Испивший тьмы - Замиль Ахтар

Но вот только… под всеми моими страхами скрывалось еще одно чувство. Будто на струнах души кто-то играет прекрасную мелодию, далекую, но полную обещания.

Аспария взяла меня за руку, выдернув из задумчивости, и пожала ее. Я пожала в ответ. Мы молчали. Мы обе знали, что можем лишь ждать у костра в пещере в коричневато-красных объятиях горы Дамав.

Принцип давно уже должен был вернуться, поэтому я поднялась, чтобы пойти за ним.

– Я уверена, что он просто не торопится, – произнесла Аспария.

– Почему его вообще выпустили одного?

– Если он достаточно взрослый, чтобы сражаться, то может и помочиться без помощи матери.

– Я должна пойти за ним.

– Я могу пойти с тобой, если это поможет тебе успокоиться.

Я кивнула. Крестейские манеры держали меня в стороне от этих лошадников. Я не влилась в их ряды, впрочем, как и она. Ее манеры были… Я не могла определить. Мне не хватало житейского опыта, чтобы понять, с какой яблони это яблоко.

Мы вышли из пещеры. В лагере царил хаос. Все дороги были запружены всадниками, рысью скакавшими к полю боя, они останавливались только возле кузнецов, прилавков с едой или древесных храмов, представлявших собой юрты у вечных дубов, окружавших гору. Лесные ведьмы сказали, что в этих дубах живут души древних.

Мы поискали Принципа среди вязов, где мочились все остальные, но его там не было. К горлу поднялась обжигающая желчь, а руки заледенели. Я задремала буквально на несколько мгновений, и он воспользовался возможностью сбежать. Нельзя было выпускать его из виду. Но, похоже, мальчишка заверил стражников, что только сходит помочиться, а раньше он никогда не лгал так дерзко.

Он выбрал именно этот момент, чтобы начать? Он… отправился на поле битвы? Или последовал за Михеем?

В окружении стольких всадников и лошадиной вони в голове у меня будто лопнул надутый мешок. Я начала заваливаться на бок, и меня подхватила Аспария.

– Надо вернуться в пещеру, – сказала она. – Я попрошу друзей его поискать. Они не такие бесполезные, как кажется. Я видела, как Борис с завязанными глазами выслеживает оленя. Он тогда выиграл кучу денег.

– Но что, если… если…

– Твоими «что, если» делу не поможешь. Здесь двадцать тысяч охотников. Он не мог уйти незамеченным. Его быстро и с легкостью найдут. Просто предоставь это нам.

Аспария подозвала мускулистого мужчину по имени Харл, в рогатом шлеме на голове. К его спине была привязана булава, а взгляд был суровым и хмурым.

– Ее сын пропал, – сказала Аспария по-крестейски.

– Сын Малака – наш сын, – ответил Харл. У обоих был тягучий акцент, только тянули они в противоположных направлениях. – Мы найдем маленького негодника.

Харл направился к скоплению воинов. Но я не могла вернуться в пещеру и отдыхать, пока Принцип где-то там.

– Я обыщу лагерь, – сказала я.

– Будет лучше, если…

– Аспария, прости, но я не могу сидеть спокойно, пока оба моих ребенка…

Аспария понимающе кивнула:

– Ладно. Я тебе помогу.

Я не могла ничего разобрать в лабиринте юрт, прилавков, сараев и конюшен, построенных в первые дни после прибытия. Лошади почти полностью загораживали обзор. Я просто случайным образом выбрала направление и смотрела в оба, надеясь увидеть Принципа, разглядывающего товары на прилавке или играющего с жеребятами. Мы подошли к скоплению прилавков, где продавались безделушки или снадобья, сулившие удачу в бою, и даже корни деревьев, якобы привезенные из Цесары, куда, по мнению здешних людей, пятнадцать лет назад сошел Саклас.

– Крестейка, – с идеальным произношением сказал седой лысеющий человек за одним прилавком. – У меня есть приворотное зелье. Одна капля в похлебку твоего мужа, и он всегда будет тебя удовлетворять.

– Я ищу сына. – Вонь его зелий щекотала нос. – Светлые волосы, кудрявый. Зеленые глаза.

– Не видел его. Но у меня есть отвар, который творит чудеса со зрением, и ты его больше никогда не потеряешь.

– Может, в другой раз.

Аспария тронула меня за плечо и указала на столб дыма над скоплением юрт вдалеке. Оттуда с криками бежали люди.

– Пожар, – сказала она.

Я потерла руки, молясь, чтобы Принцип отправился не туда. Молясь, чтобы пламя погасили, прежде чем оно распространится по всему морю юрт.

К назревающему хаосу добавились и другие крики, с противоположного направления. Мимо прилавков пробежала толпа, и, услышав, что кричат люди, другие тоже начали разбегаться, распространяя панику. Глаза продавца распахнулись, он выругался и поспешил вслед за потоком.

– Червивая гниль, – перевела Аспария и содрогнулась. – В лагере червивая гниль.

Я уставилась на землю. Выбирая между червями и огнем, куда отправился Принцип?

Странно, что червивая гниль пришла с северной части лагеря, которая тянулась к горному хребту. Ни в одной из деревень по пути не было червивой гнили. Но эта зараза известна своей внезапностью и разрушительностью.

Я продолжала смотреть в землю, боясь похожих на змей тварей. Я никогда не видела их своими глазами, но слышала множество историй и видела изображения в книгах, которые читала в монастыре.

Аспария потянула меня за руку:

– Оставаться здесь – безумие. Эти черви – враги самой жизни.

А если Принцип там, где черви?

– Ты иди, – сказала я. – Я еще немного его поищу.

– Я пообещала Малаку позаботиться о тебе и ни за что не позволю бродить тут в одиночку.

– Но…

– Мальчишка умен, разве нет? Уверена, он догадается убежать вместе со всеми. Нам нужно укрыться за тем огнем. Пламя отлично поджаривает червей.

Разумные слова, но я чувствовала себя эгоисткой, думая о своей безопасности, хотя Принцип не нашелся.

Что-то во всем этом казалось странным: пожар на одной стороне лагеря и червивая гниль на другой, случившиеся одновременно.

Я посмотрела на небо. В нем висел глаз, и его громадный красный зрачок глядел прямо на меня. Я впервые его заметила, хотя Принцип видел его много раз.

Красный Ион здесь.

Аспария тоже смотрела на глаз. Ион следил за нами. Это его рук дело. И может, Ион забрал Принципа.

– Мара.

Я обернулась и увидела кровавого колдуна возле древнего дуба. На нем был покрытый рунами халат, а с пальцев капала свежая кровь. Он не терял времени даром.

– Пойдем к твоей дочери.

Он зашагал к нам. Я схватила с прилавка бутыль с синей жидкостью.

– Тебя ждет семья. – Он показал мне открытые ладони. – Не нужно бежать. Не нужно сопротивляться. Позволь отвести тебя туда, где тебе следует быть. Ты одна из нас.

– Нет.

– Можешь отрицать сколько угодно, но это твоя тень. Она следует за тобой повсюду.

Аспария вытащила из-под мехового плаща кинжал с костяной ручкой. Я жестом остановила ее.