Дмитрий Воронин - Скайгард

Томительно тянулись минуты. Уже давно должен был показаться «Наутилус», но на экране сканера по-прежнему не было отметок, свидетельствующих о приближении противника. Постепенно восстанавливались щиты, ещё немного и «Катрина» будет полностью готова к бою.

- Где же эта сволочь? - прошептала Катя, и словно в ответ на эти слова взвыла сирена, предупреждая о ракетной атаке.

ММТ, двигаясь буквально в паре десятков метров над поверхностью астероида, вынырнул из-за каменной гряды и тут же разродился роем ракет. «Катрина» ответила веером имитаторов, но дистанция была недостаточной, головки наведения уже плотно зацепили цель и не собирались с ней расставаться.

- Огонь по поверхности, прямо по курсу!

Сразу шесть ракет ударили в астероид, взметнув вверх фонтаны каменного крошева, формируя завесу между попавшей в ловушку «Катриной» и пиратским кораблём. Сквозь разрывы ракет видно было, как ММТ отворачивает в сторону - никакие экраны не спасут от роя обломков… Но отворачивает аккуратно, стараясь не подставиться под ответный залп - пусть боекомплект штурмовика меньше, зато скорострельность выше вчетверо. Переш лишь огрызнулся парой ракет, на этот раз - явно на ручном управлении, над самой поверхностью, почти впритирку, в надежде, что снаряды преодолеют каменное облако. Ему не повезло: операторы не справились и обе ракеты разорвались среди камней, добавив хаоса в окружающее пространство. И вдруг что-то изменилось…

Свет! Ослепительный белый свет, разом хлынувший со всех сторон, словно и не было бронированных стен корабля, светофильтров наглухо загерметизированного шлема…

В ушах стремительно нарастал пронзительный звон - вроде бы сквозь этот разрывающий душу звук Катя расслышала отчаянно-испуганный вопль Беса, но не смогла разобрать слова, лишь ощутила, как что-то оборвалось в душе, словно исчезла часть её, привычная, неощущаемая, но значимая. А свет…

Нет, СВЕТ уже заполнил всё вокруг, высветил каждую клетку тела, каждую частичку разума… И исчез, оставив после себя абсолютную, идеальную тьму.

«Где я?»

В ответ - тишина. Она всё ждала, что прозвучит в голове знакомый голос, съехидничает, даст совет или просто проявит участие… но Бес молчал. Он, бывало, молчал и прежде, но теперь Катя понимала, что всё время ощущала незримое присутствие «одинокого друга». Раньше. А сейчас она оказалась совсем одна, среди тьмы. Девушка попыталась шевельнуть рукой - мышцы явно среагировали на приказ мозга, но вот привело ли это к чему-нибудь, сказать с уверенностью Катя не могла. Если рука и двинулась - она не встретила ни малейшего сопротивления… в том числе и сопротивления от рукава бронированного скафандра.

«Что со мной?»

И снова нет ответа. Слышен лишь собственный голос но возникает странное ощущение, что звук этот не более чем иллюзия. Что на самом деле ничто не нарушает тишину, а звуки - лишь плод воображения. Бессмысленно двигаться, если нет цели. Бессмысленно говорить, если не уверена даже в том, что слышишь сама себя. Бессмысленно таращиться в темноту, где нет и никогда не было света. Может, это смерть? Может, лгут религии, пророча Рай или Ад, Страну вечной охоты или наполненную удовольствиями Джанну… и пресловутый полёт по длинному-длинному туннелю к сияющему впереди свету - тоже ложь? Может, смерть именно такова - бесконечное ничто, расположенное в нигде, лишённое самих понятий времени, расстояния…

Но ведь она, лейтенант-коммандер Шелест, мыслит. Мыслит - следовательно, как сказал древний мудрец, существует. В качестве кого? Или в качестве чего? Сгустка обнажённого сознания, обременённого фантомными воспоминаниями о теле? О вкусе воздуха, о запахе еды, о боли, о наслаждении? Может, всё, что осталось душе, утратившей бренное тело, - это размышления, бесконечные, бесплодные, бессмысленные? Если посмертие таково - то будь оно проклято!

Сколько продолжалось это состояние, Катя точно сказать не могла. И примерно сказать не могла - может, несколько минут, может - часы или дни. Мысли то тянулись лениво и неохотно, то неслись вскачь. Она пробовала двигаться - но так и не смогла почувствовать хоть кончики пальцев. Пробовала кричать - но всё больше убеждалась, что слышимый ею голос звучит только лишь в её голове. Проводила языком по губам - и не ощущала ни того, ни другого.

