Андрей Альтанов - Игры с запредельным

Ознакомительный фрагмент

— Есть такое дело. — Генерал кивнул, соглашаясь сподчиненным.

Лифт остановился, дверные створки разъехались в стороны. Взгляду открылось просторное длинное помещение с арочным сводом. Повсюду ярко горели лампы дневного света. Вдоль лабораторного хранилища под ультрафиолетовыми светильниками рядами стояли коробы со всевозможными грунтами и саженцами. Некоторые ящики с буйно разросшейся зеленью были полностью накрыты кабинками-колпаками из толстого прозрачного материала. Желтый значок радиационного солнышка на этих колпаках ясно давал понять, что заходить в кабинку без специального костюма не рекомендуется.

Несколько человек в белых халатах, присутствующих в помещении, синхронно обернулись на тихий звонок лифта, но сразу же вернулись к своим важным экспериментам. Сейчас они колдовали над каким-то громоздким агрегатом, тарелки излучателя которого были направлены на саженец кислотно-желтого цвета.

Мужчины вышли из кабинки и отправились по центральному проходу к герметичной бронированной стене, отделяющей друг от друга специализированные отделы лаборатории. Проходя мимо очередного короба с сероватой почвой, генерал сорвал листочек ростка насыщенно-красного цвета, растер его пальцами, поднес к носу и шумно втянул ноздрями воздух.

— Хм, пахнет, как настоящий! — Старший по званию был изумлен сходством выращенного в этой лаборатории растения с оригиналом, поставляемым из Зоны.

— Вот именно, что «как настоящий», — тучный работник МКЗП недовольно скривился и небрежно махнул всторону растений, — только цвет, запах и вкус «багряного женьшеня» смогли воспроизвести. Но, кроме того, что эту подделку можно через китайцев впарить лохам, пользы от него никакой. С остальными ростками дела обстоят так же. Семена проращиваем, отростки прививаем, а толку пока нет. Всё это просто растения, никаких полезных свойств оригинальных культур не наблюдается.

— А что вы ожидали? Еще в отчете тридцатилетней давности было указано, что свойства зет-модифицированных объектов таковы, как они есть, благодаря выращиванию их непосредственно на участках измененного физического пространства.

— Пытаться в любом случае стоит, — толстяк остановился у панели шлюзовой камеры и ткнул большим пальцем руки в сканер. — Пока мы не в состоянии отыскать и взять под контроль эти чертовы поля, будем продолжать исследования. Хе, нужно же куда-то тратить деньги налогоплательщиков.

Обе «шишки» МКЗП прошли через шлюзовую камеру и оказались в соседнем отделе подземного комплекса. Все обитатели бункера это место безобидно называли «зооуголок», хотя больше ему подходило название «Кунсткамера» — с заглавной буквы.

Здесь вдоль стен, за сплошными прозрачными переборками, также идущими вдоль помещения и герметично отсекающими центральный проход от боковых частей лаборатории, стояли клетки с мутантами, отловленными за периметром. Переборки состояли из секций бронированного стекла, намертво впаянных в несущие швеллеры. Клетки были отделены друг от друга такими же надежными поперечными переборками, в результате чего все помещение лаборатории было разбито на закрытые секции, в каждой из которых сейчас работали научные сотрудники комплекса.

Большинство представителей фауны Зоны полуострова были еще живы. Над ними интенсивно проводили опыты, направленные на определение параметров их живучести, выявление слабых мест и нахождение желез, отвечающих за их нехарактерные для всего остального животного мира Земли свойства и способности. Изуродованных и измученных Зоной созданий продолжали пытать и здесь, за периметром. И постоянные удары в разные части тел электрического тока, а также введение в их организмы агрессивных препаратов — далеко не самое ужасное, с чем пришлось столкнуться мутантам в этих лабораториях.

Проходя мимо очередной секции, в которой сейчас отсутствовала клетка, генерал остановился и пригляделся. Там двое в комбинезонах вводили в тело человека, привязанного к медицинской каталке, зеленоватую жидкость, подготавливая его к какой-то процедуре. Человек отчаянно дергался и что-то кричал этим людям, но звукоизоляция стен не позволяла услышать, что именно.

— А-а, это тот самый двойной агент — «крот», о котором я говорил, — прокомментировал толстяк, заметив интерес генерала к происходящему. — Его сейчас накачивают радиоактивными изотопами для того, чтобы проследить, как в теле слизняка распространяется растворенная пища.

