Стажёр #2 (СИ) - Хонихоев Виталий

- Кхм. - Игнуу поднял глаза на говорящего и некоторое время пристально смотрел на него. Говорящий сел и заткнулся. Игнуу подождал - не появится ли еще кто-нибудь столь же умный и желающий поговорить, обвел всех взглядом, но остальные отцы дома хранили молчание.

- Кхм... - Игнуу забил трубку по новой, поднес к ней выкатившийся из очага уголек и выпустил клуб дыма вверх. Отца дома Харссон проследили за клубами дыма.

- Харральд... - сказал Игнуу: - это твоя ответственность. Ты задурил голову Джун со своими тренировками. Поэтому ты несешь ответственность за содеянное.

- Да, Игнуу-са... - Харральд наклонил голову. Сидящие в совете главы младших семей не могли сдержать злорадство - как же, Харальд-са сейчас получит по полной, а наказание за подобного рода деяния могло быть достаточно суровым.

- Значит мы разобрались кто за все отвечает. А теперь - за что именно отвечает Харральд-са. - Игнуу выдохнул клуб табачного дыма и указал концом трубки на Харральда: - насколько я понял были убиты шестеро бойцов клана Амадея. При этом был также убит наш кровник, Эгнуу Вернис. Это верно?

- Да, Игнуу-са.

- Что же. Интересные времена настали, если долг крови дома Харссон взыскивает женщина. - сказал Игнуу и снова затянулся. Повисло молчание, главы семей переглядывались, не понимая к чему он клонит.

- Что же, я полагаю Харральд-са несет ответственность за то, что воспитал Джун в несвойственном женщине поведении. А также за то, что взыскал кровный долг с Амадея. За первое он будет наказан.... например штрафом в размере трех сотен. А за второе будет награжден, в сумме причитающейся главе семьи, поквитавшейся с кровником дома. То есть пятьсот тысяч. Есть возражения? - Игнуу еще раз обвел взглядом совет глав, но никто не торопился высказаться. Все молчали. Главы семей поняли к чему клонил Игнуу. Если они накажут Харральда и позволят истории выплеснуться наружу - это принесет позор всему дому и ослабление позиций клана. Но если умолчать о том, что мщение совершила девушка, то все будет как раз наоборот - дом Харссон взыскал долг крови и сделал это красиво. Ответственным за взыскание сделают Харральда, все будут думать что он всех вырезал, и дом Харссон не соврет ни на йоту. А Рикио подавится своим языком когда узнает об этом.

- И, Харральд-са... все же займись этой своей Джун. Нехорошо выйдет если кто узнает про это... или если она продолжит в том же духе. - сказал Игнуу, пока все переваривали его решение.

- Да, Игнуу-са. - Харральд коснулся лбом пола в поклоне: а что делать с этим военным, который ее вытащил оттуда?

- А что мы можем делать? Погоди, Монтис, не надо. Я понимаю что безопаснее было бы сделать так чтобы он пропал без вести. Но разве так поступают люди чести по отношению к тем, кто спас их близких? Стыдитесь! Страх - это для бесчестных. Поступайте из силы а не из страха. - старик Игнуу закашлялся.

- Семья Харрсон даст лейтенанту кров и убежище на все время, что он будет в них нуждаться. - сказал Харральд: - семья Харссон признает себя его должником.

- Кхм? ... - сказал старый Игнуу: - впрочем кому как не тебе принимать подобного рода решения... а теперь, если вы не возражаете, я пойду спать... устал я сегодня... - главы семей встали и неторопливо вышли, переговариваясь вполголоса между собой. Харральд остался сидеть на ковре.

- Харральд? - Игнуу вопросительно поднял брови.

- Игнуу-са... - Харральд осмотрелся, убедившись что все ушли: - дядя, что мне делать с Джун? Она отличный фехтовальщик и жаль будет если дом Рикио...

- Харральд... - Игнуу покачал головой: - ну о чем ты говоришь? Главы домов никогда не признают женщину-бойца и ты знаешь об этом. Все что у нас сейчас осталось - это наши традиции и ценности. Если мы отбросим и это, то нам останется взять импульсники и взять под свое крыло работорговлю и семуту. Сейчас нам нельзя разделятся. Время встать всем вместе.

- И мы отдадим Джун в Рикио?

