Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Следующий! — крикнул Цитрамон.

В раскорячку, в псевдокабинет, почти заполз больной, держась одной рукой за задницу, а второй ища опору, чтобы не грохнуться на пол.

— Ну — с, давай посмотрим тебя, — задумчиво прогнусавил врач, потирая переносицу.

— А-а-а! — простонал сталкер, выпучив глаза и широко раскрыв рот.

— Ты чего варежку разинул?

— Ну, всегда так делают, на приёме…

— Ты что думаешь: я, через разинутую пасть и через пропитые гланды, разгляжу воспалённую толстую кишку? — укоризненно пробасил Цитрамон. — Задницу к смотру!

— …?

— Что — принципы не позволяют? Тогда завязывай лопать, всякую гадость и сидеть на сырой земле! На, держи мазь — «Гепариновую». Кстати — отечественная. Свечи ещё не завезли…

— Док, а где моё отечество? — грустно вопросил больной.

Цитрамон наморщил лоб и почесал переносицу, усиленно соображая, что сказать гражданину, с неопределённым местом жительства:

— Скажи рыба.

Пациент старательно выводил каждую букву, картавя, как обнищавший француз под мостом Сены, среди гор мусора.

— Ты не каркай! — не выдержал Цитрамон. — Думаешь, я позвоню Рабиновичу и отправлю тебя на берега тёплого моря? Лучше давай репетировать — вытяни вперёд правую руку.

Больной протянул дрожащую ладонь, надеясь получить в неё, хотя бы стакан.

— Да ты не милостыню проси! — рассердился доктор. — У тебя кепка есть?

— Найду…

— Отлично! Будешь стоять под дождём; на центральной площади города, с вытянутой рукой и кепкой, но не на голове, а в левой руке. На голову, так и быть — можешь капюшон натянуть…

— Док — хватит прикалываться! — взмолился больной, для себя уже уяснив, что геморрой спиртом не лечат. — Что делать?

— Свечи нужны.

— Мне, тут, по — дружбе — отслюнявили пару штук, — словно оправдываясь, поделился радостью больной.

— Отрыгнули, что ли? — Цитрамон брезгливо поморщился.

— Нет — выкакали! — разозлился заслуженный геморроеноситель. — Док, это выражение такое, когда тебе деньги дают.

— Чтобы вместо свечек лечить геморрой? Ничего не понял! А догадался — купить на них свечки! Ну, и засунь их себе…

— Червонцы?

— Свечки!

— А это обязательно, док? — усомнился сталкер, поглаживая рукой область ниже спины.

— Кто как делает, — пожал плечами врач и уставился на медицинский плакат, просвещающий ожидающих своей очереди. — Кто-то расплавляет на водяной бане и мажет, как мазью, а кто и в рот пихает, от незнания. Фантазии, в применении, не ограниченны. Может быть, некоторые читать не умеют, чтобы ознакомиться с инструкцией…

Инструкция на стене, которую в процессе разговора изучал Цитрамон, делилась информацией на отвлечённые темы, касающиеся венерических заболеваний и как она сюда попала, оставалось только догадываться. Ни заболеваний, ни лекарств, от этого недуга, на территории зоны отчуждения обнаружено не было. В это время в кабинет заглянул Крон, чтобы поинтересоваться насчёт медпрепаратов, но, как он понял из разговора — их не было. Мимо него прополз больной, направляясь к выходу и проводив его оценивающим взглядом до дверей, вошедший хотел было спросить, у Цитрамона пару противорадиационных пилюль, но доктор его опередил:

— У вас излишков нет?

— К сожалению, собирались в спешке, — тяжело вздохнул Крон. — Можно сказать — уносили ноги!

— Жаль, — вздохнул Цитрамон. — Лечить сталкеров нечем — приходится обходиться, чуть ли, не одними травами: подорожник сушёный, консервированный и свежий, провёрнутый через мясорубку; с лёгкой примесью радиоактивного загрязнения. Аспирин варю — жёлтую вонючую дрянь…

— Почему жёлтую? — растерялся Крон, храня в памяти образец лекарства, имеющего ослепительную белизну, как наряд у невесты до того, как она прошлёпает по лужам грязи, торопясь на регистрацию.

— Потому что кальцинатора нет, — ещё тяжелее вздохнул доктор, глядя куда-то в сторону. Перегонный куб у меня есть. Он мало чем отличается от самогонного аппарата, если не сказать больше: народ позаимствовал технологии у средневековых алхимиков. Реторту соорудил из водочной бутылки.

— О, класс! — воскликнул Крон, разглядывая бутылку из бесцветного стекла и с погнутым горлышком. — Как ты умудрился стекло изогнуть?

Реторта покоилась в объятиях штатива, почти лёжа на боку, но никаких процессов, в данный момент, в ней не происходило, чтобы можно было оценить продуктивность лаборатории.

