Вик Разрушитель #4 - Валерий Михайлович Гуминский

последние несколько дней. Мурат с Толей посмеивались, глядя на мое волнение, и в конце концов, отогнали подальше, чтобы не мешался под ногами.

Техническое помещение разом заполнилось шумом сервоприводов, попискиванием аппаратуры тестирования, голосами ребят, проверяющих связь. Зворыкин загнал их в доспехи и заставил проверить интеграторы. Я сел на табурет ближе к двери, где стоял мой бронекостюм, чтобы не мешаться. Когда шли тесты, под руку механиков лучше не соваться. Произойдет какой-нибудь сбой в магических платах — и хана нашей команде. Посыплемся как спелые яблоки на землю. Конечно, я слегка преувеличиваю, но это лишь из-за мандража. Не хочется подводить парней.

Чтобы не терять время, я сходил в раздевалку и заранее переоделся в комбинезон из хлопка. Встал в нишу «скелета». Мягко зажужжали механизмы креплений ног, обхватывая стопы, бедра и голени. Следом пришла очередь рук. Защелкали соединяемые друг с другом сочленения. Грудные пластины сошлись с сытым звуком, превратив меня в непроницаемую бронированную статую. Шлем надевать не стал, дожидаясь окончания проверки у ребят.

— Просто замечательно, — воодушевленно произнес Зворыкин, расхаживая с планшетом в руках вдоль шеренги бойцов. — Параметры в норме, платы функционируют в штатном режиме, как и положено. Даже под нагрузками…

— Так зря, что ли, допоздна торчали в мастерской? — усмехнулся Мурат, проводя черной коробочкой с мигающими светодиодами вдоль УПД застывшего Ржевского. — Вот закончится турнир, возьму отпуск на пару недель! Отпустишь, Григорий Михайлович?

— Посмотрим, — ухмыльнулся инженер. — Завоюем «Пурпурную Звезду», хоть на месяц можете валить.

— О, вот это дело! — обрадовался Толя, колдуя над сопряжением связи между игроками. — Съезжу к родителям, батя давно звал! Давайте, парни, не подведите!

— Кто тебе мешал до этого? — Зворыкин, наконец, махнул мне рукой, предлагая подойти к столу с аппаратурой. — Сам целыми днями пропадаешь в мастерской, фанатик!

— Все, Григорий Михайлович? — Артур стянул с себя шлем. — Можно идти?

— Топайте, — разрешил инженер. — Когда представление закончится, скажи девушкам зайти сюда. Надо их броню тоже протестировать.

Один за другим ребята выползали из своих УПД и покидали помещение, пока кроме меня и механиков никого не осталось.

— Ну-с, молодой человек, сразу обговариваем, как и что будем делать, — Зворыкин обошел меня кругом, проверил крепления аккумуляторов. — Заряда тебе хватит на два часа активного боя, но без учета магических влияний. В среднем это двадцать-тридцать минут. Так что с лихвой. Перерыв между боями дается небольшой, но нам хватит поменять батареи, если это будет необходимо.

Я кивнул в знак того, что понял.

— Проверяем сервоприводы под нагрузкой, — резко произнес Зворыкин своим помощникам, опутавшим меня разноцветными проводами. Механический бронекостюм создавал много хлопот для парней, которым ради тестирования «скелета» пришлось доставать разнообразную аппаратуру, работающую на обычных физических принципах.

— Подними правую ногу, — приказал Мурат. — Левую. Попрыгай.

Тяжело подпрыгиваю — как будто огромную гору плечами снизу толкаю. Но мне привычно. Не раз уже такие тесты проводил с кучей железа на себе.

