Путь Хранителя. Том 1. Том 2 - Роман Саваровский

мышлением. Имеет колоссальный кредит доверия Императорской семьи, раз его назначили лидером ячейки. И судя по тому, как быстро он достал инъекцию, имеет там тесные связи.

Лоялен к Императору и не боится открыто идти против боярского совета. Не слишком ли он идеальный союзник? Я задался этим вопросом, потому что во всей истории Арсения меня напрягал один единственный факт.

Никакого подобного Арсения не было в моем мире.

Ни при императорском дворе, ни в окружении Богдановой, ни на войне. У меня был допуск к реестру всех талантливых одаренных империи и там тоже не было никого подобного.

Возможно, он бесславно умер вне зоны моих интересов? Империя большая и темные времена длились довольно долго. Надеюсь, что так. Потому что если нет, то альтернативные версии мне очень не нравятся.

— Что делаем дальше, босс?

— Мы что в банде? — недовольно хмыкнул Арсений на такое обращение.

— Капитан? Господин? Ваша благородие? — подбирал я обращения, и с каждым вариантом Арсений хмурился все больше, — о! Или ты скрываешь свою фамилию, потому что ты у нас ваше сиятельство?

— Может сразу ваше императорское высочество?

— Нет, нет, нет, — помахал я рукой, — крови Романовых в тебе нет.

И тут я весьма кстати вспомнил предостережение Валерия и добавил:

— Наверное.

Арсений не обратил на это внимание и устало закатил глаза.

— Называй как раньше, парень. Ничего не изменилось.

— Как скажешь, Арс, — согласился я.

Вообще-то, чтобы он ни выбрал я бы все равно не называл его никак иначе как Арс. Привык уже. Но наблюдать за реакцией здоровяка было забавно. А день выдался сложный, нужны положительные эмоции. Тем более, когда знаешь, что тебя ждут ночные эксперименты от Богдановой.

У Василисы подозрительным образом вспыхивали потоки, когда она упоминала про «подбор дозировки» инъекции. Наверняка будет в потоках ковыряться. А заодно в моей голове и вообще везде куда сможет залезть.

— В одно из временных укрытий под Санкт-Петербургом. Вертушке нельзя в воздушное пространство города, она нелегальная, — наконец ответил Арсений на мой вопрос, — далее в подготовленный транспорт с Генерал-Губернаторскими опознавательными знаками и на нем на остров Академии.

— Думаешь Коновницын не перехватит? В момент пересадки мы будем в самой уязвимой позиции.

— У нас четырнадцать времянок и никто кроме меня не знает на какой именно мы сядем, — ухмыльнулся Арсений.

— Ладно, ладно. А то я тут кое-что узнал у Абеля. Коновницын мной заинтересовался.

— С чего ты взял что именно тобой? По нашим данным он свернул активность в других городах и сейчас в тесном контакте с Трубецким. Но мы полагаем что Вельяминов дал ему задачу ликвидировать всю ячейку что занимается островом. Мы сильно нашумели за последние дни и найти след появления документов не так сложно.

— Ты не понимаешь, Арс. Коновницын не обычный боярин. И все что ты сказал звучит логично, его люди взяли след и вырежут всех, до кого смогут дотянуться. Но его личный интерес это другое. Он не остановится.

Объяснить Арсению что прошлым человеком, который вызвал у Коновницына интерес был мой покойный дед, я не мог и пришлось остановиться на этом.

— На что ты намекаешь? — не понял Арсений.

— На острове руки Коновницына связаны повышенным вниманием. В городе его ограничивает попечительство Голицына. В Лондоне его руки будут развязаны, — пояснил я.

— Боярский совет не пойдет на риск международного скандала. Тем более попасть туда куда сложнее чем ты думаешь. Отношения между Империями сейчас далеки от идеальных, нельзя просто взять и прилететь по своей прихоти. А подготовить официальную поездку совет бы никак не успел.

Я закрыл ладонями лицо и едва смог сдержаться от полноценной лекции Арсению по методам проникновения в другие страны.

— Ему плевать на мнение совета. Просто поверь, Коновницын там будет. И если ты этого не учтешь, Арс, ты рискуешь убить нас всех в этой поездке.

Арсений задумался и молчал минут десять анализируя мои слова.

— Думаешь он лично сунется на территорию Британской Империи, от которой зависят все планы совета?

— Я уверен, — тут же ответил я, — и никакой угрозы планам совета не будет. Никто не узнает, что он там был. Коновницын опасен.

— Я никогда не видел его в бою, — задумчиво проговорил Арс, — разведка не имеет данных о его навыках и боевых техниках. Родственников у него нет и даже теоретически сложно спрогнозировать на что боярин способен. Со времен Иркутского инцидента, — в этом моменте Арсений едва заметно запнулся и его потоки вздернулись, — …Коновницын не был замечен на передовой и с тех пор не осталось никаких записей и свидетельств. Откуда ты можешь знать о том, на что он способен? По нашим данным он из тех, кто дергает за ниточки, а не исполняет. Тем более имея при себе тринадцать головорезов без тормозов.

Я внимательно слушал слова здоровяка. Он чувствовал, что я прав, но не мог найти этому логичное обоснование. К сожалению, я не смогу ему его дать и Арсу придется поверить мне на слово. Развивать эту тему сейчас бессмысленно, использую Богданову как решающий рычаг. У меня будет целая ночь, чтобы ее обработать.

— Верно Арс. Не был замечен официально, но это лишь значит, что нет свидетелей, — подметил я, — хочешь доказательств, подними документы с загадочными смертями самых сильных одаренных в мире за последние семнадцать лет. И не концентрируйся на том, имела их смерть значение для совета бояр или нет. Может, что-нибудь найдешь.

— И откуда ты это знаешь, ты конечно не скажешь? — нервно усмехнулся Арсений.

— Секрет рода, — ответил я, — сейчас я не могу сказать больше.

Арсений ничего не ответил на мои слова, а молча развеял барьер и на нас хлынули оглушительные звуки ревущего вертолета. Судя по внешнему виду Арса, мои отговорки его не убедили, и я осознал, что рано или поздно настанет момент, когда я встану перед выбором.