Запад-81 (СИ) - Лозицкий Николай Алексеевич

   Открылась дверь, и в кабинет зашел мужчина лет пятидесяти, с загорелым лицом, коротким ежиком седых волос и нисколько не смущаясь представился:

   - Начальник ПМК номер семнадцать Луняченко Сергей Сергеевич.

   Весь его вид, поведение говорили о том, что он из бывших военных. Когда на его голос повернулся командир саперной роты, Луняченко с удивлением спросил:

   - Смагин, а ты тут какими судьбами?

   - Ехали на учения, а попали..., попали непонятно куда, товарищ под... подполковник.

   Поясняя ситуацию Луняченко объяснил:

   - Пять лет назад, лейтенант Смагин, после училища прибыл на должность командира взвода,, в инженерно-саперный батальон, которым я тогда командовал.

   Итак, все в сборе, пришел даже главный инженер "Райсельхозтехники". В ходе этого совещания выяснилось, что мы обладаем большими возможностями по перевозкам различных грузов, в том числе по воздуху. Общий автопарк составил более двухсот единиц. Немало было тракторов, в основном колесных Т-150. Из передвижной мехколонны и двух взводов саперной роты было решено сформировать инженерно-позиционный батальон, во главе с подполковником запаса Луняченко, а минно-саперную группу возглавит капитан Смагин.

   Во время небольшого перекура, мне удалось переговорить с Луняченко. С его слов, я понял, что место начальника ПМК, он начал себе готовить за год до конца службы. Случилось так, что его батальон принимал участие в ликвидации последствий наводнения вместе с тем самым ПМК. Бывший начальник работу откровенно не тянул, а подыскать другого на его место, тоже было не просто - работа практически все время в командировках, поэтому текучка кадров большая. Если раньше народ держался из-за квартир, то при этом директоре - нет, так как он не мог пробивать этот вопрос в верхах. Так постепенно, передовое по министерству ПМК скатилось в отстающие. При ликвидации последствий наводнения, ПМК у которого было больше чем двое техники, умудрилось выполнить втрое меньший объем работ. Вот тут на него и обратила внимание комиссия из министерства, и её председатель сделал ему предложение, от которого Луняченко не стал отказываться. И через год после ухода из армии, ПМК взял Передовое Красное Знамя по министерству.

   Секрет успеха был простой: зная всех командиров инженерных и подобных частей в округе, и многих за пределами его, он приглашал самых толковых парней, после демобилизации к себе, обещая высокие заработки и через некоторое время жилплощадь. Техника в ПМК, в основном была армейская, к дисциплине парни были приучены, управлять коллективом Сергей Сергеевич умел. Став начальником порядок навел быстро, и уже через полгода, колонна начала занимать призовые места в соцсоревновании. Были конечно случаи, когда некоторые ребята почуяв воздух вольницы, пытались как говориться и рыбку съесть и ... получить все остальное, но постоянная демобилизация из армии, регулярно давала новые кадры и те кто хотел осесть в городе, а таких было подавляющее большинство, крепко держались за этот шанс. Под конец нашего разговора, Луняченко пошутил, что для того чтобы ПМК перейти на военное положение, ему необходимо две копейки - только сделать один звонок. И еще он отрекомендовал капитана Смагина:

   -Толковый офицер и прекрасный специалист по минно-взрывному делу.

   Поскольку радиостанций в "Райсельхозтехнике" не было, пришлось выделять из своих запасов. ПМК получив от бывшей саперной роты два штатных взвода , а также выделенную роте дополнительную технику в виде двух бензовозов, технички, "таблетки" с фельдшером и радиостанции, в средствах связи не нуждалось.

   Назад в расположение дивизиона, мы ехали уже небольшой колонной: впереди шел дивизионный БТР, за ним ПРП, следом двигались три "Урала" с прицепными минными заградителями и замыкал колонну БТР Смагина. Ехали лесом, придерживаясь старой колеи и через час уже были в расположении дивизиона.

   Сразу по прибытии в дивизион, окунулся в водоворот событий. За те несколько часов, пока меня не было, мир вокруг дивизиона сильно изменился. Из всех докладов, два были наиболее важными: первый - о том, что немцы несмотря на понесенные потери от ударов нашей авиации по танковой дивизии, все таки, собирают ударный кулак и в ближайшее время будут наступать, а второе - в соседнем селе, начал размещаться крупный штаб наших войск.

