Воин - Даниил Сергеевич Калинин

уже спешил на помощь отцу, но путь ему преградили сразу двое руян. Я не знаю, как складывалась схватка до смерти Сверкера, но при виде родительской гибели такой же рыжебородый, но еще более крупный молодой и сильный викинг буквально взорвался серией тяжелейших и стремительных ударов секиры. Рубанув наотмашь, он рассек древко топора варяга, атаковавшего его справа, и одновременно с этим от души врезал кромкой щита по щиту второго, напавшего слева противника, заставив его отшатнуться. В следующую секунду бродекс Эрика упал на него сверху вниз – и хотя славянин успел перекрыться щитом, но секира буквально отрубила с него край досок, ранив правую руку венда. И тут же сын ярла (хотя теперь он уже и сам ярл!) стремительно крутанулся – и набрав в этом движении инерции, ударом щит в щит опрокинул выхватившего длинный нож варяга.

А после стремительно прыгнул на палубу нашего драккара, оказавшись всего в метре от меня…

Но путь свею преградил Ратибор.

Удар двуручной секиры вожака варягов расколол щит викинга пополам – и тот резво отпрыгнул назад, одновременно перекинув бродекс в левую руку, а правой выхватив меч. И вот удивительное дело: кипящая до того схватка стала вдруг сбавлять обороты, а некоторые руяне и свеи и вовсе опустили оружие, принявшись неотрывно смотреть на поединок вожаков. И с каждой секундой прекративших сражаться становится все больше.

А вожди отчего-то не спешат продолжить бой. Обменявшись парой ударов, они замерли друг напротив друга, пока Эрик не обратился к Ратибору:

– Пусть это будет хольмганг! Победишь ты, и мои хирдманы сложат оружие, став твоими пленниками, ярл руян. Кровь твоих воинов больше не прольется. Но выиграю я – и мы все уйдем!

Немного поразмыслив, Ратибор ответил:

– Выиграешь ты – вы уйдете. Но добыча ваша достанется моим людям, как и пленники.

Свей нашел меня глазами и, обжигая бешеным взглядом, ответил:

– Все, кроме убийцы моего отца и обманщика, столкнувшего нас в бою! Он отправится со мной и понесет заслуженное наказание! Я хочу, чтобы ты знал, ярл: мы взяли добычу не в землях вендов, а в Гардарике, в окрестностях Альдейгьборга!

На минуту взгляды всех присутствующих на борту воинов скрестились на мне – и стремительно побледнев, я попытался оправдаться:

– Я ромей из Константинополя! Я думал, что венды-варяги, служащие в гвардии базилевса, и венды Гардарики – это родственные народы, лишь разделенные морем!

Ратибор лишь скупо ухмыльнулся в ответ, после чего развернулся к Эрику:

– Я принимаю твои условия. Выиграешь, забирай ромея и один из драккаров, и уходи домой со своими людьми.

А после секундной паузы добавил:

– Но ты проиграешь, ярл.

Викинг обжег яростным взглядом уже варяга, после чего коротко рыкнул:

– Посмотрим.

А в следующую секунду одним рысьим прыжком дотянулся до Ратибора, одновременно обрушив сверху и меч, и топор…

Но вожак вендов каким-то чудом сумел отскочить вправо, уходя от удара и одновременно швырнув в лицо рыжебородого секиру, бесполезную в ближнем бою. Тот принял ее на клинок – а Ратибор уже выхватил меч из ножен и, продолжая движение, полоснул им по незащищенным бедрам свея. Ярл зашипел от боли от длинного пореза на левой ноге, рефлекторно отступив назад – а варяг быстрым, ловким движением перехватил щит из-за спины. Закрывшись им, он одновременно несильно ударил клинком по умбону, словно приглашая викинга атаковать, – и Эрик, яростно закричав, атаковал, практически не потеряв в скорости. Он подскочил к противнику, рубанув топором по подставленному щиту, и тут же присел, ударив мечом ниже защиты Ратибора.

Но кажется, венд сумел угадать атаку врага, неожиданно высоко подпрыгнув и пропуская сверкнувшую молнией полоску стали под собой. А когда ярл выпрямился (лицо его исказилось от резкой боли) и вновь широко рубанул мечом сверху вниз, варяг принял атаку на плоскость своего клинка, одновременно резко ударив умбоном по вооруженной кисти Эрика. Каролингский меч ярла вылетел из его руки и упал под ноги воинов…

Викинг вновь закричал, хотя теперь в его крике явственно зазвучало отчаяние. Однако перехватив рукоять секиры обеими руками, он в очередной раз размашисто и с дикой силой рубанул ей, целя в голову врага… Но вожак руян даже не подставил под удар щит, который свей обязательно бы расколол, – нет. Он просто резко нырнул вниз, пропуская лезвие бродекса над головой, и от души полоснул мечом по открытому боку ярла. Кольчужные кольца не выдержали встречи со сталью клинка, разошлись под ними – разошлась и плоть… Эрик рефлекторно зажал левой рукой кровоточащую рану, но правой вновь атаковал, стремительно обрушив топор на щит врага. А потом еще раз, и еще, вкладывая в каждый удар всю силу, весь гнев и боль! Он бешено бил, пока отскочивший назад Ратибор не стряхнул с руки остатки расколотого щита и, взревев, не ударил навстречу летящей в его голову секире, разрубив древко и отделив ее верхнюю стальную часть. Она отскочила куда-то в сторону…

Выпустив из рук бесполезную рукоять, Эрик схватился за нож и уже потянул его из ножен. Но в следующий миг его голова подлетела вверх, отделенная от тела клинком Ратибора и щедро орошая все вокруг себя брызгами крови… Лишь спустя пару секунд отчаянный девичий визг пронзил повисшую над кораблями тишину – даже пленницы неотрывно следили за хольмгангом! Я и вовсе, кажется, задержал дыхание…

А в следующий миг о днища драккаров застучали падающие на них топоры, копья, мечи – свеи сложили оружие, выполняя условия поединка.

Я осторожно выдохнул, в душе радуясь тому, как все сложилось, но тут в мою сторону развернулся Ратибор и, смерив подозрительным взглядом с головы до ног, властно приказал:

– Подойди.

О, каких усилий мне стоило сделать первый нетвердый шаг вперед под насмешливыми взорами окружающих! Но именно ирония в глазах руян вкупе с раздавшимися тихими насмешками (которые я, кстати, отлично понял!) заставили меня выпрямить спину, поднять голову и второй шаг сделать гораздо более уверенно. Будь что будет! Но показывать окружающим слабость, нерешительность и страх однозначно нельзя.

Когда до вожака варягов мне осталось всего пару шагов, я остановился, внимательно и спокойно смотря ему в лицо. Ну, по крайней мере, я очень стараюсь выглядеть спокойным! Между тем Ратибор коротко усмехнулся и вопросил:

– Ну, скажи нам, кто ты и откуда, «ромей». Хочу узнать, из-за кого случился этот бой, стоивший стольких жизней моих воинов!

Из толпы обступивших нас руян сразу послышался грозный рокот – а я только что обратил внимание, что победитель хольмганга говорит со мной не на свейском, а на