Цитрамон почесал затылок и, пожав плечами, равнодушно пояснил:

— Чего её гнуть — то? Один раз, ребята газосварочный аппарат приволокли — вот, я и воспользовался…

— Они ремонт затевали?

— Мужики хотели газ в деревню провести…

— Из Сибири, что ли? — давясь от смеха, спросил Крон, медленно сползая по стене.

— Да! — махнул рукой доктор. — Спьяну, весь сыр — бор. Перепили тогда, ребята… Перегонный куб, в основном, применяется по своему прямому назначению. Чем первач не лекарство?

— Кто спорит! — развёл руками Крон. — А в больших дозах — всё яд.

На улице Крона ждали его товарищи, маясь от неопределённости. Крап, Дупель и Покоцанный находились тут же и пора было определиться, с дальнейшими планами.

— Кстати, что доктор посоветовал? — спросил он у Крапа.

— Побольше йода, — ответил Вася. — И ещё — порекомендовал свозить его к морю. А Дупель посоветовал послать его на…

— Кого — Покоцанного? — удивился Сутулый.

— Доктора!

Крон оценил открывающиеся перспективы и решил, что наступает решительный момент провести предварительное знакомство и вечером прописаться в деревне. Лохово шумело, как потревоженное осиное гнездо. Крон осмотрелся по сторонам и решил уточнить, кое-какие детали у собравшейся, вокруг костра, братвы, подойдя к ним на расстояние удара кулаком по лицу. Из-за покровительственной окраски, покрывшей лица толстым слоем чёрной сажи, невозможно было точно отнести, сидящих у костра людей, к какой бы то ни было национальности. Небольшой костерок потрескивал сгорающими дровами и выстреливал яркими огненными искрами, освещая суровые лица сидящих вокруг огня, желтовато-бледным светом. Чёрная копоть на физиономиях поглощала большинство световых лучей видимого спектра, отчего сталкеры сливались тенями с забытым уголком планеты. Зловещая память об ассасинах средневековья всплывала из небытия, возрождаясь в странном месте… Макияж скрадывал существенные детали и пришлось действовать по наитию.

— Салям аллейкум! — поприветствовал Крон аборигенов, применив, на всякий случай, иностранный язык.

— Нет ни салями, ни сала — даже маленько, — донеслось из толпы.

— А-а-а, ну тогда — здоровеньки буллы!

— И вам не хворать…

— Поняли, наконец — то, — облегчённо вздохнул Крон, присаживаясь к огню.

Доставая эликсир болтливости, чтобы поскорее расшевелить жаждущих, он подумал о том, что и тут всё, как на Большой Земле, где шагу нельзя ступить без взятки. Зона отчуждения, не исключение: не помажешь — не поедешь, и чтобы получить нужные сведения о местонахождении чего-либо — раскошеливайся… Крон с сожалением подумал о том, что бывшее братство сталкеров канула в лету и на смену пришли, вовсе не сталкеры, а барыги и хапуги. Осталось только название, применяемое по инерции, а у зоны отчуждения упразднено последнее слово…

Крон попытался выяснить некоторые обстоятельства, но на беду аборигенов, разливать и пояснять, взялся один и тот же индивид. Распределяя жидкость по стаканам, он без конца отрывался на пояснения. После пятой попытки справедливо поделить бутылку, его чуть не прибили, в негодовании проведя параллели с дикорастущим каучуконосом и репродуктивными органами домашнего кота. Шестой отросток, подразумевающий хвост, упоминался редко, будучи неуместным и слишком мягким выражением, в данной ситуации. Каждый участник, не раз, посчитал своим долгом напомнить товарищу о его промахах и намекнуть на то, что бутылку у него отберут, отдав её другому. «Будешь потом ночью не спать, думая — не обделили ли тебя!» В процессе поспешной выпивки и неспешной беседы выяснилось, что в деревне есть местные торговцы, но так же можно ожидать заезжих.

— Говорят, в зоне появились бродячие торговцы, перевозящие барахло на транспорте, — поведал один из сталкеров.

— А они не боятся, что им по куполу настучат и так всё заберут? — насторожился Крон.

— Э-э-э, нет! Несмотря на то, что зона кажется пустой, слухи здесь распространяются, как телеграммы-молнии, и того, кто нарушил негласный закон, может ждать шальная пуля. Поставщики продовольствия и медикаментов, торговцы оружием и боеприпасами — нужны всем: хоть вольным сталкерам, хоть отмороженным и деклассированным элементам. Даже военные, охраняющие периметр, иногда сталкиваются с трудностями: то служба снабжения запаздывает из-за того, что не прошли какие-то бумаги, то другая, не менее важная, причина. Третье — десятое… А водку военным — принципиально не поставляют. Сухой закон!