Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

успел. Стоящий "Урал" медленно двинулся вперед. Рус моментально завел свой "вездеезд" и, резко вывернув руль, выскочил на встречку и втопил педаль в пол.

"Нива" взвизгнула покрышками, взметнула грязь с обочины и понеслась по пустой полосе. Мимо мелькали фургоны, фуры, "опели" и прочие "девятки". Люди стремились в город. А Макс, Паша и Ольга, обернувшись, смотрели в заднее окно. Вояки не отреагировали на побег "Нивы".

- Номера, млять. Номера! Они нас по номерам пробьют! - вдруг крикнул Макс.

- Не пробьют! - заорал Рустэм. - У нас вторая машина не засвечена!

Колонна застывших машин мелькала вереницей красок. Лес слился в сплошную коричневую стену. На восток, на восток!

Когда они проскочили поворот к Базе, Рустэм прибавил еще.

Рано или поздно - заканчивается все. Закончилась и пробка. Они проскочили через холм, спустились с него. Потом пронеслись через мостик какой-то речки, снова вынеслись на вершину холма и снова спустились с него...

И только там Рустэм затормозил, лихо перегородив машиной трассу.

- Паш! Что ты там говорил про "наконец"?

- Эм... За двойную сплошную еще никого не расстреливали!

Рустэм нервно кивнул, и схватился за рычаг переключения скоростей. Немного не успел...

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Ник, я уже устала, ну сколько можно?

- Маш, помолчи, а?

- Коть, я не понимаю - мы что, не могли хотя бы поездом уехать?

- Мля... Маша! Я сейчас за твою тупизну выпиздну тебя на хер и буду прав!

- Ник! Я не понимаю!

- Я тебе третий раз объясняю! Это - война! Любые полеты - запрещены. Железка - забита напрочь войсками.

- Ну, у тебя же связи... Мог бы договориться с ... Нам бы вагон дали до Москвы. Вообще, что нам там делать?

- Манюня! Ты - дура! Это шанс. Как ты не понимаешь? Это тебе не с плакатиками на Петровке стоять!

- Ну, Кит! Я, между прочим, отгул брала... Ты мне сам его подписал!

- Ты можешь помолчать?

- Объясни мне - что происходит?

- Шанс, Маша! Шанс происходит. Один - на всю жизнь. В Москве сейчас все решается. А не в этой убогой Вятке. Будем в Москве - все решим. Главное - быть первым.

- А зачем ты меня потащил? Я кофе хочу! Тут даже "Старбакса" нет!

- Зачем? Да у тебя рот закрываться не умеет! Поэтому и потащил.

- НИКИТААААААААААААААА!

КОНЕЦ ИНТЕРЛЮДИИ. И НЕ ТОЛЬКО ЕЕ

Черный "Гелендваген" завизжал тормозами. Водитель "Геленда" в последний момент попытался уйти от столкновения, но, зацепив "Ниву-Шевроле" своим правым крылом, не смог удержать машину в руках. Подушки безопасности сработали быстро и эффективно. Водителя оглушило их ударом и "Геленд" выкинуло в кювет, где он нелепо воткнулся широкой мордой в землю. "Нива" же подпрыгнула от удара, ее нелепо приподняло правым боком, крутануло тяжелым волчком... Потом она замерла на мгновение и рухнула на левую сторону.

Лес слегка шумел полуголыми ветвями. Что-то где-то шипело. Первым вышел из ступора Макс. Именно по его стороне пришелся удар. Хорошо, что не в дверь, а в заднее крыло, иначе мог бы и не очнуться. Лежал он на чем-то твердом и, почему-то трясущемся.

- Пашка, ты как?

Пашка молчал.

- Что это было? - пробормотал Макс и попытался открыть дверь, внезапно ставшую верхней. Увы. Дверь заклинило.

- Стволы доставай! - одновременно заорали вдруг Рустэм и Ольга.

Стволы были упрятаны под заднее сидение, поэтому, Макс, хотя и задергался, но не смог достать оружие. Он попытался упереться рукой, но попал ей во что-то липкое за спиной и машинально отдернул.

Ольга и Рустэм, тем временем, выбрались через окно, со стороны водительской двери. Затем, обежав машину, крикнули в разбитое заднее окно:

- Здесь! Вылазь! Бегом!

Рус схватил Макса за воротник куртки и стал вытягивать на дорогу.

- Цел?

Макс с недоумением посмотрел на окровавленную ладонь и пожал плечами.

Ольга, тем временем, обошла машину.

- Рус, он еще живой!

Макс двинулся за Командиром.

После удара Пашку выкинуло через открытое окно. Но не полностью. Рухнувшая на бок "Нива" буквально передавила его пополам. Ноги в салоне. Все, что выше живота - на асфальте. Он был еще жив - руки царапали асфальт, губы дрожали, а глаза были полны мутной болью.

- Макс! Помоги ему! - Рустэм протянул Максу нож. Хороший такой. С пилой и кровостоком. Рус его когда-то сам сделал.

- К-как... - не понял парень, с ужасом смотря на расплющенное тело Пашки.

- Мизерикорд, дурак! - прошипел Рус. - Оля! За мной!

Они метнулись к багажнику перевернутой машины.

А Макс на ватных ногах подошел к Пашке. Рядом валялся разбитый ноутбук.

Пашка вдруг чуть повернул голову. И протянул скрюченную руку. Губы что-то шептали. Макс сглотнул склизкий ком, взявшийся откуда-то во рту, отчего резко затошнило, и сделал шаг назад. Споткнулся и упал.

- Да что же ты размазня какая! Бегом! - Рустэм пнул ему между спиной и ногами, когда Макс встал на четвереньки. После этого раздался выстрел. Макс не видел, в кого стрелял Рус. Но понял. Стараясь не смотреть в сторону погибшего товарища, он, пошатываясь, пошел за командиром.

Тот уже стоял около "гелендвагена" вместе с Ольгой.

Здоровущий джип, непристойно задрав задницу, торчавшую из кювета, парил пробитым радиатором. Из полуоткрытого тонированного окна слышались женские стоны. На крыше продолжала сверкать синяя мигалка.

Ольга рывком распахнула переднюю дверь и заглянула внутрь.

- Тут мужик какой-то, - сказала она, целясь стволом "Сайги" в трясущееся окровавленное тело.

- Вали его на хер!

- Харя у него знакомая!

- Тем более - вали!

- Может помочь как-то? - хрипло спросил Макс.

- Не, - ответила Ольга. - Он - толстый. Хрен вытащишь.

- Сильно толстый? - поинтересовался Рустэм и заглянул в разбитое окно машины. - О! Я его знаю! Вали его! Это же...

Последние слова заглушил звук выстрела "Сайги".

- Там еще девка на заднем сидении, - спокойно сказала Ольга, когда эхо выстрела прокатилось по лесу. - Тоже без сознания.

- Вали и