Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

Род — это запутанная формация, которая осталась еще с предимперских времен, грубо, это несколько семей, объединенных общим предком и продолжающих держаться вместе, но за точность определения я ручаться не могу.

Семья более привычная для империи, да и куда более понятная для многих структура, для меня в том числе. Членами семьи считаются все, кто имеет общую кровь до седьмого поколения.

Золотая ветвь — это сам глава клана и его семья до четвертого поколения в обе стороны, а также семьи старейшин и чемпионов клана во втором поколении и тоже в обе стороны. Если я правильно понял, у главы клана в золотой ветви будут не только он сам и его братья и сестры с их женами и детьми, внуки, а также правнуки, но и родители, дедушки с бабушками и к тому же прадедушки и прабабушки, если они, конечно, еще живы. В империи вообще очень щепетильно относятся к старшим родственникам и часто старшие просто уходят в сторону, если видят, что новое поколение может лучше справиться с задачами управления, так, например, покойный отец губернатора отдал ему свой пост, который тот с легкостью подтвердил на имперских экзаменах. У старейшин же право относиться к золотой ветви имеют лишь родители и бабушки с дедушками в одну сторону и дети с внуками в другую, все остальные становятся серебрянной ветвью клана.

Именно золотая ветвь является олицетворением мощи клана, и поэтому они равны высшему дворянству Империи — ванам. Именно на их обучение и тренировки тратятся чудовищные деньги.

Серебряная ветвь — это становой хребет кланов. Семьи, доказавшие свою силу и полезность клану, а также потомки золотой ветви. Они тренируются, сражаются и выполняют другую работу на благо клана. Каждый из них мечтает о становлении чемпионом или старейшиной, что даст им пропуск в высшую лигу. В Империи серебряная ветвь клана равна по статусу — тан, чем-то подобному баронскому титулу на нашей родной земле.

Бронзовая ветвь — это те, кто не может похвастаться особой силой и способностями, но при этом они полезны клану. У бронзовых может даже отсутствовать сформированное ядро, но они все равно часть клана. В Империи их приравнивают к шан — низшему не наследному дворянству. Именно бронзовая ветвь составляет основную массу армий кланов.

В золотой ветви Скатов сейчас идет тихая война за власть и влияние, а я попал в жернова этой политики. С одной стороны сам глава клана и его семья — Цянь, его поддерживает фракция во главе с семьей Цуручи — лучшими в империи лучниками. С другой стороны фракция семьи Орджами — финансовыми гениями клана.

Во всей этой политике черт ногу сломит, особенно в куче идиотских понятий, которые совершенно не близки человеку, воспитанному в западном менталитете. Из намеков губернатора я понял, что после чудес, которые произошли в ночь нападения Пауков, дед сделал на меня ставку и решил на практике учить меня Большой игре — так тут иносказательно называют все то дерьмо, которое в нашем родном мире назвали политикой. Гребаные азиаты, а попроще-то нельзя? Без всех этих намеков голосом и движением? Нахрен все, хочу в нормальный тренировочный лагерь, если мой разум взрослого человека взрывается от объема информации, то что бы было с парнем, в чьем теле я нахожусь?

Пока дед с губернатором отправились встречать имперских посланников, я наконец-то был предоставлен самому себе. Слишком много мне предстояло обдумать. Ощущение, что надвигаются неприятности, меня просто преследовало, и, честно говоря, я боялся, боялся этого гребаного ужаса, когда призрак на твоих глазах пожирает человека, когда каменная статуя оживает. Когда мертвые встают по приказу колдуна. Все эти сцены крутились в моей голове раз за разом. Я прикрыл глаза, и передо мной встала отмороженная улыбка моего наставника и тренера — Бешеного пса Сильвы. На меня словно сошло спокойствие, я боец, я чемпион, и я не сдамся. Если не можешь справиться с собой и своими мыслями, всегда есть старинный метод успокоения — тренировки.

Тело почти не болело, эликсиры деда и энергия, полученная от голодных духов, сделали свое дело. Раны зарубцевались и жутко чесались, а я прогонял один за другим комплексы связок. Медленно, слишком медленно. Не хватает взрывной мощи, не хватает выносливости, да что смеяться, не хватает ничего, кроме гибкости суставов и растяжки, хоть тут повезло. Растяжку я ненавижу наравне с бегом!

Вдох-выдох, и мои кулаки вновь летят в голову противника, из того, что я тут видел, мне придется модифицировать свою технику, слишком уж много тут людей в доспехах. Да, стальные перчатки помогут мне сохранить свои пальцы целыми, но лучшее оружие — это ты сам. Голень врезается в стену, а следом туда же летят мои локти. Набивка — один из важнейших элементов. Боль — ничто, победа — все.

Я кружил в танце с самым опасным в мире противником — собой. Боль в горящих от усталости мышцах прояснила сознание. Все вокруг стало куда более четким и понятным. У меня есть лишь один шанс стать самостоятельным — взять все силой. Не важно, будет ли это сила моих кулаков, или же магические способности, или, чем черт не шутит, даже способности договариваться. И помнить, что я по факту сирота, дед прикован к этому острову, да и его помощь будет последней, что он сделает в своей жизни, а я слишком благодарен этому человеку.

Я знал каким-то внутренним чувством, что после нефритового сияния скверна в нем усилится, а значит, ему придется запереться в поместье и очищать свой организм.

Боль в мышцах все усиливалась, связки работали на пределе, а я кайфовал: мой организм меняется так, как мне надо! Шаг, и колено бьет тени в голову, уйти с линии атаки, и локоть врезается в висок невидимого врага. Стук в дверь прервал мою тренировку.

— Юный господин не желает ли чаю? — перед дверью стоял слуга, с непроницаемым лицом держа поднос, на котором исходил паром небольшой металлический чайник.

— Благодарю, поставь туда, — я указал на стол, подумав, что чай после тренировки будет самое то.

Слуга выполнил указание и с легким поклоном вышел прочь. Аромат зеленого чая с примесью каких-то трав помогал успокоиться, и я пил чашку за чашкой, пока чайник не оказался пустым, ну не умею я пить как эти узкоглазые, цедя пиалу по полчаса. От усталости и расслабленности меня слегка разморило и мир стал кружиться вокруг меня, пока глаза не закрылись. Фарфоровая пиала со звоном разбилась, выпав из ослабевшей