Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся - Виталий Валерьевич Зыков

слово. Твоему императору всего лишь намекнули, что есть места, которые ускользают от его высочайшего внимания и куда имеет смысл лично заглянуть даже правителю большого государства. Как-то так, — развёл руками К’ирсан, который внезапно уловил дуновение Силы и теперь пытался разобраться, откуда оно в этом хфурговом зале вообще появилось.

Храбр же его лишь отвлекал.

— Но… — не понял намёков грасс Яро, и вместо Кайфата на него тотчас зашипел кажется окончательно пришедший в себя Гхол:

— Эльфы нам сказали сюда прийти, эльфы! Длинноухие из Пяти королевств. Организовали сеанс связи с Рыргой и поделились некоторыми секретами…

— У нас были контакты с Перворождёнными⁈ — аж поперхнулся Храбр.

— Сам до сих пор в ужасе! — хихикнул Гхол и далее наверняка обязательно прошёлся бы по отсутствию подобной осведомлённости у своего собеседника, но К’ирсан в мархуз уже знает какой раз за это путешествие на него грозно шикнул, и гоблин был вынужден замолчать. Да что ург, даже Храбр перестал болтать и теперь лишь потерянно крутил головой — как же, исконный Враг светорождённых и вдруг ведёт с ними переговоры. С ума сойти!

Кайфат тем временем разобрался с переплетением энергетических линий, потянул за одну из них и через мгновение радостно засмеялся, когда в скоплении темноты рядом с одной из дальних стен зала открылась арка прохода в соседний каземат. Причём, судя по алым отблескам, там происходило нечто такое, что было более чем достойно внимания спустившихся под землю сардуордцев.

— Не понял… Чем оттуда так смердит? Не Бездна, не Тьма, не магия Стихий, — шумно втянул носом Гхол, которой до сих пор во взаимодействии с чарами предпочитал опираться не на тонкое, сверхчувственное восприятие своего духовного тела, а задействуя посредников в виде обычных органов чувств.

— Здра-авствуйте! Что значит нет магии Стихий⁈ Да я силу Молнии от сюда чую! — перебил гоблина Храбр, изобразив на лице презрение.

— А больше ты ничего и не можешь! — неожиданно зло огрызнулся ург и уже Кайфату сообщил: — Молния есть, но какая-то неправильная. Сильно «разбавленная» астралом и…

— И теми эфирными вибрациями, что оставляют рунные заклинания на основе Истинного алфавита, — нетерпеливо продолжил К’ирсан. — Чего замерли? Вперёд, секреты сами себя не раскроют!

Тем не менее, несмотря на желание как можно скорее оказаться в соседнем зале, об осторожности Кайфат тоже не забывал. И прежде, чем переступить порог соседней пещеры, откуда так заманчиво тянуло структурированной магией, не только проверил пространство перед собой всеми доступными способами, но и сознательно задействовал тот удивительный орган, что отвечал в его организме за чутьё на опасность.

С какого конца не возьмись, но всюду получалось одно — угроза есть, однако для него вполне посильная. А с этим уже можно было работать!

В итоге в скрытую пещеру они вошли по-очереди. Сначала Храбр — как самый с его слов бесполезный член группы, — затем Гхол и уже под конец К’ирсан. Сам Кайфат считал подобное отношение излишним, но спутникам так было спокойнее, и настаивать на ином порядке следования он не стал. Благо оказавшись уже внутри и увидев гигантскую колдовскую фигуру, покрывающую участок пола почти в пятьдесят квадратных саженей, все лишние мысли из его головы моментально улетучились.

Структур подобной сложности он не только не создавал сам, но и в принципе не видел. Неизвестные маги — или маг? — мало того, что ухитрились создать рабочую схему из сотен опорных, внешне различных фигур, вплели в неё ещё большее количество рунных чар и соединили вместе чародейство порой враждебных школ, так ещё и в качестве источника энергии использовали расположенную здесь трещину в саму Бездну.

Вот только непонятно ради чего понадобилось столько усилий-то? Что делает это поистине грандиозное колдовство? Только ли меняет структуру гамзарских подземелий или всё же занимается чем-то ещё?

Нет, определённые догадки у К’ирсана уже были, но хотелось бы знать наверняка! И он, наверное впервые за последние годы с искренним интересом погрузился в изучение чужого плетения: сканируя вниманием общую структуру, выхватывая знакомые элементы и просчитывая выявленные связи…

— Командир, глянь! А тут вот какие-то трубки ещё через всю стену тянутся, висюльки хрустальные, шипы… — крикнул от дальней стены Храбр, после того как обошёл чародейский рисунок по периметру и крохотной шаровой молнией подсветил скрытый тенями участок подземного зала.

Кайфат с трудом оторвался от предмета своих исследований, затуманенным взором посмотрел в нужную сторону… и, вглядевшись, вполголоса выругался.

— Храбр, да не отвлекай ты меня на всякую ерунду! Ты что, впервые видишь следы, которые остаются на камнях после длительного воздействия магией пространства? — крикнул он, не скрывая раздражения. — Неужели в лаборатории Корпуса, которая изучением портальной магии занимается, никогда не был? Так там не только стены и потолок, там земля на десять саженей вглубь в таких структурах…

Внезапно собственные слова натолкнули К’ирсан на новую мысль, он торопливо обшарил рисунок в поисках нужного фрагмента и, спустя минуту, довольно осклабился. Нашёл! Здесь всё-таки есть блок, транслирующий прошедшую преобразования силу за грань физического пространства, а значит… значит… Тут К’ирсан внезапно осознал, что выделенный фрагмент графических чар сильно отличается от остального гигантского плетения. Словно он был не создан одновременно со остальной волшбой, а был написан поверх другого, затёртого кем-то очень талантливым, заклинания.

И таких мест по всей площадке — при правильном взгляде! — было немало.

— Так вот оно что. Кукловод ничего не создавал с нуля, он изменил чужое!!! — аж присвистнул Кайфат. — Ну конечно…

— Что такое? — всполошился Храбр, очевидно плохо расслышав слова своего императора.

— Ничего особенного. Просто мы с вами видим едва ли не единственный в мире сплав древней, по-настоящему древней, и гораздо более современной нам магии. И это удивительно… — с чувством сказал К’ирсан, искренне восхищаясь чужим мастерством. При всей своей самоуверенности, он в свою способность сделать что-то столь же аккуратное как-то не верил.

— В каком смысле сплав по-настоящему древней магии? — подал голос Гхол, до этого что-то пристально рассматривавший в переплетении силовых линий, куда тянулся один из «хвостов» обнаруженной ими тремя большой фигуры.

— В самом прямом, — сказал К’ирсан, поморщившись из-за внезапно возникшей в шрамах на лице дёргающей боли. — Когда-то давно, здесь была тюрьма для всяких разных ужасов. Мархуз знает сколько тысячелетий назад построенная! А чтобы заключённые не разобрали узилище по камушкам, здесь разместили мощную печать. Которая высасывала из «бедолаг» энергию и, постепенно ослабляя врага, питала скрытые механизмы функционирования нашего мира…

— Не понял, что за механизмы? — спросил Храбр, который снова вернулся ко входу и теперь с подозрением изучающий сам колдовской узор.

— Дурень, вот и не понял, — вполголоса буркнул Гхол, но,