Талисман Империи - Георгий Григорьянц

(по-гречески Анатолия, что значит «восток») располагалось царство Великая Армения, которое при Тигране II достигло наивысшего могущества. Время шло, и армянская держава, потеряв захваченные территории – Сирию, Палестину, Финикию, Киликию и Месопотамию, сжалась до своих исторических границ в пределах трех озер – Ван, Севан и Умрия, но в умелых руках Арташеса II страна вновь стала усиливаться, взяв под контроль соседние царства – Малую Армению, Софену и Атропатену.

Арташес правил жестко, но справедливо. Он, 50-летний армянский царь, имел все основания не доверять Риму. В Армении прекрасно помнили, как римский консул и муж Клеопатры Антоний, пригласив на пир прежнего царя, заковал его в серебряные кандалы и увез в Александрию, чтобы выведать секреты магических превращений и тайну армянских сокровищ. Помнили также, что солдаты Антония под видом сбора дани разграбили страну, похитив реликвию государства – статую богини Анаит из чистого золота, что дети царя – сын Руфус, дочь Эрато, а также брат царя Тигрис с семьей – оказались в Риме в качестве заложников. И вот теперь к столице царства городу Арташату приближалась дипломатическая миссия римлян.

– Что они замыслили? – Арташес задал вопрос начальнику своей службы безопасности Баграму.

Не склонный к панике, но скорый на руку, тот ответил:

– Когти орла недостаточно остры, чтобы порвать нас, правда, твое усиление вызывает в Риме ненависть.

Баграм, чье имя означает «счастье любви», 40-летний честолюбивый и самоуверенный армянин, надежный друг царя, добросовестный служака и обладатель звериного инстинкта самовыживания, был красавцем и волочился за каждой симпатичной женщиной.

Царь прошелся по освещенному солнцем залу, взглянул, как учил отец, в окно на гору Арарат и, получив прозрение, подумал: «Римское государство, стремящееся к мировому могуществу, ослаблено, ему, занятому подавлением восстаний в Испании, не до Армении». Разведка присылала удивительные донесения: мужчины и женщины одного из испанских племен – кантабры, отстаивая свою независимость, яростно бились с легионерами и, не желая сдаваться в плен, предпочитали падать на мечи, бросаться в огонь и принимать яд. Удовлетворенный утешительной мыслью, сел в кресло, и на его мужественном лице возникла презрительная улыбка: «Я – сила и знаю, как противостоять врагу!» Вслух же сказал:

– Мой отец порвал с демократией и правильно сделал. Народные собрания я не созываю давно, потому что коллективная воля позволяет людям воображать, что во всем виноват царь. Власть должна быть абсолютной! Уважение вызывают сила и закон, а не обычаи и традиции.

– Ты видишь себя диктатором?

Вопрос задал главный советник царя Грант (имя означает «священная книга»), 50-летний армянский философ и историк. Грант, осторожный и прагматичный человек, не доверял никому и, обучая царя риторике, своей целью видел направление государственной политики царя в русло, благоприятное Армении, вернее, в угоду тех аристократов, которые мечтали о ее доминировании в мире.

– Знаешь, Грант, – царь говорил благосклонно, – происхождение моей власти как верховного правителя Востока – божественное. Мой дед на монетах со своим профилем часто чеканил слово «бог». Пусть и меня народ отождествляет как великодушного и справедливого правителя, милосердного спасителя, творящего добро.

– Да, мой канон11! Божеству, несомненно, подобает иметь титул «царь царей»! – Грант поклонился.

Арташес II гордо вскинул голову. Сильный, волевой, с непослушными каштановыми длинными волосами (знак власти и благородного происхождения), он с горящими очами устремил взор в будущее, наверное, увидев там уникальную роль своей страны. Армян на земле много, и, благодаря их труду, Армения, имея тысячелетний опыт в соединении интересов людей и стран, в том числе в мировой торговле, виделась ему «воротами» в прекрасный мир процветания и стабильности всего человечества. Использовать власть для построения совершенного миропорядка – что может быть благороднее!

Увидев взгляд мечтателя, Грант укоризненно произнес:

– Конечно, целью «царя царей» является забота о человечестве и его духовном совершенстве, но все же главная задача – избегнуть зло для своей страны.

Арташес, бросив на него холодный взгляд, изрек:

– Моя цель – сделать достойное великим, а великое полезным.

Санасар, 43-летний хранитель государственной печати, чье имя означает «сила вечности», подзадоривал государя, зная его любовь упражняться в искусстве риторики:

– Величие – главная идея Рима, а какова национальная идея Армении?

– Санасар, – царь дружелюбно улыбнулся. – Грант мне неоднократно говорил, что мировоззрение римлян основано на долге – гражданском, воинском и религиозном. Мы другие.

– Государь! Долг – инструмент, не позволяющий уклониться от обязанностей, он не что иное, как принуждение к поступкам. Вот тебе и формула непобедимости!

– Армянский народ самобытный, терпеливый, добродушный и отзывчивый, но, когда требуется, может сплотиться и дать достойный отпор. – Арташес говорил с пафосом.

– А не лучше ли привить народу римские добродетели: верность, мужество, доблесть?..

Царь посмотрел на него снисходительно:

– Пусть мы для римлян – неискушенные варвары, простодушные существа, но догмат, лежащий в основе национального сознания армян – верность Родине и ее целостность, что предполагает независимость и достоинство.

Римская миссия приближалась к столице царства с севера. Конный отряд со штандартами и значками на копьях возглавлял Лоллий. Великолепный античный город Арташат стоял на живописном мысу, возникшем от слияния рек Аракс и Мецамор, и считался в мире вторым Карфагеном. Располагаясь в Араратской долине у подножья горы Арарат, он имел прекрасные дворцы и храмы, мощные крепостные стены и непревзойденные защитные сооружения, оснащенные хитроумными механизмами и ловушками, и за всю свою историю не был взят штурмом ни одной армией мира. Римские солдаты все же его разворовали, потому что города часто берут не штурмом, а коварством. Полководец Антоний притворно объявил, что хочет породниться с царем Артаваздом, сосватав за его дочь, армянскую царевну, своего сына. Уловка сработала. Артавазд с семьей пришел в его лагерь на пир в честь помолвки, и там, после подписания брачного договора, был арестован, а защитники города, чтобы не дать повод римлянам казнить царя, добровольно открыли городские ворота неприятелю. «Выдающийся военачальник» Антоний приказал отчеканить серебряные монеты «В честь победы над Арменией».

Арташес принимал гостя в тронном зале. Восседая на троне из золота и слоновой кости, отделанном кружевным орнаментом и символами Армении (солнце, древо жизни, плоды граната, виноградная лоза и орлы), в белой длинной тунике, подпоясанной золотым поясом, пурпурном плаще, красных сапожках, с большим медальоном «Солнце и Луна» на груди, перстнями на пальцах и диадемой12 на голове, подумал: «Что уготовано богами: мир или война, жизнь или смерть, добро или зло?» Слева-справа от него, сложив руки на груди (восточный жест, означающий полную покорность), стоят цари Атропатены и Софены, рядом Баграм, Санасар и Грант, вокруг царедворцы и родственники. Царица Эрмина с драгоценным венцом на голове встала за спиной правителя.

В зал, отделанный причудливым туфом, мрамором и золотом, вошли римляне. Лоллий, легат, лучший друг Агриппы, шел к трону уверенным шагом с выражением лица «восторг лжеца», непроизвольно выдавая свое лукавство. Вся жизнь этого 42-летнего прожигателя жизни – сплошное приключение. Однажды он примкнул