— Предательство Родины, конечно, страшное преступление, но вы хоть бы придушили его…

— Не-е-е, нельзя! — затряс щеками младший по званию. — Изотопы же по телу кровь разносит. И еще, слизняк-то должен переварить его естественно, как в природе. Знаете, как они в Зоне питаются? Ночью находят спящего человека, наползают на него, обволакивают, пронизывают тонюсенькими щупальцами и парализуют все конечности. А потом целую неделю растворяют бедолагу. Сначала кожу и мышечные ткани, затем кости. Причем сердце, кровеносные сосуды и легкие съедают в последнюю очередь, после мозговых тканей. Наши очкарики утверждают, что на последних стадиях пищеварения слизняки вообще искусственно поддерживают жизнедеятельность непереваренных остатков. Представляете, Роман Петрович?! Жертва все это время живет и пребывает в сознании. Интересно, о чем думает такой человек?

— Наверняка с ума сходит. Жуть! — Генерал передернулся, на секунду представив себя на месте жертвы. — Агде же клетка и сам слизняк?

— Сверху, — жирдяй взглядом указал на закрытую диафрагму шахты лифта на потолке, — там над нами, на поверхности, приемный ангар. Туда всех зверушек свозят, в специализированные клетки пересаживают и сюда спускают. А с этим слизняком мы вообще заморочились до потери пульса. Он-то сквозь прутья любой клетки может просочиться. И потом, как ему корм подкидывать? Вот Кузьмич и соорудил хитрый двухкамерный аквариум. Подогревая одну из камер, можно заставить слизняка перелезть в другую и там его изолировать. А вообще, странное это создание. Вот если эту слизь надвое разделить, то что получится: два самостоятельных организма сраздельным разумом или два тельца под управлением воли одного существа? А когда несколько слизняков соединяются в слизистый холм — это одно животное или как? До сих пор никто ответов дать не может.

— Вот нефиг вам делать! Занялись бы чем-то полезным. — Генерал кинул прощальный взгляд на обреченного человека и отправился дальше.

— Так все это очень полезно! Накопленные знания про повадки, слабые места мутантов и прочую аномальную ерунду, они же сильно помогают в подготовке наших специальных полевых агентов. Нет людей, более приспособленных к корейской Зоне Посещения! И не просто приспособленных людей, а способных решать в подобных экстремальных условиях боевые задачи.

— Угу, что касается выполнения этих самых задач, вы как раз и не демонстрируете особых успехов. — Генерал с упреком глянул на подчиненного, отчего щеки у того порозовели.

— Так, Роман Петрович, ни одна страна их не продемонстрировала, если вы, конечно, про план разведки и захвата тех территорий, где корейцы аномальные культуры выращивают. — Младший по званию попытался найти слова оправдания. — Насколько мне известно, не только наши разведчики пропадают в Зоне или возвращаются ни с чем. Недолюбливают нас люто… Здешние сталкеры с агентами МКЗП наотрез отказываются сотрудничать, местные — стреляют без разговоров. Шифроваться приходится серьезно, но и это не всегда спасает. Плюс сама Зона — смерть на каждом шагу. И если наши обученные ребята через одного гибнут, то что говорить о других странах? Мы на данный момент продвинулись куда дальше остальных. Наши полевые агенты внедрились в разные сообщества, создали сеть и отчасти взяли под контроль трафик аномальных культур. Теперь мы можем направлять торговые караваны к нужным нам участкам периметра. Иноземцы в этом вопросе вообще пролетают!

— Ты мне, Илюша, не отговорки выдумывай, а результат покажи. Вот когда мы сами будем все эти «атомные желуди» выращивать и экспортировать, а не перекупать у спекулянтов по баснословным ценам, тогда можно и дули иностранным отделам крутить.

— Стараемся, Роман Петрович, пытаемся разгадать эту загадку. Ведь давно уже ясно, что основной поток чистых культур идет из-за границы «грозового фронта». Аведь ходили наши орлы и туда, под «купол», ходили… Те, кто живыми возвращался, докладывали о вечных сумерках, людях-мутантах и атомных пустошах, протянувшихся вглубь, до самого Великого Разлома. Никто не видел там полей, ни снаружи, на поверхности, ни под землей… Никто не видел, а они там есть. Вот как это может быть?

— Слушай, прекращай уже ныть! Все это я и без тебя давно знаю. — Генерал оборвал поток красноречия подчиненного.