Охотник на богов - Анна Кондакова

Он и просветил меня насчёт рюкзака.

— Всё очень просто, криворукий. Когда та Богиня Смерти меня всё-таки отловила, мне нужно было от неё сбежать и зацепиться за какой-то неодушевлённый объект, чтобы её перехитрить. А этот рюкзак стоял рядом, к тому же оттуда вкусно пахло. Ведь не только я наделяю тебя своими ощущениями, но и ты меня — своими. А твой нос улавливал запахи еды из этого рюкзака. Вот я за него и зацепился. Это он нас с тобой сюда перенёс.

Я слушал своего экзо-бога, а сам смотрел на Кристобаля и соображал, что же ему ответить. Тут любой ответ будет выглядеть притянутым за уши.

Парень сощурился.

— Это рюкзак для переноски мута-алмазов или магических плодов? Ты его возле гнезда, что ли, нашёл, пока я был внутри? Решил притащить подарочек для Афены? Только учти, что тебе с ней не светит даже с таким рюкзаком. — Его палец ткнул в надпись «Ну ещё кусочек!». — И на каком языке это написано? Это один из забытых языков Одинай, да?

Я потёр лоб. Ещё бы знать, что такое Одинай.

По выражению моего лица Крис догадался, о чём я думаю.

— Всё время забываю, что у тебя с памятью… э-э… того, — спохватился он с виноватым видом. — Одинай — это цивилизация великих древних, на руинах которой мы живём. У нас и города стоят на месте их бывших поселений. Так безопасней. Это были величайшие маги, но их цивилизация была разрушена, и мы до сих пор ищем причину их гибели. Это случилось тысяча сто пятьдесят два года назад. С этого момента и ведётся новое летоисчисление. Мы до сих пор находим разные вещи из их прошлой жизни… там порой такое можно отыскать, что закачаешься… но всё это подлежит строгому учёту, и себе ничего забирать нельзя. Нам разрешают только в Одинай-игры резаться. Угадай, кто в прошлом году стал чемпионом игрового клана Гипериос?..

Он вдруг смолк и нахмурился.

— Так странно говорить то, что ты уже знаешь. Поскорей бы к тебе память вернулась.

Я взял рюкзак и придвинул его к себе. Пришлось опять врать.

— Эту штуку я нашёл рядом с гнездом. Кажется, это просто рюкзак для переноски еды, чтобы она не остывала или, наоборот, не нагревалась.

Я с хрустом оттянул липучки, расстегнул молнию, и над лодкой тут же распространился приятный аромат пиццы. Кажется, она был ещё горячей.

Это, конечно, было забавно. Пицца побывала в переделке вместе со мной, но вообще не пострадала, в отличие от меня.

Крис принюхался, склонившись над рюкзаком и разглядывая коробки внутри. Их было три.

— Это что, пища богов? — Он сказал это совершенно серьёзно.

— Какая пища богов, Крис? Боги жрут только души! — воскликнула Брана. — Это оставили слуги. Наверняка, притащили как трофей, когда убивали очередных несчастных. Мне кажется, эта вещь из Земель Рассвета.

Я не стал её переубеждать. Пусть думает, как хочет, лишь бы меня не просила пояснить, откуда это взялось.

Девушка поморщилась. Манящими запахами еды она явно не прониклась. А вот её брат проникся, да ещё как. Он глянул на меня, потом на сестру, а потом сунул руки в рюкзак и вынул коробку.

Открыв её, он уставился на пиццу, ещё горячую и ароматную, снова принюхался и закусил губу.

— Ага, это еда. Вроде бы это жареное тесто, а ещё, кажется, какой-то сублимат из белка разного вида. А так жрать хочется… мы же сегодня только завтракали, Брана. Ты как хочешь, а я на эти сухпайки уже смотреть не могу. Да и на батат тоже. А если это притащили из Земель Рассвета, то и есть почти не опасно, правда же? Тому, у кого это забрали, оно уже точно не нужно.

Он сглотнул слюну.

Я усмехнулся и первым решил показать, что это не опасно. Взял кусок пиццы, откусил и смачно зажевал.

Чёртова пицца… я ненавидел её всей душой… но сейчас она действительно показалась мне пищей богов. Мягкая, сочная, с ветчиной и грибами. А жрать-то действительно хотелось нехило.

— О-о… а на вкус ничего… — тут же оценил Годфред. — Жуй ещё! Жуй давай! И побольше! Я же впервые вкус ощущаю. Это ты неплохо придумал, криворукий! Дай обниму!

По телу пронеслись волны удовольствия. Их явно запустил экзо-бог, а мне оставалось только ощутить их на себе.

Крис таращился на меня, открыв рот.

Да и Брана тоже уставилась.

