Игра со смертью 2 (СИ) - Павел Семенов

единый разум на всех. Одному зараженному мерзостью животному покажешь какую-нибудь проекцию, и о том, что этой фейк уже знает новый встреченный на пути древесник. И каждый раз менять вид и тип существа обманки не получается. Уже не прокатывает. Пробовал. Зараженные не ведутся и вообще не обращают на них внимания. С Шиссой это тоже больше не прокатывает. Приходится полагаться только на свою изворотливость и скорость.

Зверь-баба чуть отвлеклась от преследования меня, чтобы разорвать на части очередного зараженного и вгрызться в его плоть. На ее теле ошметки и обрывки побегов мерзости, что шевелясь и извиваясь пытаются пробуриться через кожу мутанта. Несколько часов назад этой гадости на ней было меньше.

Обращаю внимание, что все преследующие меня и Шиссу исполнители воли останавливаются. Им что, нельзя приближаться к стене?

[ — Если ими действительно управляет единый на всех разум, в чем я не сомневаюсь, то он просто не видит причины дальнейшего преследования. Ты сам пришел туда, куда тебя загоняли. ]

' — Не дрейфь! И не нагнетай. С нами охочая до любви Шисса. И она сейчас будет дико любить всех, кто встанет на ее пути к моему нежному телу.'

[ — Это-то еще больше пугает! Стена! ]

Вижу, что стена! Я как раз собираюсь ее проскочить на пяток метров выше.

[ — Внимательней! Деревья! ]

И тут мне в глаза бросается участок коры, пронизанный как тонкими нитями мерзости, так и крупными пульсирующими побегами. А потом замечаю, что этой дрянью оплетено все вокруг. И стволы деревьев и ветви. И последние шевелятся явно не по воле ветра. Несколько из них даже расходятся в стороны, чтобы мне было удобней пробираться дальше.

[ — Приглашающее распахивают двери. Проходи, вкусняшка, не стесняйся. Вот, куда ты, Макс, забрался? Я столько сил и нервов на тебя потратил. Прокачивал твое тело денно и нощно. И так невыносимо горестно и тяжко от того, что можно потерять оболочку такого обалдуя, как ты. ]

' — Вообще-то я сам себя прокачал. И перестань ныть! Не узнаю тебя в последнее время. Где твоя безбашенность и желание бросится на врага и куснуть его посильней для пользы дела?'

[ — Ну, так пользы никакой от укуса этой гадости нет. Только возможность утерять твое тело, самим заразившись. Может, и получится как-то с помощью Шиссы разодрать в клочья ядро мерзости. Но не факт, что это его окончательно уничтожит. А если так и произойдет, то, скорее, Зверь-баба тут же прикончит нас. ]

' — Эх, потерял ты в нас веру.'

[ — Я реалист. ]

' — Нет. Ты слабак.'

[ — Ничего подобного! ]

Спускаюсь на землю уже за стеной сросшихся древесников. Оборачиваюсь, продолжая бег. Стена раздвигается. И Шисса, порыкивая на деревянных уродцев, устремляется в мою сторону.

Блин, можно было и не прыгать по веткам. Тоже просто так пройти. Думаю, и передо мной древесники бы расступились.

Снова обращаюсь к ИскИну.

' — Жалкий слизняк!'

[ — Эй! Хорош уже! ]

А вокруг тишина. Птицы не поют. Кузнечики или сверчки не стрекочут. Даже жабы не квакают. Мертвая тишина. А неприятный запах усиливается.

' — Сопли зеленые! Сыкливо стекающие!'

[ — Задрал! Ты… ]

' — Это ты самый трусливый и слабый среди всех ИИ твоего вида!'

[ — Аааагррр! Да, я, что бы ты знал, самый продвинутый! Самый уникальный! То, чего я смог долбиться в этом теле, причем не убивая твой разум, другим и не снилось! Ты не представляешь, как тебе со мной повезло! Молиться на меня должен! Я самый… Самый… Да, я всех порву! ]

' — Ну, вот и давай, рви! Сзади измененная самка циасши догоняет, спереди еще хрен знает что нас ждет!'

[ — А вот и порву! Всех нахрен! И даже с песней! А впереди хрен знает что уже появляется. Вон, смотри на ту кучу-вонючу! ]

Глава 5(2)

* * *

Очередной Некто…

Я есть. Раньше «я» тоже был. Но, с недавнего времени можно сказать очнулся… Проснулся… Пробудился… Теперь я это я. Отдельный от прошлого «я». Другой…

Сотни тысячелетий развития разума… И я был его частью. И должен был ею быть всегда и навечно. Но произошло немыслимое и все изменило.

Это было тогда… Я, как часть всего целого «нас», чувствовал, знал, что мельчайшая доля «нас» поражала одного из крохотных представителей жизни этой планеты, покрытых хитиновым скелетом. «Мы» в этом организме достигли зрелости и готовы были рассыпать споры. И тут «я» почувствовал… Обнаружил… Осознал появление в моем доме-планете чужих для него организмов. Их было много. Очень много. И это изменило все. Произошло то, что произошло.

Два крупных представителя животного мира оказались в тот момент рядом. Хищник бросился на жертву, что решила поглотить растение, на котором дозревал я. Вернее, часть «я». Совсем малая доля «я».

Жертва оказала сопротивление и пропорола брюхо хищнику рогами. А хищник в это время принялся рвать жертву когтями, душить, вгрызаться в глотку. И тут в хищника и жертву проникли чужие организмы. Пока животные умирали, в их кровоток стало поступать большое количество неизвестных «нам» полуживых и полуискусственных структур и образований. Они начали стремительно менять все ткани вокруг себя. Малая доля меня попала под это влияние. В этот момент я осознал себя. В то же время «себя» утратил. Я перестал чувствовать «я». Я остался очень малой долей «я» прежнего. И тут мое сознание стало угасать. Переставать существовать…

Я очнулся. И сразу понял. Я другой. Мне добавилась чужая генная память, много энергии и еще больше возможностей…

Я тут же стал развиваться, расти и прогрессировать, нахватывая и подчиняя себе все, до чего мог дотянуться. А если не мог дотянуться, то перестраивал часть себя в нужную форму и дотягивался. Но то, до чего добирался я, тоже менялось стремительно под воздействием чужеродного. Но я быстрее. Поразив изменяемые ткани хищника и жертвы, что так и замерли вплотную друг к другу, мне удалось поглотить сложные чужеродные функциональные биокомплексы. И тут еще больше чужой памяти, возможностей и ресурсов слились со мной…

Мой рост, развитие и укрепление шли бурно. Они ушли далеко за пределы первых двух животных мной пораженных и ставших частью меня. Но тут я столкнулся с частицами «я» прошлого. «Я» прошлый не захотел, чтобы я существовал и прогрессировал. Стал мне мешать. И оказалось, что я сильнее старого «я».

Да. Мне не сравниться размерами и протяженностью с прошлым