Огненный князь 5 - Тимур Машуков

на свет и с ужасом понимая, что я в теле маленького мальчика, и этот разговор уже был мной услышан когда-то.

— Видит бог, я не хотел этого, — злобно усмехнулся мужик, после чего схватил маму за голову и со всей силы стукнул ею по столу. От удара ее лицо превратилось в кашу, а он все бил и бил, требуя деньги. Минута ступора прошла, и я с диким воплем кинулся на него.

Удар — и мое тельце отлетает к стене, больно об нее ударяясь. Схватив со стола кухонный нож, он направился ко мне, играя лезвием. Безумная улыбка, застывшая на его лице, и отливающие красным глаза придавали ему потусторонний вид.

— Что отрезать тебе первым, малыш? Может, ушко? Или пальчик? А быть может, твой длинный нос, который ты сунул туда, куда не следовало?

Я пытался отползти от него, не сводя взгляда с лезвия. Страх практически парализовал ноги и из горла вместо крика ужаса вылетал какой-то хрип. Глаза периодически лихорадочно шарили по полу в попытке найти хоть какое-то оружие. Но увы, кроме моей любимой машинки ничего под руку не попалось.

Хотя, и ее хватит. Мой разум стал вдруг кристально чистым, а движения точными. Толчок ее по гладкому паркету — и этот урод, делая следующий шаг, наступает на игрушку. Нога пошла вперед, и он, завалившись назад, падает, ударяясь головой об угол стола.

Рывок к нему, забрать нож из ослабевшей руки и воткнуть его тому в сердце и долго смотреть, как затухает его взгляд…

— Сынок, — донесся до меня стон моей мамы. — Зачем ты пришел сюда? Ты нас бросил, оставил одних. Уходи. У меня теперь новый муж и другая семья.

Моргнув, я понял, что стою в спальне родителей, а мама голая лежит под каким-то мужиком, что дергается на ней. С каждым его толчком с ее губ срывался стон то ли боли, то ли удовольствия.

— Пошел прочь, щенок! — оторвался он от нее, и я увидел у него во рту острые зубы и окровавленную шею мамы. — Тобой я позже займусь. И приготовь свою сестру, ее я оставлю на десерт.

Мое тело, не повинуясь мне, развернулось и собралось выйти из комнаты.

— Братик, — Ксюха стояла передо мной только в трусиках и маечке. В ее руках был маленький альбом для рисования и желтый карандаш, которые я ей подарил на день рождения. — Нас съедят?

— Что ты, дядя так просто шутит, -отозвался я, лихорадочно соображая, что делать.

— Не шучу, — раздался рык из комнаты. — И вообще, я уже с ней наигрался, идите сюда.

— Пойдем, — она взяла меня за руку. — Я не хочу смотреть, как ты умираешь. Умрем вместе.

— Нет, мы не умрем.

Думай, Тимофей, думай!

— Ну, долго вы там еще? — в дверях возник голый урод, полностью заляпанный кровью.

— Нет, уже идем.

Оцепенение спало, и я, выхватив у сестры карандаш, всадил его прямо в яйца этой твари. Упав на колени, он завыл, держась за промежность, а я недрогнувшей рукой сделал замах и вбил острый конец ему в глаз. И надавив, пропихнул вглубь, видимо, достав до мозга.

— Беги, сынок, беги!..

— Братик, мне нравится, когдаменя трахают сразу трое. Не хочешь присоединиться?..

— Кислота внутривенно — это прекрасно…

— Шлюха, помойная шлюха! Ты и твои дети должны сдохнуть…

— Прости, друг, у меня долги…

— Ты мерзок, проклятый простолюдин! Я никогда не выйду за тебя…

Кошмары сменялись один за другим, как и комнаты, через которые я проходил, а я шел — и с каждым разом становился все взрослее и сильнее.

Я уже не помнил, для чего я тут, но знал одно — мне надо зачем-то попасть на площадь, что виднелась из окна. А еще я хотел убивать — и неважно кого. В какой-то момент я ощутил, что у меня во рту вместо обычных зубов выросли острые как иглы клыки. И мне это понравилось.

В предвкушении того, как я их погружу в мягкую плоть, я толкнул последнюю дверь, что вела на улицу…

Глава 6

Глава 6

Выхожу наружу. Площадь со старым, неработающим фонтаном в центре. Но он меня сейчас не интересует. А вот стоящая возле него пища очень даже.

