По следу незримых. Часть 2 - Константин Николаевич Муравьев

Поэтому встряхнув головой, я собрался скрыться в лесной чаще, когда вновь на грани восприятия заметил слабый отсвет.

И теперь я хоть и не четко, но все же рассмотрел, что это слегка светящаяся линия, практически незаметная на фоне зеленого полумрака леса.

А потому уже без сомнений, быстро побежал в ту сторону, куда она и уходила.

Правда, далеко отбежать я не успел.

Из-под земли ударила струя разъедающей глаза кислоты, смешанной с ядом, и я одной ногой провалился в устроенную какой-то крупной рептилией, похожей на змею, но с крыльями, ловушку.

А потом ощутил укус ее зубов на своей шее.

— Вставай и иди…

Сразу проверяю нужное направление, но никакого виденного ранее луча там нет.

«Ну нет, так просто ты от меня не отделаешься», — спокойно прошептал я.

И постарался максимально расслабиться.

В первый раз этот полупрозрачный луч я заметил лишь случайно и даже не стараясь его разыскать.

Но меня опять отвлекли. Опасность теперь приближалась как раз с той стороны, куда мне и требовалось двигаться в прошлый раз.

«Черт», — произнес я, — «не успел».

И только тут до меня дошло.

«Что за «черт»?» — удивился я появлению странного слова в своем словарном запасе.

Но это было лишнее, нельзя отвлекаться, а потому я слегка встряхнулся, и развернулся, чтобы убежать в лес, а чуть позже, вернуться сюда обратно.

Но даже не успел выйти за пределы каменного круга, как опять на грани восприятия заметил искомый светящийся луч, только теперь он указывал в совершенно иную сторону.

«Понял», — медленно, стараясь не потерять то ощущение, что позволило мне четко выхватить замеченную ранее светящуюся полоску, повернулся я в нужную сторону.

И изображение луча у меня в сознании не исчезло. Я видел точное направление, куда он уходит.

А уже в следующее мгновение я ощутил удар меча, перерубивший мне шейные позвонки.

Но я даже не расстроился. Теперь я знал, что нужно делать и куда я должен «идти».

****

Непонятный мир. Неизвестно, когда.

Путь длинною в вечность, но я его преодолел.

И вот она цель, еще одна каменная платформа. Такой же круг, в котором я возрождался.

Та энергетическая линия, а сейчас я уверен, что это была именно она, вела как раз к этому самому каменному кругу.

Медленно вступаю на него. Понимаю, что нужно пройти в центр.

Делаю несколько шагов вперед.

Оглядываюсь. Но ничего не происходит.

Неожиданно меня слепит странная вспышка. Стараюсь проморгаться, чтобы восстановить зрение.

И вдруг все тот же бесстрастный голос у меня в голове.

— Убей.

И все…

Никаких, иди. Просто убей.

«Да вы издеваетесь», — мысленно протянул я.

И тут я чувствую смертельную угрозу, накатившуюся на меня со спины. Резкий разворот.

Но я не успеваю.

Последнее, что я замечаю, это чья-то темная когтистая лапа, мгновенным ударом отправляет меня на тот свет.

— Убей… Убей… Убей…

Сначала противники появлялись поблизости от нового круга возрождения.

Потом вблизи каменного круга никого из них не осталось, или они перестали появляться, но в голове все так же звучала та же самая команда — «убей».

Но было не понятно, что от меня хотят получить.

Однако я быстро догадался проверить ту путеводную нить, что привела меня к второму кругу возрождения.

И я заметил, десятки и сотни тысяч подобных нитей.

Толстые и тонкие, разноцветные, полупрозрачные, ясно и четко видимые, яркие или еле заметные.

Но как только мое внимание концентрировалось на любой из них, в голове сразу же начинал звучать голос.

— Убей…

«Из меня готовят палача…» — приближаясь к очередной цели, почему-то подумал я.

Я не знал, кто такой «палач» и откуда в моей голове в принципе возникла данная мысль, но именно глядя на свою будущую жертву, я подумал об этом.

На поляне передо мной сидела маленькая девочка, собирающая в корзинку какие-то цветы.

И впервые я сознательно пропустил одну из нитей, отворачиваясь и собираясь найти другую цель.

Только вот наказание не заставило себя долго ждать. Уже в следующий миг я оказался в круге возрождения. И даже не почувствовал момента собственной смерти.

«Девочка, на меня напала она», — это был единственный разумный вывод.

Я сначала пытался осознать эту мысль, но потом до меня дошло.

Все с кем я встречался в этом перевернутом сумасшедшем мире, представляли неимоверную угрозу и опасность.

И если что-то или кто-то у меня тут вызвал любое иное чувство, то он или она представляет еще большую опасность, чем можно представить.

А потому я вернулся на поляну.

Мне требовалось понять, почему я ничего не чувствую по отношению к ней. Как она сумела скрыть свой уровень угрозы и ту опасность, которую представляет.

Но как только что-то выдавало мое присутствие, я погибал.

Однако я возвращался туда снова и снова, до тех пор, пока не почувствовал это.

Смерть, всю поляну накрывало ощущение смерти.

И ее источником служила та самая девочка, что мирно сидела в траве и собирала цветы.

«Да кто же ты?» — мысленно прошептал я.

И чуть сам не умер от страха и неожиданности, когда услышал тихий шелестящий голос в ответ.

— Убей…

И это сказала она, сидящая передо мной малышка, прямо взглянув мне в лицо.

А в следующий миг на меня накатила какая-то белесая пелена, и я вновь оказался в круге возрождения.

Вот так я впервые встретился с теми, кого невозможно уничтожить физическим или иным материальным способом, и потому мне пришлось искать что-то иное.

Ведь приказ в голове все так же неуклонно звучал.

— Убей…

Я научился определять нити, ведущие к таким противникам, и пока обходил их стороной. У меня не было способа справиться с ними.

Однако я понимал, что подобный способ должен быть, иначе бы все остальное оказалось бессмысленным.

Не знаю, как долго я бродил по этому новому и не менее непонятному и жуткому миру, чем предыдущий.

Но обычных противников у меня не осталось и с каждой моей смертью они перестали вновь появляться, как это, в конце концов, произошло с монстрами и противниками вблизи круга возрождения.

«И что мне делать?» — мысленно прошептал я, в очередной раз воскреснув.

И уставился вдаль.

С этого круга возрождения открывался вид на далекий утес. Мне нравился этот вид, жаль, что не удавалось им полюбоваться вдосталь.

Но сейчас я понимал, что спешить бессмысленно. Я опять буду биться головой о стену.

«Черт», — уже