Людмила Белаш - Темные звезды

— Ты считаешь, она из этих язычниц?

— Кто знает. И чем она вымазалась? Вдруг это зелье? А мы его трогали. Глянь, на нее и мошки не садятся. Всосется мазь, начнешь видеть всякую чертовщину. Опять же, яму вырыла. Звала кого-то из земли, что ли?

— Хватит меня пугать. Она не похожа на простолюдинку. Сравни свои пятки и ее.

— Не надо про мои пятки! Здесь тоже моются, не хуже вас, и пятки камнем оттирают!

— Чтобы принести столько мази, нужно ведро. Где это ведро?

— Эй, гляди, просыпается!

Золотоволосая девочка заморгала, удивленно глядя на них, и приподнялась, опираясь на руку.

— Руни джа даси нирубутэ? — спросила она певучим голосом.

Лара оторопела, потом обратилась к Лисси:

— Ты иностранные языки учила?

— Да, несколько. Но этого языка я не знаю. Похоже на витенский.

— Даси бу гахаджика джаку пату палисо? — с интересом продолжала златовласка, сев, словно дома на подушках. Поцеловав сжатые кончики пальцев, она сложила ладони перед лицом, как при молитве. — Бука бу цани хаджау рухат?

Лара прищелкнула языком:

— Джика-джаку, ну дает! Я сдаюсь, не понимаю ни бельмеса. Эта девчонка явно из-за границы. Слушай, Лис, ведь на юге живут желтоволосые дикари? И язык у них особый.

— Надо как-то объясниться с ней. — Лисси наморщила лоб.

Она показала пальцем сначала на себя, потом на Лару:

— Лисси. Лара. А ты? Ты кто? — указала она на златовласку.

Та рассмеялась:

— Лисси, Лара! Туджи! Зэ халеф вайтэ паджэн хайта пату палисо.

— Нет, давай еще раз. Лисси. Лара. Одно слово. — Лис подняла один палец. — Одно. Лисси. Лара.

Иностранка задумалась, на лице ее появилось неуверенное выражение. Тоже подняв палец, другой рукой она ткнула себе в живот:

— Хайта.

— Хайта, ничего себе имечко. Сроду таких не слышала, — покачала головой Лара. — Придется сдать ее жандармам. Только обычным, не военным. Возьмешься? По-моему, ты ей понравилась. У вас волосы похожи.

— А ты? Разве мы пойдем не вместе?

— Сначала надо выйти из оцепления. — Лара ушла от прямого ответа. — Там посмотрим.

— Хайта, Хайта! — Златовласка бодро поднялась во весь рост.

— Туда. Идти. Топ-топ, — объясняла Лисси, размахивая руками.

— Топу, топу! Хайта, — вроде бы соглашалась златовласка, ладонями счищая с ног желе.

— Потянем на травинках, кто ей отдаст сорочку. Кому короткая, та отдает.

— Лучше отдай ей башмаки. На таких нежных ножках она далеко не уйдет.

— Да, верно. Тогда ей достанется твоя сорочка.

Но обуваться и одеваться Хайта наотрез отказалась, упиралась и отбрыкивалась:

— Ятэна! Хайта ятэна ируха!

— Да пойми ты, так ходить нельзя, — убеждала Лисси.

— Ятэна.

— Да что за дура бестолковая! — Лара, натянув плохо высохшие вещи, взялась за револьвер. Как раз Хайта оттолкнула Лисси, и Лара, в раздражении шагнув к ним, сжала пальцы, надавив при этом спусковой крючок.

Грянул выстрел, раскатившись эхом по лесу, пуля вонзилась в мох рядом с босой ногой Лары, девочка в испуге бросила оружие, а Хайта упала вниз лицом и закрыла голову руками.

— Кто дура?! — закричала Лисси. — Зачем оставила курок взведенным?!

— А ты куда смотрела, если умная?!

— Я что, следить должна?! Я сама не своя после крушения!

— Ну вас всех! — Лара раскраснелась от стыда. — Эй, не трожь револьвер, не твой!

— Ятэна, ятэна, — скулила Хайта, в ужасе приподняв лицо. — Айтэ будаку нитэ, зэ джилия ируха.

— Он мне нужен, для голосов!

— Бери, но в следующий раз спроси меня, как с ним обращаться.

— Ладно, — хмуро согласилась Лара и, чтобы показать, как ей нужна железная штуковина, приложила барабан ко лбу. Хайта продолжала лепетать, и внезапно Лара услышала громко, отчетливо, близко:

—  Нет, нет, не убивайте, я надену шкуру.

— Стой! Повтори-ка все это: айтэ, будаку и дальше.

