Стас Северский - Последний день может стать первым

Ветер повеял зябкой прохладой, задул сильнее, затянул небо тонкой серой пленкой… Тучи собираются… Будут осадки.

— Пошли!

Спускаемся. Крысы идут за нами. Думаю, если осадки и будут, то западнее Шаттенберга. Но лучше уйти отсюда, пока ветер будет гонять ядерный прах, рыская по земле в поисках места, подходящего для того, чтобы его рассыпать.

Небо прояснилось так же быстро, как и затянулось серостью… ветер утих, оставив только принесенный с равнин запах прелой травы и отцветающего мха. Стою на площади. Здесь и коты, и крысы. Все притихли, но атмосфера пропитана спокойствием, облегчением. Они еще не полностью понимают, что произошло… Теперь они свободны. Коты обмениваются восторженными взглядами — уши все на макушку поставили…

— Идем, S9.

— Да. Ты Стража не видел?

— Я его не вижу.

— Забыл…

— Его здесь нет, S9.

Воздух холодный, но я чувствую тепло, исходящее от собравшихся вместе крыс. Они везде — на улицах, на площадях. Их становится все больше и больше… Они греют замерзающий Шаттенберг, но слишком близко к земле — мне холодно.

Мой Крыс-передатчик так и сидит у меня на плече. Вроде нужды в нем уже нет, но… Сложно это понять, но теперь без этого серого мехового эполета… будто погон содрали… Так и не отняли мы у себя способность привыкать к чему-то. Мы избегали привязанностей, чтобы не стать уязвимыми, и я к этому привык, а сейчас… Я знаю, что не могу забрать с собой эту крысу — «передатчик» должен остаться. Я уже стараюсь отстраниться от того же Кота — его место здесь. Но Кот — это другое… Он ненамеренно помог мне задуматься, над ответами на «глупые» вопросы, которые мы себе не задаем. Он ослабил гнет сложившейся ситуации своим беспечным нахальством, но не больше. А вот крысы — моя армия… Совершенная армия. У них есть порядок — не насаждаемый извне, а исходящий из согласия. Они такое же целое в отношении окружающего, как и в отношении друг друга. Они контролируют порядок разумом, но не выходят из высшего Порядка. Крысы воспринимают себя даже ни как часть окружающего мира, а как что-то неотделимое от него — единое с ним. Может показаться, что эти твари без развития застряли на месте — это не так. Они развиваются, но не так, как мы — по-другому. Они другие… Но я уважаю их принципы — крысиные принципы…

На прощанье одарил сумерки кривой усмешкой… Да, коты — не то… Они живут, как живется. Адаптивная ценность их разума невысока. А так ли?.. Разум всех этих существ спас им жизнь. Благодаря разуму они смогли достучатся до меня, до человека. Они сделали то, что не смогли сделать представители древней жизни — те, которых мы уничтожили, не думая о них, не думая, что мы, как и они, одно целое с этим пространством — с этим миром.

Все же коты на их уровне развития остаются в факторе риска. Без понятия такая пытливость до добра не доводит. Они могут несознательно натворить что-нибудь, впутавшись не в свое дело… Да и смерти они боятся… Страх перед смертью — защита. Но с неприятием смерти он нередко дает разрушительный эффект. За ними придется присматривать. Правда, разум у них появился до того, как появилась возможность что-то действенно менять — для этого у них пока просто нет средств… У нас разум развивался параллельно с цивилизацией — искусственной адаптацией. Мы шли путем проб и ошибок. Могли осознать ошибки и их последствия только после их совершения (и чаще всего неоднократного).

Мы считали себя всемогущими… Вот только не управились мы со своим «всемогуществом»… Есть два пути приспособления — путь ограничений средствами и путь ограничений средств. Наша модель разумной адаптации оказалась не слишком удачной, хоть и продержалась довольно долго. Не следовало нам лезть за пределы понимания. Мы вклинивали наши изменения в наш мир, а клин клином вышибают.

— Крыс, можешь идти. Свой долг ты исполнил доблестно, так что…

«Передатчик» четко процарапал, что остается. Ну, как знает. Не задерживаясь на переходе, направился к бункеру. Кот прицепился и не отстает — прыгает за мной, путаясь в упавших кабелях. Его невеста сначала тоже увязалась, но потом затерялась где-то в темноте по ходу — боится меня. Это хорошо.

Дверь в бункер открыта, энергосистема дезактивирована. Люди из первого поколения выходят нам навстречу из этой черной бездны — с ними косматые звери… Значит скингеры еще не разбежались… Скингеры толпятся в свете фонаря словно свора неведомых тварей, которых держат за космы какие-то древние духи…

— Мы отпустим их, Фридрих Айнер — выведем и отпустим.

