Реинкарнация архимага - Сергей Александрович Богдашов

теперь я исключительно выгодно выгляжу в глазах всех присутствующих! Прямо таки герой — герой.

— А не пора ли нам Клавдию Родионовну пригласить, — спустя какое-то время поинтересовалась Лариса Адольфовна, давно уже нетерпеливо бросающая взгляды на большие напольные часы.

— Надо же, как быстро время пролетело, — с деланным изумлением отозвался её супруг, с сожалением посмотрев на только что начатую очередную бутылку вина, которое исправно поступало на стол, под неодобрительное хмыканье жены.

В прямую конфронтацию с мужем Лариса Адольфовна при гостях не вступала, и её супруг с соседом знатно оттягивались, собственно, и про меня не забывая, стоило кому-то из них заметить, что мой бокал пуст.

— А ведь и действительно наша Клавдюшка помолодела, — почти сходу определила Лариса Адольфовна, — Иди-ка в зеркало посмотрись.

— Ой, как молодка, ей-богу! Хоть сейчас под венец! — явно преувеличила улучшения няня, — А морщины-то, морщины — почти все разгладились, и румянец такой у меня уж не помню когда и был! Чудесная вещица! Снимать прикажете? — спросила она, не скрывая сожаления.

— Хм, — почесал в затылке глава семейства, — Владимир Васильевич, а у вас ещё такого же амулетика не будет случайно?

Вместо ответа я выложил на стол ещё один артефакт. Как знал, что пригодится.

— Тогда я с вами за оба рассчитаюсь, но, с вашего разрешения, чуть позже, чтобы компанию не разрушать. А пока предлагаю выпить за красоту! И ты, Клавушка, с нами присядь, винца вот выпей. Дай-ка я на тебя вблизи полюбуюсь.

— Ой, скажете тоже, — засмущалась та в ответ, и слегка жеманясь, присела на краешек стула.

— Тогда уж и мне вашего вина налей. А то эта шипучка уже поперёк горла стоит, — скомандовала хозяйка, неодобрительно косясь на бутылку шампанского.

— Налью, как не налить, — продолжил сладко ворковать Сергей Никифорович, заметно радуясь тому, что вечер удался и продолжается, — Ты у меня и так красотка писаная, а завтра ещё краше станешь.

Глава 4

Замечательный город Саратов

На следующее утро я проснулся рано. Выскочив во двор, провёл положенную разминку, уделив внимание растяжкам, и ополоснулся ведром колодезной воды. После чего растёрся докрасна полотенцем и бодрым оленем поскакал наверх, переодеваться.

И нет, не нужно всё списывать на молодой организм. Просто сообразил, что мой целительский амулет мне не помешает. Так что зарядил его с вечера, надел — и вуаля — ни красных глаз на утро, ни похмельного синдрома не отмечено. Так что через короткое время я, румяный, побритый и полностью довольный жизнью, спустился в зал, где над кружкой рассола хмуро пребывал Сергей Никифорович.

— Завидую я вам, молодым, — известил он меня со скорбью в голосе, оценив мой цветущий вид, и после жадно припал к рассолу.

— Думаю, что я сейчас вполне мог бы составить вам конкуренцию в употреблении народных средств, но мне лечебного артефакта хватило, — заметил я в ответ, попросив служанку приготовить кофе.

— Так-с, а вот с этого момента попрошу поподробней, — вперил в меня хозяин дома заинтересованный взгляд, отягощённый вполне понятными страданиями.

— Всё же просто, — развёл я руками, — Нужно всего лишь было на ночь надеть на себя лечилку, и утром встаёшь, как огурец.

Для наглядности, я вытащил кулон из-за ворота рубахи, наглядно демонстрируя, о чём речь.

— А продайте-ка мне, дорогой вы мой, один, нет — парочку этих замечательных вещиц, но только т-с-с-с! Чтобы жена ни сном, ни духом… — предложил он, трагическим полушёпотом.

— Не вопрос. Прямо сейчас принесу, а пока кофе пью, успею зарядить их.

— А это никак на лечение Анны не повлияет? — всё-таки нашёл он в себе силы, чтобы совестливо задать правильный вопрос.

— Я очень быстро восстанавливаюсь. И получаса не пройдёт, как снова с полным резервом буду, — заверил я страдальца, поднимаясь с места.

— Вроде, полегчало… — неуверенно отметил Сергей Никифорович, когда я расправлялся уже со второй чашкой кофе и успешно боролся с целой дюжиной небольших пирожков с разнообразной ягодной начинкой.

С виду они все были одинаковы, но нет. В одних земляника, в других малина, а то и вовсе чернослив. Короче — каждый из них вполне приятный сюрприз.

Про эффект плацебо я страдальцу рассказывать не стал, так как он, стоило чуть порозоветь лицу, начал деятельно собираться в гости.

— Пойду соседа спасать. Он мне дорог, а с таким амулетом в два раза дороже станет, — твёрдо вознамерился глава семьи выдвинуться на выручку своего верного собутыльника, уже поднимаясь с места, но нет.

— Папа, Владимир Васильевич! — лёгкой ланью вбежала к нам Яна, — Представляете, я проснулась, и чувствую, что магия у меня полностью восстановилась! А лёгкость-то какая! — закружилась она на месте, демонстрируя, насколько же ей хорошо, — Ой, я наверное плохо поступаю. Даже не подумала к Анне заскочить, — тут же умчалась девушка обратно.

— О как… — только и вымолвил Сергей Никифорович, тяжело плюхаясь обратно в кресло, — И действительно помогло ей ваше лечение. Я уж и забыл, какие у меня дочери подвижные и весёлые. А у вас, Владимир Васильевич, какие планы на день?

— Если я не сильно злоупотребляю вашим гостеприимством, то хотелось бы, пользуясь случаем, форму себе заказать. В Тамбове у меня не получилось, так может в Саратове успеют пошить, а лучше из готового что-нибудь подогнать.

— По вопросу вашего проживание лучше и не заикайтесь. Вы теперь самый дорогой гость в нашем доме! Да, и на будущее — если узнаю, что вы в Саратове были и не у нас остановились, то сильно на вас обижусь! А насчёт формы, так я сейчас же велю коляску запрячь, и Федот отвезёт вас, куда надо. Думаю, он сам вам и подскажет, где офицеры обшиваться изволят. Как-никак, всю свою жизнь по Саратову катается.

— Буду весьма признателен, — только и смог я сказать в ответ, дивясь про себя столь внезапно возникшим отношениям искренней дружбы.

— Но Савелия Павловича всё равно нужно спасать. Я ненадолго, задерживаться не стану, вернусь раньше, чем вам коляску заложат, — уже более уверенно поднялся с места счастливый отец, направляясь на выход.

Яна оказалась редкой непоседой. Как я понял, она и кузена, и сестру, и свою матушку успела разбудить. Так что к моему отъезду не только Сергей Никифорович