А затем Катя поняла, что тьма вокруг неё изменила цвет. Вокруг становилось всё светлее - вместе со зрением начали возвращаться и чувства. Сначала она осознала, что вновь обрела тело - тело, пока что не повинующееся хозяйке, но, несомненно, находящееся в сидячем положении. Чуть позже девушка смогла шевельнуть головой, осмотреться - всё вокруг затягивала серая пелена, что-то вроде очень густого тумана - уже ниже груди скафандр (он всё ещё был на ней, хотя тяжесть бронепластика не ощущалась совершенно) полностью растворялся в серой мути. Постепенно туман рассеивался… вот она уж видит себя до пояса, вот размытыми тенями проявились ноги… Минута, ещё одна, и ещё…

Контроль над телом вернулся мгновенно. Ещё мгновением раньше Катя могла лишь чуть шевелить головой, а в следующее мгновение уже вскочила с… С чего? Девушка осмотрела странную конструкцию, на которой только что сидела. Вроде бы обычное кресло из белого пластика, но уже через несколько секунд сиденье пошло волнами, подлокотники оплыли, сливаясь друг с другом, высокая спинка втянулась сама в себя… Перед девушкой лежал матово-белый шар.

- Рекомендую присесть.

Она резко обернулась - и тут же поняла, что движение было полностью рефлекторным. Раз впереди не видно ничего, что могло бы послужить источником голоса, значит, говорящий находится сзади. Но и там - лишь медленно удаляющиеся облака серой мути.

- Где я? И кто вы?

- Вы получите требуемые ответы. Рекомендую присесть.

Настойчивости в голосе не было. Он не уговаривал и не приказывал - так мог бы звучать голос компьютера. Спорить с хозяином положения можно только от излишнего самомнения…

Катя искоса взглянула на шар - и тот, почти мгновенно, снова развернулся в кресло.

- Ну хорошо, - пробормотала она, усаживаясь.

И туман тут же растаял, открыв её взгляду ещё две фигуры. Одна принадлежала худощавому немолодому мужчине в старом, изрядно потёртом флотском скафандре. Редкие седые волосы, зачёсанные назад, длинные жидкие усы. Недобрый взгляд из-под насупленных лохматых бровей. Рукоять бластера, выглядывающая из кобуры на бедре. Ладонь, замершая в паре сантиметров от оружия. Сидите таком же кресле - но сразу видно, что готов в любой момент прийти в движение. Очень неприятная личность - но чувствуется, что мужчина уверен в себе и в своей возможности контролировать ситуацию.

А вот вторая фигура к человеческому роду ни в коем случае не принадлежала. Белый, такой же, как у кресла, материал, человекоподобная форма - две руки, две ноги, голова, лишённая шеи и хоть чего-либо, напоминающего глаза или рот. Как ребёнок начал бы лепить фигурку из пластилина, придал ей первоначальную форму - и бросил, охладев к своему творению.

- Вам не понадобится оружие. Звук по-прежнему исходил сразу и отовсюду, но статуя шевельнулась, её «рука» указала на мужчину.

- Мне лучше знать, что тут понадобится, буркнул тот.

Голос Катя узнала сразу.

- Имею честь видеть капитана Переша?

- Рад встрече, лейтенант-коммандер Шелест, осклабился тот.

- Э-э… прошу прощения у хозяина этого дома, но я бы хотел закончить одно маленькое дельце.

В следующее мгновение бластер смотрел точно в лоб Кате, а палец пирата давил на спуск. Тщетно - надёжнейший армейский излучатель категорически отказывался стрелять.

- Ну… по крайней мере, стоило попробовать, - снова ухмыльнулся Переш, спокойно возвращая оружие в кобуру.

- Уважаемый… я так понимаю, если я пожелаю свернуть этой девочке шею, это тоже будет пресечено?

- Вы понимаете правильно.

- В таком случае какого хрена мы тут делаем? Или, для начала, где находится это «тут»?

- Вы находитесь в искусственно созданном пространстве, обеспечивающем возможность коммуникации между вашими личностями и моей сущностью.

- Что значит - «коммуникации между личностями»?

- Данный термин означает, что ваше присутствие здесь является иллюзорным, - любезно сообщила кукла.

На матово-белом лице появилось некое подобие губ, над которыми начал медленно выпячиваться выступ, который вскоре должен был стать носом. Одновременно наметились и глаза - мертвенные, как у древнегреческой статуи.

- Пространство обеспечивает общение.

- Тогда… - А кто вы… что вы такое?

Катя попыталась всё-таки влезть в разговор, становившийся удручающе односторонним. Переш, очень не любивший, когда его перебивали, поморщился, но промолчал. Несколько секунд кукла медленно шевелила головой, переводя взгляд пустых глаз с мужчины на женщину и обратно, затем уже окончательно оформившиеся губы шевельнулись. Невпопад, но теперь имелась хотя бы относительная иллюзия, что звук исходит от этой пародии на собеседника.