— Я чувствую ваш страх, вашу безысходность, вашу смерть, -прошипел я, и не узнал свой голос. Рычаще — свистящий, он больше бы подходил какой-нибудь рептилии, а не человеку. Хотя, человек ли я? Длинные когти, отливающие чернотой, слегка сгорбленное тело, покрытое редкими, жесткими волосами. Проведя рукой по голове, я почувствовал гладкий, слегка вытянутый череп и острые уши.

Я шел к ним слегка подпрыгивающей походкой, борясь с желанием встать на четвереньки. От их вида у меня слюна текла из пасти и в то же время я чувствовал какую-то неуверенность в себе. Что-то меня сдерживало от мысли сразу кинуться на них.

Замедляюсь, а вот они начинают идти мне навстречу, беря в кольцо.

— Когда вы спите по ночам, — начали они и вдруг стали раздваиваться. Их становилось все больше и больше.

— Хозяин снов приходит к вам, — все, я в кольце, бежать некуда. Они слишком быстрые. Пытаюсь поймать их страх, но в ответ пустота.

— Но стоит злу себя увидеть, — в их руках появляются зеркала, светящиеся мягким светом.

— Оно не сможет вас обидеть, — сияние спало, и я увидел свое отражение. От увиденного у меня аж ноги затряслись и я рухнул на землю. Монстр, я превратился в гребанного монстра!!!

Зеркала брызнули осколками и в каждом я отражался. Сознание стремительно возвращалось, вымывая из души всю гадость, а вот та сущность, что поселилась внутри меня, уходить без боя не собиралась.

— Борись, Тим!!! — услышал я голос Надежды. — Демон проник внутрь тебя и завладел твой душой. Стоит тебе проснуться, он окажется в реальном мире в теле аватара, и тогда его никто не сможет остановить. Через нашу связь он проникнет в центр миров, и все города станут подобными Дьерку. Вспомни свою семью, вспомни, что ты любишь и любим. Собери всю радость и ударь по тьме. Спаси свою душу и себя!!!

Голова раскалывалась на части от воя того, кто был внутри меня. Он мешал, путал мысли, пугал видениями, которые были одно страшней другого. Но теперь я понимал, что это все неправда. Моя мама — любящая и добрая, моя сестра — мое солнце, что светит мне в минуты отчаяния. Мои девчонки, близняшки, все те, кто мне доверил свои жизни. Они рядом и незримо идут со мной по жизни и света их душ хватит, чтобы побороть тьму.

Я думал, я вспоминал, я направлял и сам не заметил, как вой сменился на бормотание, а после на оглушительный визг, едва не взорвавший мою голову. На миг я даже потерял сознание.

— Все, Тим, уже все, — открыв глаза, я увидел, что моя голова лежит на коленях у Веры. — А теперь разрушь ядро грез. Ты заслужил это право.

Посмотрев на свою руку и ожидая опять увидеть там когти, я успокоился, видя обычные человеческие пальцы. С трудом поднявшись, я поковылял к фонтану, в центре которого, переливаясь тьмой, лежала жемчужина.

— Мой сон, мои правила, — сказал я, и вместо того, чтобы уничтожить ее, стал вливать в нее свет своей души. Она пульсировала, сопротивлялась, а после пошла трещинами, сквозь которые пробилось сияние. Оно всё нарастало, пока не раздался громкий хлопок. И чернота, пройдя волной, испарилась, оставив после себя чистейший камень, сияющий силой. А после он прыгнул ко мне, впитавшись в тело.

Вспышка — и перед нами возникла величественная женщина.

— Повелительница грез, — Любовь склонила голову.

Тепло на нас посмотрев и задержав взгляд на мне, она поклонилась нам в ответ и… мы проснулись. Причем все вместе, в одной постели, хотя в сны заходили из разных мест.

— Ну? — на меня уставились четыре вопросительные моськи.

— Что ну? — спросил я, отодвигаясь от них. Черт его знает, что у них на уме, кроме разврата. И к нему я тоже пока не был готов.

— Какую силу получил, что непонятного? Например, Вера может разговаривать с животными, Надежда, сливаясь с эгрегором мира, может перемещаться на любые расстояния без возмущения эфира. Любовь способна вызвать любую эмоцию — страх, похоть, счастье. Ну, а я могу поднять мертвого, если душа не успела уйти на перерождение. Это мы получили сразу после первого задания. Вот мы и спрашиваем, что получил ты.

— Ходящий по снам, — прошептал я, заглядывая внутрь себя. Причем я четко знал, как пользоваться этой способностью. — Я могу увидеть то, что видит спящий, прислать любой сон и говорить с ним.

— Кру-у-у-у-уть!!! — восхищенно заохали они. — А менять сны можешь или управлять