Сага о диком норде - Наталья Викторовна Бутырская

— А теперь рассказывай.

Бедолага Рысь вынужден был переводить слова бритта для всех. Живодер же не спешил приступать к рассказу. Потер челюсть, улыбнулся разозленному хёвдингу, пощупал лежащую на балках мачту, погладил резные весла.

— Не зря меня позвала Домну, — сказал он негромко, словно сам с собой разговаривал. — Снилась мне, манила… Говорила, что вокруг моего друга много отмеченных ею. И что мне там будет веселей. Вот я и пришел. К вам. Теперь на мне больше поцелуев Домну, и я стал сильнее. У меня есть оружие, — он помахал мечом с пятнами ржавчины.

— Есть ли у тебя дар? — спросил Альрик. — И каков он?

— Дар? У меня много даров! Я умею лечить раны. Делаю красивые обереги из кожи. Вон у него на спине такой оберег, — и бритт небрежно показал на меня. — Могу говорить с Бездной. Я силен. Хорошо сражаюсь. Я красив, и меня любят женщины. Я хорош во всём!

Если бы такое сказал кто-то другой, я бы первым рассмеялся. Но от слов Живодера только мурашки по спине пробежались. Никто из ульверов даже не усмехнулся.

— А эти двое? Кто они?

— Это тоже бритты. Тоже рунные. И они не хотят оставаться в Бриттланде. Хотят убивать, получать руны, брать и тратить серебро, как это делают норды. Они не так хороши, как я. Но я не успел доделать им обереги, хотя обещал. Поэтому взял их с собой.

Альрик отвернулся от Живодера и посмотрел на парней.

— Пусть покажут спины.

Рысь перевел, и парни, неуверенно переглянувшись, потянули рубахи наверх. Меня передернуло от вида перетянутой, вывернутой и изувеченной кожи, мяса и сочащейся сукровицы. Вот так выглядела моя спина? Им, наверное, даже ходить больно, а я заставил их тащить бочки. Видно, от этого начавшие заживать раны треснули и кровили.

— Вы сами пошли за ним? Отвечайте!

Они опустили рубахи, и левый бритт неуверенно сказал:

— Ну, мы слышали о нордах, которые жили со свободными целую зиму. И вроде как они взяли рунного бритта в хирд. И тоже захотели.

Правый добавил:

— Я не хочу жить с малахами. И слушаться их баб тоже не хочу. В лесах почти никого не осталось. Вырезали свободных. И что остается? Жить в норах? Красить лица? Жрать желуди и кору? Мы не говорим на вашем языке, но мы научимся. Если надо, можем не сходить с корабля! Или ждать в лесу, пока вы будете в городе. Но всё лучше, чем жить там.

— Мы не останемся в Бриттланде, — пояснил Альрик.

— Еще лучше! Жрец говорил, что в других землях рунных бриттов не убивают. И мы там будем свободными. По-настоящему свободными, а не как тут, дикими зверями.

Беззащитный посмотрел на нас и сказал:

— Вы знаете обычай. Кто согласен взять их в хирд? Кто против? Нам нужны люди. И они правы, вне Бриттланда всем плевать, чьей они крови.

Видать, Альрик сильно хотел взять их с собой. По крайней мере, этих двоих, а не Живодера. Впрочем, ульверы почти не знали его. Видели, как он отчаянно сражается. Даже в шуточных схватках стоит насмерть. Видели его работу на моей спине, но уже зажившую. Знали про то, что он убил Хрокра, но не видели, как он вынул и раздавил его сердце.

Ульверы молчали. Тулле, наклонив голову, смотрел на меня. Как будто я должен был решать.

— Можно сделать так, как было с Гисом, — вдруг сказал Простодушный. — Принять их в хирд на время плавания. Нам ведь нужны люди на веслах? А когда доберемся до земли, каждый ульвер выскажется, оставлять их или нет. И мы посмотрим на парней, и они посмотрят на нас. Даже если мы их не возьмем, рунные нужны везде. И они смогут выбрать себе другую жизнь.

Это было отличное решение! Все ульверы согласились со словами Херлифа, да и бритты, услышав пересказ Рыси, явно повеселели.

— Что ж, тогда идем в Стурраэтт!

И тут снова заговорил Живодер.

— А много людей поместится на корабле?

— Что? — удивился Альрик.

— Полузубый! Помнишь его? Его люди выжили лишь потому, что он сразу увел их к малахам. Несколько человек спаслось и из других поселков, например, вот эти двое. Но диких бриттов осталось немного. И они сейчас у малахов. Но там мало еды. Они жрут грибы, коренья, желуди, ловят мелкую дичь. Малахи не возделывают землю! Если тебе нужны люди на весла, почему бы не взять всех диких и не увезти их с Бриттланда?

— Всех?

— Да. Конечно, дети грести не смогут, да и женщины слабы, зато мужчины будут грести еще старательнее. А потом оставишь их на другой земле, где бриттов не убивают за руны.

— Там их убьют за что-нибудь другое, — проворчал Вепрь, сам некогда бывший рабом.

— Ну нет так нет, — пожал плечами Живодер. — Да и какая разница, как помирать? Либо они сдохнут с голоду у малахов, либо от рук нордов… Я просто сказал.

Альрик ударил кулаком по борту, помолчал, кусая губы.

Он ведь неплохо общался с Полузубым. Полузубый даже хотел помочь Беззащитному с поимкой твари. И они много разговаривали и в бриттском поселке, и когда были у малахов.

— Что думаешь, Кай? Нет, пусть каждый выскажется. Будем ли рисковать кораблем и своими жизнями ради бриттов?

Я задумался. Не считая первых дней, в целом я неплохо провел время у бриттов. Они спасли нас, пусть даже по просьбе Ульвида. А Ульвид спас нас всех, хотя сначала подставил и сделал изгоями. Всё это так сложно!

А жить с малахами? Или до конца дней прятаться в лесах как звери? Только теперь некому будет им помочь. Ульвида нет, Гачая я сам убил, а Фарлей мало что сможет сделать один. Почему бы и впрямь не увезти их отсюда? На «Соколе» тридцать весел, а народу может уместиться столько и еще столько. Даже без паруса вмиг доплывем куда угодно, если грести по очереди.

Так и порешили.

* * *

Как и говорил Фарлей, в Стурраэтте мы, не сходя с корабля, закупились припасами на сотню человек, взяли еще бочек для воды и залили их доверху, по совету Живодера кинули в каждую несколько трав, чтобы вода не испортилась. Еще купили одеяла, плащи и накидки. Альрик сам затащил пять