Икар должен упасть - Кирил Малкин

все умрём, но не сегодня.

— Ага. Генрих, тебе нужна помощь?

Генрих не отозвался.

— Генрих, если что, я могу помочь. Или пойти в реакторный отсек?

— Да, там ты нужнее. — ответил Стивен.

— А где Генрих?

— Работает.

— Ладно. — Валентина отключила связь. — Сама разберусь. Том?

Тот не отреагировал, продолжая копаться в проводке.

— Том, мы закончили.

— Ещё нет.

— Мы сделали всё, что смогли. Тут больше нечем заниматься.

— У меня ещё много дел.

— Том, я точно знаю, что здесь уже больше ничего не починить. Или ты мне не доверяешь?

Том промолчал. Валентина вздохнула, чуть наклонив голову вбок:

— Иди отдохни. Или, если хочешь помочь, лети к токамаку.

Он вновь не отреагировал, словно намеренно её игнорируя и продолжая возиться с проводкой.

— Ладно, как хочешь. — Валентина пожала плечами. — Но ты очень плохо выглядишь. Ты устал. И тебе нужно отдохнуть.

— Я останусь. Моё место здесь. У меня ещё много дел.

— Как скажешь.

Валентина фыркнула и вылетела из отсека, оказавшись в лифте. Рука остановилась между кнопками уровня токамака и основного входа в технические коридоры. Последние были очень разветвлены и проходили между внутренними отсеками и внешней обшивкой первопроходца, изредка пробираясь вглубь корабля.

— Хочешь найти Генриха?

— Да, определённо. — Валентина кивнула и сделала свой выбор, после чего с хмурым лицом опустила взгляд на Полину. — А ты что здесь делаешь?

— Мне скучно.

— Иди домой. Здесь опасно.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что это моя работа.

— Зачем нужна такая работа, если она опасная?

— Ну… — Валентина пожала плечами. — Здесь не скучно. И платят хорошо.

— Тогда я тоже хочу здесь работать.

— Вот вырастешь и будешь работать, где захочешь, а сейчас иди домой.

— Дома пусто и одиноко.

— А где Саша?

— Не знаю. — Полина пожала плечами. — Ушла куда-то.

Лифт остановился. Двери открылись, обнажив сумрак серых и мрачных технических коридоров. По их стенам шло множество таких же серых труб и чёрных кабелей электропроводки, исчезая за поворотом.

— Всё, я пошла. — Валентина наклонилась, поцеловав Полю в лоб. — Иди домой и жди сестру, хорошо?

— Ладно. А когда ты вернёшься?

Валентина остановилась сразу после выхода:

— Не знаю. Как пойдёт.

— Ла-а-адно. — Полина закрутилась из стороны в сторону, размахивая цветастым платьем. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю.

Валентина пустила ей воздушный поцелуй. Та задорно улыбнулась и принялась пускать их в ответ один за другим, пока двери лифта не закрылись, оставив Валентину одну в сумраке коридора. Развернувшись, она замерла на несколько секунд, после чего мельком обернулась:

— А… — она с силой потёрла глаза. — Так, Генрих.

Разобраться в коридорах оказалось сложнее, чем она предполагала. Указатели почти полностью отсутствовали, а многие коридоры вели в тупики или к запасным выходам в основные отсеки. Вспоминая схему первопроходца, она знала, что ей нужно почти на самый верх. Однако понять, какая лестница ведёт куда нужно, а не к очередному тупику, было почти невозможно.

— Ва-а-а-а-алли. — донёсся из наушника голос Уинстона.

— Черчилль, ты чертовски вовремя. Мне нужна помощь.

— Разве такое возможно?

— Да. Ты один?

— Один.

— А где Стивен?

— Он ушёл. А мне разрешил следить за кораблём, пока всё идёт хорошо.

— Отлично! Поможешь мне попасть к антигравам?

— Зачем?

— Мне нужно поговорить с Генрихом.

— Не надо.

— Надо, Черчилль. Ситуация выходит из-под контроля.

