Последний Шаман 2 - Никита Бондин

В комнате пахло гарью.

Определив по дыму источник возгорания, я взял со стола графин с водой и вылил его полностью в выдвижной ящик стола. Уж не знаю, по какой причине, но все вещи там лежащие хорошо так занялись и если бы не своевременное тушение, через несколько минут тут бы полыхала вся комната.

— Вот это ты конечно подстраховался, парень. И помереть и ритуальное сожжение решил устроить? Дв в одном? Или что там у тебя, порножурналы лежали? — высказался я, дойдя до раковины, наполняя заново графин и щедро заливая ящик вновь, чтобы уж наверняка.

Заодно остатки воды предложил Майклу и он не отказался. Лицо умыл от чёрной слизи и попытался напиться, но начавшийся кашель ему в этом помешал.

— Тихо-тихо, молодой. А ну-ка давай осторожно. — придержал его под спину, помогая сидячее положение принять.

— Кхххх-кха… чё с грудью-то? — выдавил он, морщась от боли.

— Чу-чу-чу, не дёргайся. Это я потанцевал, когда массаж сердца тебе делал, — ответил Майклу, снова возвращая целебное воздействие, так как истощённый организм всё ещё находился в подвешенном состоянии. Не знал он, то ли помирать ему, то ли за жизнь цепляться и потому к последнему решению я его и подталкивал. — Ну как, лучшает?

— Вроде да… — не верящим голосом отозвался Майкл щупая расцветающий синяк на груди. — И в каком смысле, массаж сердца⁈

— В прямо. То есть, тьфу! Непрямой массаж сердца тебе делал. Остановился у тебя моторчик аккурат, когда я пришёл. — объяснил Майклу и глаза у него как две тарелки сделались.

— Так вы меня…

— Ага. Реанимировал, пока ты не очнулся.

— Ой, — он отрешённо смотрел вперёд, наверняка пытаясь осознать всё выше сказанное. — А я же это… разбирал счета и сердце защемило. Мне просто сообщили, что выдадут в два раза меньше, чем… и я тогда… а потом уже не помню ничего. Очнулся вот сейчас.

— Ну на твоём бы месте, если договорённости со мной не соблюли, то я бы тоже двинул. Вот только не кони, а в рыло. Но ты ещё молод, так что научишься дела вести. Пить то хочешь?

Внимательно следя за аурой парня, я вовремя отсёк момент, когда первые нити самовосстановления начали появляться в его энергоструктуре. Но так как тонус его организма оставлял желать лучшего, а жировые запасы и вовсе отсутствовали, то процесс этот насквозь пах слабостью. Парня надо было подпитывать.

— Да, пить хочется.

— Тогда давай, родной, — к его губам я графин прислонил и начал маленькими подходами подпаивать. — Как голод проснётся, ты мне тоже скажи.

— Он уже… — пробормотал он, с каждым разом отпивая всё смелее и смелее.

— Отлично. Что по харчам тут у тебя? — обвёл я взглядом комнатку пацанскую и Майкл мне показал на шкаф.

— Галеты.

— Ага, нашёл. А из белкового что есть?

— Ну… вроде бы консервы оставались. — промямлил тот неуверенно и его эмоции я вскоре разделил.

Консерва была одна и давно просроченная. Как на одних галетах парень жил, категорически не ясно. Но судя по его внешнему виду, как есть хреново.

— Короче слушай. Держи-ка гаджет свой и напиши Елизавете. Да-да, той самой, которая с девчонками живёт. Скажи, пусть возьмёт в таверне у Якова костей с мясцом, яиц и тащит всё сюда. Лечить тебя будем. И не боись, я друг её давнишний. — закончив говорить инструкции, я Майклу планшет протянул и тот с сомнениями взял.

Включил, ввёл пару строк и это оказалось максимум, на что его хватило. Парня повело и из слабых рук его я гаджет вынул прежде, чем тот свалился на пол.

— Тихо-тихо. Ты уж силы соизмеряй. Ну как, успел отправить? — приподнял я бедолагу снова.

— Ага, — промямлил Майкл, у которого глаза немного разъезжались. И это не смотря на то, что я продолжал насыщать его жизненной энергией. — Да я уже в порядке, сейчас в себя приду и…

— И давай-ка ты заткнёшься. Хорошо? — погладил я болезного героя по голове, после чего приобнял и переложил на стоящий рядом диван. — Придти ты сможешь разве что только на тот свет. Поэтому лежи и жуй. Тебе сейчас питаться надо.