- Если будет надо, то я отдам себя на съедение псам Шойджи - вместе с тобой. Если так будет надо для сохранения нашего дома и наших традиций. - старик опять говорил высокопарные вещи о традициях и семье. Харральда жутко раздражало, когда Игнуу начинал петь о чести и долге. Из-за его дурацких идеалов у нас нет импульсного оружия - думал он, наклоняя голову в знак покорности. А еще - чтобы старый Игнуу не видел его глаза. И чем, черт возьми плоха семута? Хороший кусок для семьи. Много кредиток, мало труда. Впрочем - пока старик остается главой семьи ничего нельзя с этим поделать. Но - только до тех пор, пока он остается главой... хотя судя по всему старый пердун собирался жить еще долго. Очень долго. Просто невыносимо долго. Нет, лично Харральд никогда бы не подумал и ничего бы не предпринял... но если бы старикан завтра окочурился - всем стало бы заметно легче. Хотя сегодня старый здорово выручил Харральда, чертова Джун...

- Я понял, дядя. - Харральд склонил голову и встал, собираясь уходить. Он остался довольным встречей. Конечно старик не разрешил приобретение импульсников, но по крайней мере не стал настаивать на суровом наказании для Джун. Что уже хорошо.

- Впрочем. - голос дяди остановил его: - впрочем... возможно есть иное решение. Когда придет время - подумаем над этим. А этого ... военного через неделю у него кажется отпуск заканчивается? Вот пусть неделю с твоей семьей побудет, пусть Джун о нем позаботится, будет ей наказание. Никто не должен жаловаться на отсутствие гостеприимства у дома Харссон.

Да, я понял. - Харральд еще раз поклонился и вышел вон. Игнуу закашлялся и выбил трубку о пепельницу. Чертов табак становится все крепче и крепче для его легких.

Глава 8

- Доброе утро, Персиваль-са. - девушка в традиционном шелковом платье склонилась в низком поклоне. Перси оторопел. Не так уж часто его встречали поклонами, а тем более - девушка, которая еще вчера кровью истекала. Он рефлекторно двинулся к ней - помочь выпрямиться, но сдержал свой порыв, увидев как сдвинулись брови у стоящего рядом здоровенного детины, того самого, который вырубил его ночью.

- Доброе утро .... я прошу прощения, но ... - лейтенант развел руками, показывая свою полную неосведомленность о текущей ситуации.

- Меня зовут Джун. - еще один поклон и Перси едва сдерживается, чтобы не поддержать девушку, она ведь от боли губы кусает, разве не видно?

- Это - Харальд-са, мой старший брат. Вы находитесь в гостях у дома Харссон. - пояснила девушка, выпрямляясь: - все то время, что вы захотите провести в нашем доме - я буду вашим settale.

- Прошу прощения? - еще раз попробовал уточнить Перси.

- Settale. - послушно повторила девушка.

- Дом Харссон признает свой долг перед тобой, лейтенант.- сказал детина, стоящий рядом с девушкой. Как его? Харальд...

- Поэтому эта девушка будет твоей settale. Она поможет тебе освоиться и понять наши обычаи, имперец.

- Мне надо на службу через неделю. - сказал Персиваль, смутно подозревающий что после увиденной им резни у приютивших его людей могут быть к нему вопросы. И хорошо если только вопросы.

- Ты волен покинуть нас в любой момент. - детина легко поклонился, даже не поклонился, а скорей изобразил поклон: - Джун-су расскажет тебе остальное.

- Детина еще раз изобразил намек на поклон и вышел из комнаты. Персиваль повернулся к девушке.

- Я все еще ничего не понимаю в происходящем, но надеюсь вы сможете меня просвятить.

- Конечно, Персиваль-са...

- И начните с того, что это за сэталле?

- Settale, Персиваль-са...

- Надеюсь это не жена? Учтите, я женат и вполне счастлив в браке, пусть и недавно. И жена у меня ревнивая... наверное... - Перси задумался. Хлоя никогда не ревновала его по-настоящему. Изображала ревность веселья ради - да, но ревновать всерьез - это вряд ли. От задумчивости его отвлек странный звук. Он сосредоточил свой взгляд на стоящей рядом девушке и увидел что та покраснела и как-то странно подрагивает плечами. Сперва он подумал что девушка заболела, но после того, как она не в силах сдерживаться фыркнула, он понял что девушка просто очень сильно себя сдерживает. Чтобы не засмеяться в голос.