Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

Мы располагаемся на одном из парапетов и выдавливаем кетчуп прямо на пластину, после чего усиленно растираем пальцами медную табличку. От этого пальцы просто горят, да и ощущение кетчупа на них не особо-то приятное. К тому же, налет очень застарелый и поддается с большим трудом, но работаем мы одновременно все втроем, потому укладываемся в достаточно приемлемые сроки и уже довольно скоро получаем долгожданный результат.

Конечно, готова не вся табличка – но нам хватает очистить и центральную часть, чтобы увидеть очередную надпись на английском:

«Однажды тьму увидишь в том, кто многих стал тебе дороже.

Рукой коснешься, чтоб согреть, но пламенем опалишь кожу.

Твой свет спасенье принесет, Иедидиа в том поможет.

Яхин на севере вберет, Боаз на юге путь проложит.»

Следующие строчки значатся более мелким шрифтом, но и их не составляет труда разобрать после нашей сложной «кетчуповой» операции:

«Доверься той, что в белом вся – Агнеш на опыт мой укажет.

Иди вперед. Храни свой свет. Освободи того, кто важен».

-5-

Но в отличии от того момента, когда ткань упала и открыла нам витраж –сейчас мы, напротив, не замолкаем на несколько минут, а принимаемся наперебой галдеть, каждый предлагая свою догадку на счет значения этого послания. Будто бы нам надо успеть разгадать его за минуту, чтобы получить миллион рублей.

Точнее, спорят парни, а я в это время молча, но верно, провожу свою логическую, как мне кажется, цепочку:

«Однажды тьму увидишь в том, кто многих стал тебе дороже».

(..а моя тьма слишком мрачная. они просто не могут соприкасаться..)

«Рукой коснешься, чтоб согреть, но пламенем опалишь кожу».

(..тебе больно меня касаться? я же вижу, как меняется твое лицо..)

«Твой свет спасенье принесет..»

(..боль при касании одного единственного человека? что за бред? почему именно я?

– просто.. в тебе слишком много света. особенного света..)

«Доверься той, что в белом вся – Агнеш на опыт мой укажет..»

(..девушка вся совершенно белая – одежда, волосы, брови, лицо.. будто бы альбинос.. но даже у альбиносов губы розовые. ее же, будто бы когда рисовали – других карандашей, кроме белого, не осталось..)

Нет сомнений, что речь идет о Владе.. Но во-первых, как возможно, чтобы человек, отдавший коньки, когда мне было пять лет – мог знать, что в свои 25 я встречу вампира и картины, показывающие прошлое? Во-вторых, как мог знать, что все это успеет произойти до того, как я получу часовню (иначе бы я просто не поняла, о чем речь в табличке). К тому же, Агнеш – очевидно, речь о той девушке, что я встретила в подземелье. Но учитывая, как она растворилась – она тоже уже не из людей. Но, судя по всему, Шотет считал, что я могу – вернее, мне даже следует – на нее положиться.

Еще в тексте ни раз

(..кто многих стал тебе дороже..)

(..освободи того, кто важен..)

проскальзывает намек на нашу с Владом близость.. но подозреваю, речь идет об отношениях не нынешних, а шестисотлетней давности, когда Лале с Владом действительно были друг другу ближе всех на земле.

И, самостоятельно, не проронив ни слова – разобравшись с основной частью послания, я задаю вопрос касательно той, в которой ни черта не поняла:

– Иедидиа, Яхин, Боаз? Что значат эти слова?

Лео вскидывает бровь:

– А то есть остальное тебя вообще не смущает?

Он выразительно смотрит, давая понять, что тоже сообразил, что это как-то связано с Владом.. но деталей не знает. Не знает, что тот не может меня касаться и что считает, будто во мне какой-то особенный свет – потому не может понять уже вторую и третью строчку. Плюс, я конечно говорила про девушку в белом – но вполне возможно, и это вылетело из его головы, тогда он уже не может понять и ту..

Стоп. Зато девушку в белом видел Юстин.. вряд ли у него нет даже малейших догадок на этот счет.. И будто прочтя мои мысли, Райт бесстрастно сообщает:

– Агнеш – женское имя. Про остальное, увы, ничего не знаю.

Ставлю голову на кон, что про Агнеш хотя бы он точно смекнул, что к чему. Он слишком умный, чтобы, даже будучи не осведомленным о Темных – не сложить дважды два и не понять эту строчку о ней.

Мы проводим над размышлениями еще совсем немного времени. В основном потому, что я почти разобралась со смыслом, а Юстин, почему-то, резко потерял ко всему этому мероприятию интерес и совершенно не пытался нам помогать. И даже имитировать свою заинтересованность.

Потому Лео попырхался сам недолго да сдался.

При Райте я не могу рассказать ему того, что поняла – но едва останемся сами, я быстро проясню ему ситуацию. И вот в итоге, взяв табличку, мы втроем выходим из часовни на улицу, где уже активно резвятся лучи солнца.

Которые скорее нервируют, чем радуют.

И едва мы оказываемся за пределами часовни, Райт тут же сухо кивает нам:

– Тут я с вами прощаюсь, меня ждет архив.

Странно, что он тебя только сейчас ждать начал.

Такое чувство, что он по каким-то причинам нарочно не хотел нас оставлять в часовне одних. Вначале мне казалось, что его держал интерес.. но последние минут десять, пока Лео возился с табличкой – Райт откровенно скучал. Почему бы еще тогда не встать и не уйти?

Хотя, он ведь и не собирался с нами идти – напротив, был не слишком-то доволен, его Дуган, считай заставил.

– Спасибо за помощь – киваю ему, несмотря на то, что наш разговор наедине кончился не слишком хорошо – ты сильно помог с разгадкой витража.

Впрочем, это сущая правда. Без него, мы бы стопорнулись еще на компасе.

– Рад был – такой же сухой кивок и вот он уже скрывается.

– Странный тип.. – повторяет Лео, глядя ему вслед.

Но я уже одергиваю друга:

– Та табличка. В общем, мне кажется, что я поняла большую ее часть.

– Правда?

Но, обернувшись на меня, он оказывается лицом к часовне.. и хмурится, что-то заметив:

– Черт, ткань на место не повесили. Солнце все выше, а Юстин сказал, оно вредит фрескам.

– Точно!

Оборачиваюсь.

Я совсем про нее забыла.

– Ладно, ты со своим ростом все равно не поможешь – добродушно усмехается он – подожди, я быстро. Только не забудь, что про табличку сказать хотела.

– Такое забудешь.. давай, я подожду.

Пару минут я оглядываюсь, но Лео задерживается. Очевидно, приноровить эту ткань обратно оказывается не так просто, как с