находится на государственной службе? Как вообще можно было додуматься до такого?

— Есть такое слово — компетенция, — Юрий Иванович сел в рабочее кресло и оценивающе посмотрел на дочь. — Человек, ею не обладающий, рискует попасть в очень неприятные последствия. Хорошо, если у него нет подчиненных, и его действия не приводят к очень большим проблемам. А