Стать собой - Лёха

— Что? — она наконец оторвалась от меня и посмотрела слегка затуманенным взглядом.

— Мам, я пить хочу, сильно. А еще я хочу, чтобы мне постель сменили, сам я вряд ли буду сейчас в состоянии, — как можно жалобнее простонал я, тщательно изображая умирающего. Хотя, кроме жуткой слабости никаких последствий собственной дурости больше не ощущал.

— Ну, конечно же, о чем я только думаю, — она всплеснула руками и бросилась из комнаты.

— Ты ку… Хм, я ведь я всего лишь попросил водички.

— Костя, ты как себя чувствуешь? — я резко повернулся и тут с моей приподнятой руки сорвался маленький огненный шарик, который вонзился в стену недалеко от того места, где сидел в другом кресле дед. Ничего себе, они что, вместе меня караулили? Дед же моих чувств не разделял. Поднявшись из кресла, он подошел к стене и долго изучал темное пятно, оставшееся от моего случайно вырвавшегося огонька. — М-да, — протянул дед и повернулся ко мне. — Не смей запирать дверь своей комнаты, пока полностью не научишься себя контролировать, — он наставительно поднял вверх указательный палец, я же только неуверенно кивнул.

В этот момент прибежала мать вместе с Назаром Борисовичем. Я оглянуться не успел, как меня протерли влажными полотенцами, сводили в уборную, поменяли постель и пижамные брюки, а затем напоили и ушли, оставив на столике поднос, на котором стояла кружка с восхитительно пахнущим бульоном. Мать бросила на меня от двери быстрый взгляд, но, подчиняясь молчаливому приказу деда, вышла, прикрыв за собой дверь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил дед, обходя кровать и садясь в то кресло, из которого не так давно поднялась мать.

— Относительно неплохо, только слабость жуткая, — честно признался я ему.

— Это нормально, все-таки три дня считай в отключке и не жрамши, — дед замолчал и провел пальцем по губам. — Это скоро пройдет. Завтра уже снова начнешь козлом скакать. А пока, раз ты нормально себя чувствуешь, но еще не совсем здоров, чтобы сбежать от ответа, давай серьезно поговорим.

— Давай, — я пожал плечами, не чувствуя за собой никаких критичных косяков.

— Хорошо, — дед наклонился, и принялся что-то вытаскивать у меня из-под кровати. — Раз ты готов к сотрудничеству, то, прежде всего, объясни, откуда у тебя вот это? — и на мою кровать упали мешки с драгоценностями, а также небольшой мешочек, куда, по всей видимости сложили камни из кармана куртки.

— Ну-у-у, — я смотрел на мешки и думал о том, что только меня могло так угораздить.

Том 2. Глава 18

В школу я все-таки отправился через день после того, как пришел в себя. Мне нужно было как можно быстрее научиться держать себя в руках и не пытаться сжечь все вокруг себя, при каждом всплеске раздражения. А раздражало меня сейчас практически все. В том мире я проходил подобное, но, когда я почувствовал в себе огонь, мне исполнилось четырнадцать, и я постоянно был в войсках своего отца. Бесконечные стычки со Светлыми позволяли мне выплескивать накопившееся раздражение, а вечерние медитации быстро завершили дело.

Но здесь же не было войны, мать ее! И не мог же я пойти и сжечь парочку домов, принадлежащих тому же Водникову, например. Так что единственная надежда была на то, что наставники как-то сумеют справиться с моими всплесками ярости. С другой стороны, они же как-то умудряются магов огня воспитывать, и ничего, я не замечал еще горящего города.

Про драгоценности я рассказал деду правду, ну, почти всю. Единственным недосказанным элементом была моя победа над рэйфом, которую я снова описал, как случайную. Да еще про наше снятие стресса с Марго я не рассказывал, это вообще к делу не относилось. И в заключении я твердо сказал.

— Лично я считаю, что заслужил эти драгоценности. Я рисковал жизнью, и спас, если разобраться, не только себя, но и других жителей этого городишки, которые обязательно сунулись бы в гробницу. Не знаю, как поступил бы на моем месте ты, но я не собираюсь делать добрые дела бесплатно. К тому же за ликвидацию твари нам ничего не заплатили бы. Уж мне-то точно, я же на полевой практике считай был. Так что, даже, если ты мне прикажешь все вернуть, то я буду биться за каждый камень до последнего.

Дед потер переносицу и от ветил.

— Ну что же, думаю, что ты их действительно заслужил. Как только полностью придешь в себя отберешь немного побрякушек, чтобы девушкам милые презенты преподносить, а остальное отнесешь в сейф. Полагаю, тебе пора собственной ячейкой обзавестись. Да, твой гонорар за помощь Вечернему уже поступил на счет. Полагаю, вы его с мэром не обговаривали, потому что за такую тонкую работу с пространством и временем, ты мог просить больше. — Лично я вообще не помню, чтобы мы с мэром что-то решали насчет оплаты. Но мне тогда так хреново было, что я мог и просто забыть. — Процент от оцененных монет придет не раньше, чем через пару месяцев, все-таки нужно будет все как следует оценить. Я прослежу за тем, чтобы оценка велась правильно. Там сумма будет очень немаленькая, вот это точно.

— И что, это все? Ты не будешь меня воспитывать? — я ухмыльнулся и принялся пить бульон, который был уже не обжигающим и его вполне можно было употреблять без боязни обжечь рот.

— За что? Эти гробницы не принадлежат государству. Даже странно, что в нее раньше никто не залез. Вы, в принципе, могли все оттуда вытащить, кроме тела князя. Но твоя учительница права, монеты очень сложно реализовывать. А охотники за сокровищами гробниц вполне почетная профессия, только гибнут они пачками, среди них практически нет магов, а уж про некромантов и говорить нечего. А Маргарита Ведьма, вполне может позволить себе красивую и безбедную жизнь. Она ушла из клана с разрешения отца, с которым до сих пор поддерживает прекрасные отношения, и содержит себя самостоятельно. И ни у кого нет иллюзий на тему, каким образом она это делает.

— Стоп, а почему гробницы и курганы не охраняются государством? — я так удивился, что даже бульон отставил в сторону.

— Вот этого я не знаю, просто так повелось. Они стоят как памятники давно прошедших эпох. В такие древние захоронения лезть опасно, и это каждый знает. Рэйф — это самое безобидное на что ты можешь там наткнуться, — дед встал, оставляя мешки у меня на кровати. — Так что, я, конечно, не слишком в восторге, что ты рисковал жизнью, но так как ты не