Не стал отвечать, не стал ждать, пока «защитник» подключит энергосистему — прошел напрямую в сектор высшего состава и упал на кровать, заложив руки за голову… Тишина… Никого нет… Сейчас исполнится моя заветная мечта, которая казалась мне неосуществимой на протяжении всей жизни — я высплюсь. Выспаться — это не вымотаться так, что заснешь даже стоя и не важно где. Это не несколько дней, проведенных в медчасти, в бессознательном состоянии. Это не какой-то обрывок дня или ночи, когда ты вслушиваешься в быстрые шаги, готовый бежать вперед, как только объявят сбор. Такой сон остро необходим для выживания, а это как бы лишний сон, это роскошь.

Свет ударил по глазам и погас в потоке моей ругани… Дверь бесшумно затворилась, и Крыс начал настойчиво царапать погон… Решил не замечать его, но он…

— Довольно когти драть.

— Ты победил тьму! Ты отпустил ее, и она ушла, не забрав нас!

— Хватит об этом. Главное, что все было не зря, Крыс. Все не зря.

— Это тяжело. Очень тяжело.

— Да.

— Ты бессмертный и будешь бессмертен в нашей памяти.

— Годится. Хватит о тьме. Лучше ее забыть…

— О тьме нельзя забывать, чтобы не призвать снова.

— И то правда.

— Ты уйдешь.

— Да.

— Вернешься?

— Не знаю.

— Мы будем тебя ждать. Бессмертные проходят много путей.

Отключился от линии — закрыл глаза… Кончилась Новая Техно-Эра. Это первый год Эры Единства…

Запись № 77

14.09.1 год Эры Единства 09:40

— Кот!

— Айнер, вставай! Солнце взошло!

— Кот! Хватит по мне бегать! Я так хотел выспаться! Хоть раз в жизни!

— Но солнце же взошло! Говорят — это солнце Нового Дня! Старый день был очень долгим, и солнце успело зайти. А это Новый День! Совсем новый!

— Кто говорит?

— Отец! Да все говорят! Ты проспал всю Ночь Памяти! Как ты мог! У нас были торжественные бденья! У нас столько планов! Все совсем другое! Не знаю почему, но все так!.. У тебя такой вид, как будто ты умираешь. Ты не умираешь, Айнер? Нет?..

— Я просто устал! Для меня это тоже новый день… Я вижу, что солнце встало, но я знаю только сумерки.

— Мы же под землей, ты не можешь видеть солнце!

— Я иносказательно… А, неважно…

— Вставай!.. Вставай!.. Пошли смотреть на солнце! Это будет день солнца! А ночь бдений, Ночь Памяти ты уже проспал! «Защитник» не разрешил тебя будить, но ничего, через год снова будет Ночь Памяти! Так теперь всегда будет!

— Мне нужно доделать кое-что…

— Что? Позавтракать? Так давай быстрее!

— Где первое поколение?

— Они вывели скингеров из города — наверное уже возвращаются!

«Защитник» распаковал продукты. Завтракаем с моим Котом и моим Крысом-передатчиком. D40 стоит у стены, как и раньше. Ничего не изменилось, но все по-другому… Лиса смотрит на меня не так укоризненно.

Зарядил излучатели, застегнул портупею… Подумал и взял лису. Сюда я уже не вернусь.

— Айнер, ты куда?

— На северо-запад.

— Надолго?

— Нет, Кот.

— Зачем ты излучатель с собой таскаешь? У нас больше нет врагов!

— Кот, а зачем тебе хвост?

— Для баланса… Твой излучатель для баланса? Не знал…

— Для меня это то же самое, что хвост для тебя. Это неотъемлемая часть моего организма. Можешь считать его протезом, который я ношу на протяжении всей жизни. Без него я себя чувствую так же дискомфортно, как ты без хвоста.

Взял сигарету… Надо все сделать и скорей уходить. Пора…

— D40, пошли!

Кот за нами увязался… Видимо, думает, что я собираюсь праздник устроить. А Крыс сразу все понял — затих у меня на плече. Мой эполет нахохлился и распушился.

Все крысы на нашем пути оказывают нам знаки почтения, расступаются — меня это устраивает — даже нравится. Офицеру другая благодарность и не нужна.

Взяли транспорт. Кот с нами поехал — покататься захотел.

Западнее встречается все больше руин, осколков. Эта часть города пострадала больше всего. Оставили машину и пошли пешком — дальше и транспорт посадить сложно будет, и сойти, если оставить его в воздухе висеть. Я не тороплюсь — идем медленно. Мне надо подумать…

Коту летать, по всей видимости, понравилось: теперь доставать будет. Не надо было его с собой брать.