   Посоветовавшись с Васильевым, вышел на связь с генералом Лакеевым:

   - Здравствуйте товарищ генерал.

   - Здравствуйте.

   - Я получил данные, что противник, несмотря на полученные потери, от авиаударов в районе Черникува, намерен перейти в наступление.

   Нельзя ли продолжить нанесение ударов по танковой дивизии противника?

   - Товарищ подполковник, у меня приказ осуществить прикрытие с воздуха наши войска, которые форсированным маршем выдвигаются к границе. В течении двух суток практически все истребители будут заняты. Вполне возможно, что придется отозвать и те машины, которые находятся у вас.

   - Разрешите вопрос?

   - Говорите.

   - Почему так долго будут заняты истребители, ведь марш форсированный?

   - Потому что, хоть дивизия и считается мотострелковой, но машин у неё нет и марш она совершает как обычная пехота. Все ясно?

   - Не совсем, как далеко находится сейчас находится эта дивизия, сколько там людей и куда ей необходимо прибыть?

   - У вас подполковник есть конкретное предложение?

   - Да.

   - Думаю, Вам лучше обратиться в штаб соединения, он сейчас находится рядом с вами, в двух километрах восточнее.

   Ага! Вот что за штаб расположился в Локачах. Получается, если марш совершает дивизия и её штаб при ней, а штаб армии, со слов Лакеева находится в Луцке, то это штаб корпуса.

   - Товарищ генерал, просьба к Вамэ

   - Слушаю.

   - Поскольку я не могу оставить свое хозяйство, не сможете ли Вы, чтобы ко мне подъехал представитель этого соединения и мы вместе согласовали вопрос быстрой переброски войск.

   - Вы действительно в состоянии это сделать, подполковник?

   - Да, товарищ генерал!

   - Хорошо, я сейчас это организую.

   - Товарищ генерал, еще одна просьба!

   - Да?

   - Пусть дадут представителю указание, ответить на некоторые вопросы связанные с дислокацией и численным составом соединения, которое необходимо перебросить.

   - Без этого действительно нельзя обойтись? Это, как Вы понимаете, секретные сведения не подлежащие разглашению.

   - Нельзя.

   - Ждите, я перезвоню.

   Перезвонил генерал через минут двадцать.

   - Подполковник, к вам выехал представитель, встречайте его там же, где встретили мои машины в прошлый раз, это Вам понятно?

   - Да.

   - Представитель уполномочен ответить на Ваши вопросы. Вы уверены, что сможете обойтись без воздушной поддержки?

   - Да, товарищ генерал, в крайнем случае я обойдусь теми самолетами, которые Вы прислали. Этого будет вполне достаточно.

   - Желаю удачи, подполковник.

   - Спасибо, товарищ генерал.

   Поскольку село находилось довольно близко, то буквально через несколько минут с поста пришел доклад о подъехавшем командире. Приказав пропустить его в расположение, обратился к Васильеву:

   - Александр Васильевич, может примем представителя в жилой палатке, там и телефон, и стол нормальный имеется?

   - Поддерживаю, и никто мешать не будет.

   - А вот похоже и он.

   К штабу приближался командир в идеально сидящей на нем форме. Подойдя ближе, он спросил:

   - Где я могу увидеть командира части?

   - Слушаю Вас.

   Обменявшись с ним, оговоренным с Лакеевым паролем и отзывом, пригласил его в палатку, где присев за стол, начали обсуждать, кого, как и куда необходимо перебросить. Оказалось, ни много, не мало, а целую дивизию, которая находилась на марше из пунктов дислокации мирного времени в районах Дубно, Острог, Изяслав в район Локачи и Свинюхи. К 4 часам утра сегодняшнего дня голова колонны главных сил достигла района дневки - лагеря Киверцы, в 12 км северо-восточние Луцка на удалении 100 км от границы. Ею закрывали промежуток примерно в двадцать километров, между 87-й и 124-й дивизиями 27-го стрелкового корпуса, прикрывающему Государственную границу от Устилуга на северном фланге, до Соколя на южном. Когда я начал уточнять, куда и какой полк нужно передислоцировать, то очень удивился линейному, давно устаревшему построению войск.