Орион Реликвий - А. Никл

больше в лес, мы вышли на маленькую опушку. Которую скрывали высокие деревья.

Я бы и рад был свалить отсюда побыстрее, ибо обстановка была странной, но внимание моей спутнице привлекло что-то яркое на земле. Она кивнула в сторону, и не дождавшись моего ответа, сама пошла рассматривать ерунду в траве.

— Твою мать, — протянул я, когда подошел к ней и с некоторым омерзением, пожал плечами. — Маша, это что еще за хрень такая?

— Думала, что кто-то реликвию потерял. Или просто, что это бесхозный кристалл — она разогнулась и с легкой улыбкой на лице, начала яростно жестикулировать. — Но нет! Я таких слизняков первый раз вижу!

Глядя на этот немного туповатый восторг и детскую наивность в глазах, на душе стало как-то тоскливо. Вроде бы, она казалась взвешенной и взрослой девушкой, но прямо сейчас…

Нет, дурой, она, конечно, не была. Но такой, слегка туповатенькой, точно. Кто будет тыкать неопознанный предмет пальцами? А вдруг оно ядовито? Или укусит ее?

— Зеленый, такой, — бормотала она. — Фу! Как бубенчики коня, Кость, ты только посмотри!

Она обхватила эти шарики двумя пальцами и начала разминать их, что-то бормоча себе под нос. Ну… вот какому живому существу это понравится?

Я повнимательнее присмотрелся к «слизняку». И… что-то мне подсказывало, что это ничерта не слизняк.

Два шарика, стянутые между собой каким-то мешочком, больше напоминали всем известный орган. Зарытый в землю.

Когда Маша тыкала в них пальцем, они сжимались и уменьшались в размере. И у девушки это вызывало неописуемый восторг.

— Ты уверена, что это слизняк? — сморщив нос, спросил я. — Что-то похоже на другое…

— Не, ну такого я никогда не видела, — честно призналась она. — Да и цвет, странный, зеленый, как у подземной жабы, но это точно слизняк. Посмотри, вон сколько слизи…

Когда она сказала слово «слизь», за спиной, метрах в четырех, хрустнула ветка. Девушка внимания не обратила, а вот я… не мог не отреагировать.

Моментально обернулся, посмотрел в листву, откуда послышался звук и прошептал:

— Верещать прекращай, мы здесь не одни.

— Почему ты так решил? — притворно тихо спросила Маша. — Мы отошли метров на двадцать от кромки леса. Здесь неопасно. А шакалы в лес не ходят, только по полям бегают.

После ее слов, небольшое деревце перед нами качнулось.

И учитывая, что ствол там был не пять сантиметров в диаметре, его задело что-то крупное. Уж явно размерами не меньше, чем человек? Может, какой лесник?

Но даже после такого «знака», зеленоглазая ничего не сказала. Она просто пожала плечами.

Я искренне засомневался в том, что она вообще способна выжить в таких условиях. И мне даже стало интересно, как такая, как она, вообще может где-то учиться.

У нее не было инстинкта самосохранения, от слова совсем…

Звук ломающейся ветки, появился еще раз, но уже в другой стороне от этого стола. Я обернулся и опять же, увидел, как шатается маленькое деревце. Но, сука…

Хруст повторился, на сей раз сзади. Прямо за мной и в следующий миг, меня что-то ударило по макушке, да так, что мир перед глазами поплыл яркими пятнами.

* * *

— Эй, Жендос! — противный, гнусявый и явно мужской голос зазвучал где-то справа от меня.

Я попытался открыть глаза. Но… не смог почувствовать контроля над телом. Словно меня что-то связало. Или не что-то, а кто-то.

— Чел, походу, коньки отбросит сейчас. Ты посмотри, — противный голос стал ближе ко мне. — У него из башки кровь течет. — Как вообще этот придурок Бобров ходит? Он же к кровати был прикован!

— Я сам охерел когда увидел, что он ходит! — зазвучал новый голос. — И эта курица, до сих пор ему утку меняет…

— Она-то че, очухалась?

— Не, лежит, словно окаменела. Ноги хрена с два раздвинешь!

— Мы ж не убили ее? — голос перешел в степень «волнения». — Просто это, Жень… поиметь ее, это одно. Скажем, сама глазки строила. А вот убить, можно и с академии вылететь. Сам знаешь, следы найти вообще не проблема.

— Да не, все с ней нормально, — ответил «Женя». — Это побочка снотворного, которым я ее накачал. Минут десять-двадцать, и тело в норму придет, можно пользоваться. Она ничего и не вспомнит!

Твою мать. Что там за малолетние извращенцы собрались? Я вообще где? В лесу?

Где бобролюди? Где мой автомат?

Это что, мое воображение со мной играет⁈ Что за детские голоса?

В следующий миг что-то холодное коснулось моей шеи. Затем что-то теплое надавило на кадык и начало прижимать его. Да так, что «хрящ» в затылок можно было вмять.

— Не, живой еще, смотри-ка! — голос «первого» появился вновь. — Вена вон как пульсирует!

— Давай добьем? — неожиданно предложил «второй». — И так инвалид, хрен ли ему мучится? Да и Машка теперь в академии появляться начнет! Можно и там ее будет накачать! А то вся такая недотрога… фу, — паренек издал гортанный звук и сплюнул.

Как добьем? Кого добьем? Меня? Вы че, суки…

— Твари, — выдохнул я из себя в тот же миг, как в голову пришла мысля:

«Нет, это не сон. Я в лесу, мне больно. Это тут меня добить пытаются, а Машкой попользоваться. Это все не сон, это… реальность!»

Идей, что это за «юнцы», было много. Что мне будет, если я им переломаю шеи… тоже. Но думать об этом прямо сейчас я не видел смысла.

После выдоха и «звука», который я издал, пришли все чувства. Моментом. Только они были слишком странными. Слишком легкими, ватными. Словно я только вышел после наркоза.

Ага. Это они и меня накачали. Что ли?

Я не понимал, сижу я или лежу, а может, вообще стою. А перед глазами все играло пятнами.

Ну что, козлы, сейчас я вас буду мочить…

Я схватил парня слева от меня, ориентируясь только на голос. Сжал глотку, тут же понял, что шейка та тоненькая, такую сломать будет не проблема.

Парнишка истошно завопил и вырвался, только забулькал, почему-то…

В следующую секунду я просто провалился куда-то в сторону и больно ударился лбом обо что-то жесткое.

— Убью выродка! — о, голос знакомый, третьего тут нет. — Вова, вставай!

Вова хрипел и встать явно не мог. Его хрипы было хорошо слышно. Как и звуки соплей и слез.

«Че это с ним?