Вертел я ваши кланы! Том 1 и 2 - Андрей Розальев

Несопоставимость масштабов человеческого сознания и целого виртуального мира. Говорят, человеческое сознание — это целая вселенная. Неправда. Сознание одного человека — всего лишь капля, в которой преломляется вселенная. Перенеся сознание Авроры в новый мир, я распылил эту каплю, условно говоря, в объёме целой комнаты.

— И она стала едина со всем миром… — вспомнил я рассказ самой Авроры об её первых воспоминаниях.

— Да, наверное. Я заходил туда каждый день. Искал, звал, но всё без толку. Аврора так и не вернулась. А потом… вы будете меня презирать, но мне уже всё равно.

Похоже, Тихомиров впервые кому-то это всё рассказывает. Держал в себе… Как он ещё с ума не сошёл? Хотя я б его всё же проверил…

— Простите, мне трудно об этом вспоминать, ещё труднее говорить. 26 сентября, день рождения Авроры. Мы остались с Яночкой вдвоём, я распустил всю прислугу. Уложил её спать, а сам… выпил-то вроде немного. Но я не слышал, как Яна проснулась. Утром я нашёл её в вирт-капсуле, которую почему-то оставил открытой накануне. Она залезла туда и закрыла крышку. А открыть, видимо, сил не хватило. С тех пор я не заходил больше в вирт…

— Вадим, прости, но как после всего этого у тебя не поехала крыша? — спросил отец на полном серьёзе.

— С чего ты взял, Кирилл, что она не поехала? Я их каждый день вижу, они приходят ко мне, говорят со мной.

— Это всё вино, которым Вас Лоленко спаивал, чтобы Вы его карьере не мешали, — напомнил я.

— Может, и вино. А сейчас? Я слышу её, и она зовёт меня.

— Зовёт — так иди, — папа приглашающе повёл рукой в сторону лестницы на второй этаж. — Чего ты здесь сидишь? Миша, проводи гостя.

— Пойдёмте, Вадим Максимович, — я встал.

Тихомиров смотрел на нас на всех по очереди, и на его лице отражалась напряжённая работа мозга.

— Если это шутка, вы все пожалеете, что родились, — наконец выдал он.

— Иди, Вадим, иди, — мама очень тепло ему улыбнулась, проигнорировав угрозы.

«Миша… Миша… я же всё правильно поняла, да?»

«Ага. Тихомиров не создавал Аврору. Он поместил в игру сознание своей гибнущей жены».

Рики притихла, а я пока помог Тихомирову разместиться в капсуле. На всякий случай я отдал ему более новую капсула. Включив таймер на погружение на одну минуту, я попросил Тихомирова чуть-чуть подождать, пока я тоже зайду, и закрыл крышку. И сразу нырнул во вторую капсулу, без таймера, на автопогружение.

Встретила нас Элуидес, и я попросил её позвать Аврору.

Рядом со мной появился Тихомиров. Увидев его, Элуидес сразу бухнулась на колени. Даже Кром заворочался, но так и не открыл глаза. Ленивая ящерица.

Через пару секунд появилась и Аврора.

— Рики, Миша, Вадик, привет! Миша, ты что-то хотел?

— Ава??? — Тихомиров, кажется, готов был упасть не то в обморок, не то на колени.

Аврора медленно повернулась к нему. И по её глазам я понял, что она не только узнала Тихомирова — она его вспомнила.

— ВАДИМ???

Том 2. Глава 15. Проект «РИКИ»

— Рики, Миша, Вадик, привет! Миша, ты что-то хотел?

— Ава??? — Тихомиров, кажется, готов был упасть не то в обморок, не то на колени.

Аврора медленно повернулась к нему. И по её глазам я понял, что она не только узнала Тихомирова — она его вспомнила.

— ВАДИМ???

Они так и замерли напротив друг друга.

— Ты же Вадим, да, я вспомнила, — первой заговорила Аврора.

Она говорила очень медленно, растерянно, с заметным удивлением вспоминая самые обыденные вещи.

— Ты Вадим Тихомиров, старший в клане… точно… ещё ты мой муж… а я? получается, это Я — ТА САМАЯ Аврора? Да, камень души, ты вырастил его из биомета… Миша, ты был прав! Я вспомнила! Вот спроси у меня что-нибудь!

— Кхм, ну… что для тебя значит то вино? — ничего более умного сходу мне в голову не пришло.

— Мы отмечали запуск первого ядра, да, Вадим? Я тогда сказала, что это самое лучшее вино в мире, и за бокал я готова выполнить любое желание. А ты… — Аврора покраснела. — Ещё, ещё что-нибудь! Вадик! Спроси меня! Нет, ничего не говори!

Она буквально светилась от счастья! Тихомиров замер, не в силах сказать ни слова, а Аврора вдруг порывисто обняла его, прижавшись всем телом.

— Милый! У нас же всё получилось, ты понимаешь! Почему ты так долго не приходил? Яночка уже, наверное, совсем большая выросла! Вадим, ну не молчи!

Аврора вдруг отстранилась от Тихомирова.

— Те могилы… ты похоронил меня… и Яну… ты не сберёг её!

На Тихомирова было жалко смотреть. Он столько лет изводил сам себя, и вот теперь — вроде вот она любимая, но что он скажет ей про их дочь?

Вокруг Авроры начал сгущаться воздух, а на кончиках пальцев заплясали разряды молний. Кажется, пора вмешаться.

Я сделал пару шагов вперёд, чтобы оказаться между четой безумных гениев.

— Друзья, минуту вашего внимания, пожалуйста.

Оба непонимающе посмотрели на меня. Тихомиров умоляюще, Аврора с раздражением.

— Позвольте представить вам: Тихомирова Яна Вадимовна, она же Рики.

— Рикки-Тикки-Тави! — воскликнула Аврора, хлопнув себя по лбу. — Ну конечно!

— Эммм… — промямлила ошарашенная Рики, — а мне кто-нибудь объяснит?

— Лови! — Аврора вдруг резко швырнула дочери… змею!

Настоящую змею! Уж не знаю, что там за змея была, я ужа от гадюки не отличу, но Рики легко поймала её телекинезом. И стояла, рассматривая извивающуюся в воздухе рептилию.

— Я с ней просто играла, — Рики задумчиво повернула свернувшуюся клубком змею, разглядывая с разных сторон. — А она вдруг бросилась на меня. Я тогда не поняла, как я её поймала. Оказывается, телекинезом…

— Да, дочка, и принесла нам, — Аврора смахнула скатившуюся по щеке слезу.

— Мама, я вспомнила, — Рики подняла голову и посмотрела на родителей. — Не ругайся на… на папу. Он не виноват. Я тогда без разрешения в капсулу залезла, пока он спал. Он говорил, что ты ушла туда, в капсулу, и что он тебя ищет и найти не может. Я решила помочь, пойти поискать. Но когда капсула закрылась, и стало темно, я испугалась и перевернулась на живот. А потом… потом ты меня сама нашла.

— Я думаю, Аврора, — до меня только теперь начала доходить общая картина, — материнский инстинкт оказался тем якорем, который позволил тебе собрать сознание «в кучку». А Вадим Максимович после смерти Яны в игру больше не заходил, поэтому вы и не встретились. И вообще у него всё не очень хорошо складывалось. 13 лет себя терзал.

— Не знаю, какое Провидение