— Ты совсем, Тайдер⁈ А если еда магически отравлена?

— Ну вот ф-фейчас и убедимф-фя, — ответил я с набитым ртом.

— Если бы она была магически отравлена, то ты бы сразу чужой магический фон почуяла, — заметил Крис.

От нетерпения он снова прикусил нижнюю губу, глядя, как я аппетитно жую пиццу.

— Надо рассказать рецепт нашему повару Пикарду, может, он повторит, — пробормотал он.

Я дожевал кусок и выждал несколько секунд.

— Всё в порядке. Я живой. Налетайте…

Не успел я договорить, как Крис уже достал из коробки кусок и точно так же смачно зажевал, а через секунду уже застонал от удовольствия.

— М-м-м-м-м-м-м… пусть хранит Одинай того человека, который таскал этот рюкзак… — Он втолкал в рот весь кусок. — М-м-м-м-м-м-м… я сейчас умру от вкусового оргазма… держите меня… м-м-м-м-м… так и знал, что в Землях Рассвета круто готовят, не то, что у нас…

Брана смотрела, как мы лопаем неведомую еду кусок за куском, и в её глазах читалась обречённость.

— Когда-нибудь вы доведёте меня до…

— Попробуй, дурында! — Крис протянул ей последний кусок из коробки. — Если мы даже отравимся от такой еды, то это будет счастливейший момент в нашей жизни за последние десять лет! Это тебе не батат жрать!

Брана изобразила непоколебимость.

— Если мы все траванёмся, то кто вас обоих до врачевателя дотащит, придурки?

— Не хочешь как хочешь, — бросил Крис и открыл вторую коробку. — Нам всё равно это нельзя в город тащить. Пусть я лопну, но уничтожу улики!

Он принялся поедать пиццу, на этот раз с колбасками, оливками и помидорами. Кажется, ничего из этого он никогда в жизни не видел, как не видел грибов, ветчины и сыра.

— Это намного луч-ф-фе, чем батат… прям в тыф-фячу раз… — продолжал невнятно бормотать он, но резко замер с набитым ртом.

Где-то с другой стороны острова до нас донёсся знакомый звук винтов.

— Это представители Гильдии! С ними наверняка и Кэйнич! — побледнела Брана. — Прячьте всё! Быстро!!

Девушка схватила коробку с колен Криса, сунула её в рюкзак и перекинула его мне в руки.

— Беги к пещере, спрячь в зарослях! Живо!

Вместе с «уликами» я перемахнул борт и понёсся через пляж в сторону пещеры.

Звук винтов тем временем приближался. Судя по шуму, подплывало не меньше двух-трёх ковчегов.

Добежав до пещеры, я присмотрел самые густые кусты и сунул рюкзак за ветки, забросал его опавшей листвой, затем быстро развернулся и поспешил обратно, но решил, что стоит всё же обойти пещеру с другой стороны и появиться сбоку.

Через несколько минут, когда я уже собирался выйти из зарослей на пляж, в бухту зашли два ковчега. Они были прилично больше, чем лодка Браны, но формой такие же треугольные. В них сидели по четыре человека, все мужчины, и одеты они были иначе, чем брат и сестра ЛасГален.

Кроме тёмно-зелёной военной формы на них были бронежилеты, или что-то похожее на бронежилеты. Чёрная кираса с портупеей и логотипом города «Гипериос» — тремя языками пламени и стрелой, направленной в небо.

Огнестрельного оружия при них не было. Ни автоматов, ни пистолетов. Зато когда один из них чуть повернулся, я увидел, что сзади к его ремню крепится гарпун — такое же ружьё, как у меня.

Подплыв к берегу, лодки остановились.

Не выходя на сушу, один из мужчин, загорелый, с короткой чёрной бородой, заговорил с Браной. Кроме гарпуна, у него имелся ещё и меч в ножнах. Кажется, какой-то необычный. Возможно, магический.

Девушка тут же поклонилась прибывшим — она явно их узнала. Затем она закивала, отвечая на вопросы мужчины, после чего повернулась в мою сторону и позвала:

— Тайде-е-е-ер! Ну где ты? Здесь кириос Кэйнич! Надо срочно возвращаться в город!

Я отправился к лодкам, и как только подошёл ближе, Годфред тревожно заговорил:

— Ты в курсе, что тот маг тебя ненавидит? Так сильно ненавидит, что готов убить и забрать твою душу. Он ведь тоже коллекционер.

* * *

Когда я подошёл к лодке, бородач оглядел меня тяжёлым взглядом.

— Ну что? Самостоятельная вылазка прошла неудачно, коллекционер ЛасГален? Ковчег потерял?

Создалось впечатление, что этот Кэйнич при любом удобном случае попрекал бывшего