Серж Юрецкий - Полигон

— Тебя радио не отвлекает?

— Нет, босс, наоборот — развлекает.

— Прекрати так меня звать! Что за пошлое словечко?

— Ну, ты же босс…

Старший по охране областного госпиталя недовольно фыркнул и направился к лифту.

Упитанный Лёня, дежуривший у входа, вернулся было к прослушиванию новостей. Но тут к дверям, что вели на улицу, подошла молоденькая стройная медсестра. Лёня давно положил на нее глаз. Мужчина встал из-за стола и подступил к ней — несколько неловко, учитывая его габариты.

— Привет, Настя.

— Легчилов, мне некогда.

— Да не, я не к тому… Короче, чё с той дамочкой? — Видя непонимание на лице Насти, Лёня пояснил: — Ну, с той, которую привезли пару часов назад. Беременный снорк.

— Во-первых, не твоё это дело — врачебная тайна всё-таки… — грозно начала Настя.

— Да ла-адно тебе… Не выпендривайся. Первый день, что ли, знакомы? А потом, какая, к ядрене фене, тайна? Ты ничего не путаешь?

— Ну, хорошо, Легчилов. Если я тебе расскажу, ты от меня отстанешь и дашь спокойно поесть?

— Обещаю.

Настя вздохнула.

— Тогда слушай, только внимательно. Эта деваха отнюдь не снорк…

— Не понял. Ты ничего не путаешь? Я ведь сам видел: вся в шерсти, когти как гвоздищи…

— Ты меня перебивать будешь? Не снорк, говорят тебе. Процесс пошёл в обратную. Шерсть выпадает, и, похоже, уже давно. Когти отвалились, когда её на операционный стол клали…

— Кесарево?

— Кесарево.

— Всё нормально прошло?

— Как ты за неё волнуешься, — иронически произнесла Настя.

Лёня подколки не заметил.

— Да я не волнуюсь. Просто скучно здесь… одному…

— Ах, ты, бедняжка… Да, всё прошло нормально. Поправится твоя дамочка…

— Не моя она! — возмутился Лёня.

Пропустив это замечание мимо ушей, Настя продолжила рассказ — кажется, диалог с сослуживцем ее таки заинтересовал.

— Этой крале повезло, что в снорка превратилась. Они, знаешь, какие живучие. Вообще много в её жизни везения: сначала Разлом прекратил Волны испускать (как раз вовремя), затем еда нашлась… Ну, что ты на меня смотришь удивлённым сусликом? Жила она — а вернее, существовала — на отшибе, в заброшенной лаборатории. Там холодильники и склад ломились от жрачки… Хотя, подозреваю, питалась она не только консервами… А самое главное, спецназ, когда прочёсывали район — глухой, надо сказать, райончик… так вот, спецназовцы нашли в покинутой лаборатории эту бабу. Беременной, на девятом месяце. От запасов провизии к тому времени мало что осталось. Если б не случайность… точнее даже, вереница случайностей, не видать ей света белого. Отдала бы богу душу: или от родов, или от голода. Видимо, ангел-хранитель её постарался… А ещё я слышала, — шёпотом добавила Настя, — что изголодавшиеся снорки детишек своих…

Лёня поднял руку в предупреждающем жесте.

— По-моему, пора тебе остановиться.

Настя спохватилась.

— И правда. Заговорил ты меня…

— А с ребёнком-то что?

— Да здоровый ребёнок. Крупный, горластый. Только странный немного: густой пух на ручках с ножками и зрачки вертикальные, точно у зверя какого… Ладно, побежала я: может, успею-таки перекусить до конца перерыва.

— Ага, пока.

Лёня покачал головой, дескать, чего только не бывает на свете. Жизнь — штука сложная и непонятная. Интересная. Но больно запутанная…

Он вернулся на рабочее место, поудобнее устроился в вертящемся кресле.

Не так давно, когда волновая активность уже прекратилась, Украинское Содружество возобновило продвижение спорта в массы. Впервые после Катаклизма. Безусловно, прежних масштабов спортивное движение пока не достигло, однако развивалось оно активно. В столице, Киеве, проводились первые футбольные матчи. На итог одного из них Лёня поставил немалую сумму: заключил с шефом пари на победителя. Как раз сейчас по радио должны были объявить результат игры…

Чтобы не упустить ни слова, охранник потянулся к ручке настройки, увеличил громкость. И, откинувшись на спинку кресла, стал расслабленно слушать знакомый, неторопливый голос диктора.

(Март, апрель 2013 года)