— Разве?

— Да! — Валентина остановилась напротив шестого энергоузла. — Мы лишились уже четверых человек. Состояние Филиси вызывает у меня тревогу, и я уже молчу про третью смену. Тот же Том возомнил, что понимает в системах жизнеобеспечения куда больше меня. Игнорирует меня, прикинь?

— Тебе нужно поспать.

— Черчилль!

— Пожалуйста, Валли.

— Я не собираюсь спать, пока моя работа не будет выполнена! — Валентина глубоко вздохнула, вспомнив, что недавно уже слышала эту фразу. — Прости, Черчилль. Со мной тоже что-то не так. Полчаса назад я разговаривала со своей дочерью.

— Тебе нужно поспать.

— Хватит! Потом. — она посмотрела на надпись на стене. — Черчилль, я у второго энергоузла.

— Ты в служебных коридорах?

— Да.

— Сейчас, погоди. Тут недалеко запасной выход в столовую, оттуда уже попадёшь…

— Выведи меня к антигравам, чёрт побери!

После пары секунд тишины Уинстон всё же вышел на связь:

— Ты ведь не передумаешь?

— Нет.

Тишина.

— Что ж… — Уинстон ненадолго замолчал. — Всё, вижу. Далеко забралась. Развернись на сто восемьдесят и на следующем перекрестке поверни направо.

Валентина кивнула и развернулась обратно:

— Это просто безумие. Всё это кажется… ненастоящим. Я словно сплю, и никак не могу проснуться.

— Но всё это действительно с нами происходит, Валли.

— Да. — Валентина вздохнула и мельком улыбнулась. — Знаешь, что я сделаю, когда мы всё исправим?

— Если мы всё исправим?

— Когда, а не если.

— Ладно. Что?

— Буду спать неделю. И ни тебе, ни Генриху, никому на этом корабле не удастся вытащить меня из кровати.

— И не собирался. Да и, как по мне, затащить тебя туда намного сложнее.

— Ты смог это сделать уже в первый месяц.

— А сейчас что-то не получается.

— Так, я повернула. — Валентина остановилась. — Мне идти прямо?

— Да. Видишь лестницу в конце?

— Да.

— По ней вверх на два этажа.

— Хорошо.

Валентина пошла дальше, рассматривая коридор. На многих трубах из-за сырости облупилась краска, а в углах были видны следы плесени. Валентина прикоснулась к передатчику:

— А кто у нас следит за этим местом?

— Эм… сейчас скажу… Дин.

— Засранец. Слился в самом начале и теперь уже ничего ему не предъявишь.

— Проблемы?

— Нет, но потом надо будет привести здесь всё в надлежащий вид. Я словно в грязной подворотне Нью-Йорка оказалась.

— Дин не любил служебные коридоры.

— Ага, я вижу.

— Он говорил, что там слишком мрачно, а он боится темноты. Боялся.

— А космоса снаружи он не боялся?

— Ну, мы же его не видим. Летим в этой консервной банке без единого окна, ориентируясь только на приборы и наружные камеры.

— Да уж, всё равно, что дома звёзды на мониторе разглядывать.

— Ну, теперь уж лучше бы дома, потому что камеры не работают вообще. Сколько не переключал — сплошной чёрный экран.

— То есть, мы без глаз?

— Да.

— Что показывают ближние и дальние сканеры?

— Ничего.

— Гравитационный сенсор?

— Все поля по нулям.

— Инфракрасный?

— Ноль.

— Радиочастотный…

— Ничего, Валли. Словно мы вообще нигде. Один анализатор траектории указывает, что в гравитационный колодец мы войдём через четыре года. Точно так, как и должно быть.

— То есть. — Валентина добралась до лестницы и начала взлетать по ней вверх. — Если на нашем пути окажется астероид, то мы об этом даже не узнаем?

— Да, но учитывая огромное расстояние между ними, то, скорее всего, мы проскочим мимо, и система защиты не понадобится.

— Нравится мне это «скорее