—  Ты меня понимаешь? — У Хайты расширились глаза.

— Что? — Лисси настороженно смотрела то на одну, то на другую. — Что такое?

«Кто ты?» — подумала Лара, прижав барабан поплотнее и глядя на Хайту, но та явно ничего не слышала.

Лара начала догадываться: «Надо сказать вслух, тогда она услышит по-своему».

— Кто ты?

Уйти из леса

В зале верховной Консилии шло срочное тайное заседание. Председателем был принц Церес из Синей династии. Докладывал советник по астрономии:

— Во время прошлого противостояния Мира и Мориора, когда мы впервые столкнулись с агрессией из космоса, на нашу планету упало около тридцати шаровых кораблей, называемых также «темными звездами». Точное число неизвестно, поскольку часть их затонула в Южно-Полярном океане. Тогда мы не знали, как бороться с противником, и оказались в крайне тяжелом положении. Сейчас все главные державы готовы отразить нашествие, но биться предстоит на земле. Астральный флот не готов перехватывать вражеские корабли на подлете к Миру. Есть трудности и с определением мест падения. Темные шары маневрируют, изменяют путь. Мы ожидали, что шар приземлится на равнине Тартари, но он упал у больших озер, в пятистах милях южнее. Это восьмая высадка за год, и еще два шара приближаются.

Шеф разведки незаметно наблюдал за графом Бертоном, директором медиа-связи. Из присутствующих только глава разведки и принц знали, какое известие граф получил пару часов назад. Однако Бертон не дал горю овладеть собой и держался стойко, лишь выглядел холоднее, чем обычно. Рослый, всегда подтянутый, сегодня граф казался усталым. Тени пролегли под его строгими синими глазами.

За астрономом выступил грузный начштаба Столичной провинции:

— Зона падения оцеплена войсками из ближайших гарнизонов и патрулируется с воздуха. Мы спешно подвозим саперные части и отряды полевой жандармерии. Кратер залит фосфорным газом, все вокруг выжжено.

— Зачем жандармы? — коротко спросил Церес, взяв сигару из коробки. Адъютант щелкнул зажигалкой, с поклоном поднес принцу огня. В своем щегольском мундире небесного цвета Церес выглядел восхитительно: безупречная выправка, спортивная фигура, розовое лощеное лицо с тонкими черными усиками.

— Штабс-генерал Купол, который руководит операцией, считает, что авиация прибыла с опозданием, и корабль успел широко пустить корни. Он опасается, что по корням уйдет много пришельцев.

— Каковы потери?

— Около места падения проходил поезд, он потерпел крушение в опасной зоне. Выбора не было, пришлось разбомбить и его. Погибло триста сорок семь человек, считая персонал состава, стражу почтового вагона и пассажиров по числу билетов. Да, и два документа на безденежный проезд. — Генерал заглянул в бумаги. — Итого триста сорок девять.

Граф Бертон прикрыл глаза.

— Ужасные жертвы, — покивал принц, выпустив дым из губ. — Запишите: казначейству выделить средства на похороны погибших и пособия их родным. Всем выразить письменное соболезнование Их Величеств. Но, господа астрономы, я недоволен вашей ошибкой в расчетах. Через час я должен выступать в парламенте, и депутаты спросят, почему мы не смогли избежать потерь. Кроме того, мне предстоит сделать заявление для телеграфных агентств.

— Ваше Высочество, — поднялся советник по астрономии, — я уже сообщал вам, что корабли противника изменяют путь. Наши расчеты были верны, но восьмой шар отклонился от траектории. Мориорцы догадались, какую встречу мы им готовим, и стремятся избежать боя.

— В таком случае посадка на равнине Тартари была для них выгоднее, чем у больших озер. Здесь мы быстрее можем подтянуть войска и ударить ракетами.

— Я затрудняюсь ответить, Ваше Высочество. Быть может, у пришельцев возникли какие-то неполадки.

— Что еще? — Церес обратился к начальнику штаба.

— Штабс-генерал Купол просит разрешения сжечь лесной массив на краю опасной зоны. Этот заповедный лес принадлежит короне.

— Как, ему мало поезда?

— Он полагает, там могут развиться зародыши живых машин.

— Ну что ж. Я должен услышать мнение членов Консилии.

Всего у круглого стола сидело двадцать советников от разных служб и ведомств. Голосование шло по ходу часовой стрелки.

— Сжечь. Если у Купола есть подозрения, к ним надо прислушаться.

— Сжечь. Пусть потом саперы перекапывают землю, опасность будет куда меньше.

— Сжечь. Отвести части оцепления подальше, и спалить все, что горит.