Потом пришла очередь рук. Все сервоприводы «работали штатно», как любил говорить Зворыкин. Натянул шлем, проверил уровень заряда и систему связи. Чем мне нравился «механик», так это простотой, где не нужно интерактивное забрало с кучей разнообразной информации, только мешающей в бою. Интегратор, конечно, вещь отличная, но его приходится постоянно защищать от внешнего воздействия с помощью стихийного доспеха. Только не против меня. Поэтому я всерьез рассчитывал закончить одиночный бой за пару минут. Долгая возня на ристалище усугубляет проблемы «скелета». К сожалению, ничего поделать нельзя. Если сервоприводы современного экзоскелета завязаны на интегратор, и при выходе одного из них ничего страшного не случится, и магическая плата распределит возросшую нагрузку на оставшиеся, то я рискую быть обездвиженным от одного удачного удара по сочленениям.

Раздался щелчок в левом ухе, потом голос Толи:

— Проверка связи.

— В норме, — откликнулся я, разглядывая зеленые полоски заряда, уверенно держащиеся на одном и том же уровне. Не скачут, шкала ровная.

— Вылезай из железа, — разрешил механик. — Все, что можно, сделали. Лучшее — враг хорошего, — добавил он.

Провозились мы довольно долго, и когда я поднялся на трибуну, выделенную для нашего лицея, она уже была полной. Здесь, кроме учащихся, были и родители, и приглашенные друзья, знакомые. Заметил своих бывших одноклассников из Щукинской гимназии, помахал им рукой, в ответ получил восторженный вопль. Радуются, чертяки, что посмотрят статусные бои. А вот Иланы не заметил. Неужели все из-за отцовского запрета и его желания оградить свою дочь от общения со мной? Жаль, если так. По телефону она ничего не говорила про какие-то проблемы, обещала приехать. Может, опаздывает?

Зато Вероника в белой курточке и кокетливой беретке такого же цвета сидела рядом с Ниной и Катериной, о чем-то оживленно переговариваясь с ними. Странно, как им удалось сдружиться. Ведь прекрасно видели в ней очередную соперницу, могли проигнорировать. Это в нашем классе с сумасшедшим количеством высокородных запросто. А вот сидевшая рядом с ними Аня Долгорукова удивила. Она-то каким боком с ними? После дуэли Сашкина сестра не особо горела желанием общаться с нашей компанией, но потом все чаще и чаще я замечал ее с девчонками.

Пожав плечами, сел между Серегой Ржевским и Ванькой Скуратовым. Праздничное представление, к моему облегчению, уже заканчивалось. На кромке появились маги, призванные ставить защитные экраны, а под трибуной уже стояли двое пилотов: в черном и бело-голубом экзоскелетах. Они нетерпеливо подпрыгивали на месте и задирали головы, чтобы насладиться зрелищем забитых болельщиками трибун и их шумом.

— Кто есть кто? — поинтересовался я у Сереги.

— В бело-голубом Ярославль, — подсказал он, слегка прищуриваясь. Бледное ноябрьское солнце краешком коснулось наших трибун, создав небольшой дискомфорт. Ничего, скоро поднимется выше, не так будет в глаза бить. Зато внутри арены не ощущается ветра и холода. Видать, маги постарались создать комфортную среду.

Одиночные бои не предполагали возведения каких-либо сооружений для большей реалистичности. Здесь, скорее, на первый план выходили индивидуальные умения и демонстрация Стихийных умений.

Последние участники праздничного представления исчезли под трибуной, маги начали активировать защитные панели. Сразу же заложило уши. Где-то под козырьками надсадно загудели мириады рассерженных пчел — магический купол полностью закрыл арену. Давление на барабанные перепонки исчезло. Щиты перевели в пассивный режим. Я хмыкнул. Устроители соревнований явно были предупреждены, что один из участников является антимагом, и решили подстраховаться. Но сейчас-то зачем? Я сижу далеко от панелей, ничем им не угрожаю. Вот когда выйду на арену, можно их переводить в нужный режим.

Меня, кажется, услышали. В ушах снова появился дискомфорт от загудевших щитов. Буквально на несколько секунд, а потом сработала антимагия, сняв напряжение излучаемого фона. Оно бы и так все