Лицензия на геноцид. Дилогия - Евгений Борисович Коваленко

– Вы полковник не цените женщин. А мы тоже можем два плюс два складывать. Так что этот разговор я отрепетировала еще вчера.

– Ээээ. Ага.

Видать морда моя выглядела весьма забавно. Директриса прыснув в кулачок сказала.

– Пойдемте полковник. Я распорядилась и Татьяну уже одели, а то знаю я как отцы детей одевают. Ну и по результатам буду ждать до марта. Надеюсь к восьмому марта женщине подарок будет.

– Эм. Да. Ну да.

– Ну вот и хорошо.

Зайдя с малой в магазин я затарился продовольствием. Малую надо кормить, а семья то крайне финансово стесненна. Ну да ничего, это я поправлю. Звонок и нам открыл Ваня. С ходу затараторив.

– Арес! Арес! Пойдем скорее. У меня двигатель в вертолет не входит. Ну и ты пойдем. Там твои куклы лежат.

– Ну пойдем. Я потрепал пацана по волосам и продолжил раздеваться.

Ну и все, пропали мы с Ванькой для жизни. Как уж не пытались наши мадамы нас оторвать от модели. И к столу звали, и ругались (правда не сильно). Наконец к одиннадцати терпение женщин лопнуло. Начала Лиза.

– Арес! Все детям пора спать. А вы из комнаты гараж сделали. Быстро наводите порядок. Ваню еще купать надо. И даже не обсуждается!!!

– Эх. Нам бы еще часок. Ну да ладно. Ты завтра сам попробуй. Только думай. А не как сегодня. Корпус склеил а про начинку не подумал, вот и пришлось разбирать. Так давай сейчас все по полкам расставим, да и проветрим комнату. А то мы тут клеем навоняли.

– Да уж бардак знатный. Завтра Серафиме придется комнату пылесосить и отмывать, от опилок пластиковых.

– А зачем? Ваня завтра заканчивать будет, опять бардак наведет.

На меня глянули как на идиота. Фыркнули и вышли из комнаты. Минут за десять мы все растолкали и открыв форточку пошли на кухню. После трудов праведных надо бы и подкрепиться.

– Серафима вот направление в садик для Вани. Все подписано. Можете прямо завтра вместе с малой и Ваню отвести. Правда в течении недели надо медкомисию пройти. Направление у заведующей возьмете. А вот деньги. Константин получил подъемные, в размере месячного оклада.

И я на стол выложил пачку евро. Серафима осторожно взяла тоненькую пачку пятисоток и спросила.

– Это же сколько в рублях?

– Чуть больше двухсот тысяч. Курс где то сорок два. А здесь пять тысяч.

– Это кто же такие деньги платит!? Да еще и в месяц.

– Государство. Только не наше. Государство с которым Костя подписал договор. Кстати это же государство и лечение оплачивает.

– Так полковник! Не темни. Я не идиотка. Рассказывай как мой сын будет отрабатывать такие деньжищи. И про садик тоже. Весь город знает, садик элитный и мест нет, и не только в этом году но и на ближайшие три года. Ну а про лечение я из тебя душу вытрясу. Лизка то твоя тоже темнила. Ведь знает и молчит.

– Так стоп Серафима. Ты давай нас накорми с Ваней, это для начала. А потом и разговоры говорить будем. Так что давайте, ванна, ужин, постель и потом беседа.

Серафима как то посмотрела на меня и сказала Лиз.

– Ох и нарыдаешся ты с ним. Смотри какой, бабе слова не дает сказать. Сразу все по полочкам, по порядочкам. А мы не привычные так разговоры говорить, нам и власть иногда надо показать, иначе и заболеть можно. Ты понял меня полковник?

– Да бога ради. Я на главного не стремлюсь. Сами назначите.

– Ооо! Еще и умный. Сам власть отдает. На бабьи ошибки надеясь. Эх девонька. Ладно не мое дело.

И чем то недовольная загремела тарелками и кастрюльками. Я посмотрел на Лиз и пожал плечами. Дескать, хз чего она? Лиза же тоже сидела задумчивая. Я плюнул на этот бабий заговор и пошел курить на лоджию. Туда сюда, но к началу первого мы сели разговоры говорить.

– Значит так Серафима. По садику. Я оказываю очень важную и очень нужную услугу, и не только для садика, но и для города. Поэтому директриса берет Ваню в перегруз группы. Но места нет реально. Поэтому спать он будет на раскладушке. Кстати Татьяна так же спит. Просто нет места что бы кровать поставить. Второе, я тебе уже говорил. Твой сын едет воевать. И не хлюпай носом, раньше надо было хлюпать, когда в училище ВДВ поступал. Едет он туда с повышением на майорскую должность, командиром учебного батальона. Заметь учебного. Но и если придется, то он со своим батальоном и повоюет. Отсюда вывод, как научит так и повоюет. Плохо научит, значит там и останется, там и закопают. Это что бы иллюзий не было. Враг там жесткий и безжалостный, мало того и воевать умеет. Поэтому и деньги такие. А то что в России вербовка идет, так друзья наши это, старые друзья еще с царских времен. Да и союз эту дружбу не похерил. Теперь по лечению. Он сейчас уже в закрытом городе на Урале. Туда, когда начался развал перебросили много чего. В том числе и лаборатории с учеными. Город подземный, внутри уральских гор. Ну и сразу говорю, лечат мало кого. Просто даже не в деньгах дело, дело в нехватке сырья. Но лечат все. Да, да Серафима, абсолютно все. Но в год не более тысячи человек. Вот так вот. Теперь по разговорам с соседками. Всем будешь говорить что его вылечили на Кубе. Ладно время почти час, поедем мы.

– А почему на Кубе?

– А потому что так надо нашей контрразведке. И чем ты больше раззвонишь про Кубу, тем лучше всем и России в первую очередь. Так что все что я тебе рассказал про эвакуацию лабораторий и секретный город можешь рассказывать, да и приврать не мешает, но он находится на Кубе. И все Серафима, более никаких вопросов. Сама не дура, все понимаешь.

Пока я одевался Лиза