Стараясь далеко от него не отходить, чтобы подпитка эфирного тела не прерывалась, я стул пододвинул и начал вкармливать в него галету за галетой. Тот сперва сопротивлялся, но поняв тщетность своих попыток, смирился и принялся жевать. А я же просто ждал и наблюдал, как жизненный поток в него уходит, будто в колодец бездонный. По всем параметрам в нём наблюдался жуткий дефицит и если приблизительно прикинуть по количеству вошедшего в него потока, я мог бы исцелить уже как минимум полторы Лауры. Может даже две.

Где-то на восьмой галете в дверь магазина постучали.

— Не заперто, входи! — крикнул я из комнаты, не решаясь отвлекаться от исцеления. И когда шаги приблизились, я, ожидая увидеть Елизавету, был крайне удивлён. — Герда⁈ Ты то что тут делаешь?

— С-семён, я это… — увидев Майкла в состоянии хоть уже преджизненном, но всё ещё почти предсмертном, спортсменка знатно так лицом побелела. — Майк! Ты… как⁈ Что с тобой⁈

— Он умер. Остановка сердца. Откачал, — опередил я парня, затыкая рот ему очередной галетой. — А ты-то что пришла? Я же просил его позвать Елизавету.

— Так он мне сам написал… — Герда в шоке замерла в дверном проёме и взгляд тревожный переводила с парня на меня и вновь обратно.

И в этом действе очевидный вырисовывался факт, который я озвучил.

— Так вы что, любовники? — парень что-то замычал, вот только мне сопротивляться у него не вышло. — Чу-чу-чу. Не ешь с набитым ртом.

— Ну. Мы это… — замялась Герда, сквозь белизну румянцем покрываясь. — Мы дружим…да.

— Всё ясно. Тогда ты мне помоги, а то протянет твой любовник ноги не через час, так через два. Ты мясо-яйца принесла? — задал ей вопрос, но девушка подвисла так, что пришлось её щелчками пальцев из состояния невменозного выдёргивать. — Герда! Ты там аллё⁈

— Да! То есть нет! Не принесла

— Я пхххросто… кххкх… не успел ей написать! — смог выдавить из себя парень, между подходами моей заботливой кормёжки.

— Да понял я уже. Короче, Герда, ситуация здесь как с Лаурой, только хуже раза в три. Парню нужны белки и единственный их надёжный источник в таверне у Якова. Принеси всякого, но слишком много не бери. И главное без шума! Справишься?

— Конечно! — и стартанула она так лихо, что я подумал входная дверь разделит участь комнатной, уж слишком мощно она ею хлопнула.

— Не надо было её так беспокоить, — промолвил пациент, жестами прося воды. — Я не хотел её тревожить своим состоянием.

Отпаивая его, как тех телят, о которых недавно вспоминал, я молодым порывам только улыбнулся. Сам же, будучи таким же юным, бодрился и геройствовал, чтобы не случилось. И бед мне принесло такое поведение гораздо больше, чем событий славных.

— Хотел не хотел, но вряд ли бы она обрадовалась твоей кончине. Верно же? — задал риторический вопрос и Майкл отвернулся. — Но знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Я же тоже был таким, браваду нагонял, мол всё мне не почём и с бедами я справлюсь. Однажды так по молодости ногу о забор ушиб и ходил, терпел дней восемь боль ужасную. Думал, что само пройдёт, а по итогу перелом. Половину накоплений за лечение отдали.

— Семён, вы не понимаете, это другое… — начал возражать в ответ Майкл, который от каждой минуты под целительным потоком становился всё более бодрым, вот только я его перебил.

— Да ты мне тут телегу не вкатывай, дорогой. Наверняка же, раз у тебя положение бедственное, тебе Герда предлагала финансовую помощь. Верно?

Парень насупился и молча в стену уставился. Пришлось ему вопрос повторить и галетой по лбу стукнуть.

— Ну да… — согласился он тихо.

— А ты, скорее всего, от помощи такой отказывался и говорил, что я сам, всё нормально, я справлюсь. Так? — спросил у него, придерживая голову и снова давая напиться. — Ты уж меня поправляй, а то вдруг я и правда ничего не понимаю.

— Всё так. — подтвердил мои мысли Майкл.

— Вооот. А раз так, то быть может она тебе пробовала как-то иначе помогать, едой, али гостинцами какими. Но раз я доброй снеди у тебя тут не вижу, то прихожу к выводу, что и тут ты героя включил и свято убедил девушку, что всё в порядке. Угадал?

— Угум… — совсем уж скорбно ответил юноша, глаза не поднимая.

— Ну и кто тут сам себе грозный баклан?

— Я сам. — выдохнул он и откинулся на подушку.

По глазам его видел, что он вот-вот готовится расплакаться от стыда и потому я немного снизил планку нравоучений. Ладонь к плечу его приложил и ответил сочувственно.

— Поздравляю с осознанием, парень. Такое чем быстрее поймёшь, тем лучше,