Сергей Симонов - Трамплин для прыжка

   - Так точно, Никита Сергеич! - ответил командир.

   - И эти самые переборки идут через весь корабль сверху донизу?

   - Вообще-то нет, - ответил Кухта. - На "Новороссийске" 20 водонепроницаемых переборок, они идут от днища до главной броневой палубы. Она проходит примерно в середине корпуса. И до неё доходят только 14 переборок из 20. К тому же "Новороссийск" - корабль трофейный, строили его итальянцы, они пытались добиться максимальной скорости хода... В общем, облегчали конструкцию как могли. Переборки делали из алюминия толщиной 3 миллиметра. На наших линкорах переборки стальные, 10 миллиметров толщиной.

   - А в носу у вас какие помещения находятся? - Хрущёв, казалось, бессистемно перепрыгивал с одной темы на другую.

   - Ну, под башнями погреба боезапаса, дальше в нос - матросские кубрики, отсеки хранения якорь-цепи, кладовые, приводы шпилей...

   - А можно кубрики посмотреть? - спросил Хрущёв. - Хочу взглянуть, какие у вас условия содержания матросов.

   Гости спустились в нижние помещения, с интересом осматривая кубрики личного состава.

   - А под кубриками что? - спросил Хрущёв.

   - Там трюмы, Никита Сергеич. Ничего интересного и довольно грязно, - честно ответил командир корабля.

   - А давайте взглянем, - попросил Хрущёв. - Я на больших кораблях иностранной постройки ни разу ещё не бывал. Тут у вас так интересно...

   - Там тесно, неудобно... И грязно.

   - И всё-таки?

   - Ну... Воля ваша, Никита Сергеич. Только переоденьтесь в робу.

   Принесли флотские спецовки и фонари. Хрущёв и Кухта переоделись. Упитанный Никита Сергеевич с трудом протиснулся в люк. Сопровождающие лица остались в кубрике, гадая, что понадобилось в трюме линкора Первому секретарю ЦК.

   После нескольких минут лазания по немыслимым закоулкам в глубине линкора Хрущёв и Кухта остановились перед глухой переборкой в носу корабля.

   В переборке были заметны следы трёх то ли люков, то ли вырезов, которые были аккуратно заварены и закрашены.

   - А что у вас за переборкой? - спросил Хрущёв, светя фонариком на переборку.

   - Там такой же трюмный отсек, Никита Сергеич, - ответил командир.

   - А вот эти ... люки, они всегда были вот так заварены? - докапывался Хрущёв. - Так и должно быть?

   - Э-э... Ну... - командир линкора замялся. - Это так называемые флорные вырезы... Обычно их не заваривают, вообще-то... Странно... Когда корабль от итальянцев принимали, они были уже заварены...

   - Та-а-ак... Ладно, пошли наверх.

   Они выбрались из трюма.

   - Как я и думал, - сказал Хрущёв. - Там, в трюме, - пояснил он собравшимся, - есть переборка с заваренными вырезами, которые должны быть открыты. Несите автоген!

   - Никита Сергеич! - изумился Кузнецов. - Зачем? Вы хотите переборку резать?

   - Именно!

   - Но зачем? - адмирал Горшков тоже был в недоумении.

   - Чисто детское желание посмотреть, что у игрушки внутри, - Хрущёв, казалось, шутил, но по глазам было видно, что он серьёзен, как никогда.

   Стоявший позади адмиралов Серов молча показал ему поднятый вверх большой палец.

   - Иван Александрович, доложи товарищам адмиралам, - попросил его Хрущёв.

   Серов протолкнулся вперёд.

   - Весной мы получили агентурное сообщение, - начал он, - что группа итальянских ветеранов из числа подводников-диверсантов готовит диверсию на линкоре "Новороссийск". В результате оперативных мероприятий, проводившихся на всей территории Италии, были устранены более 20 ветеранов итальянских диверсионных подразделений, в том числе - бывший командир 10 флотилии князь Юнио Валерио Боргезе.

   - Однако, - продолжал Серов, - мы не можем быть уверены, что все участники заговора были нами обнаружены.

   В кубрике стояла мёртвая тишина.

   - Ё# вашу мать! - прорычал Хрущёв. - Вы принимаете корабль от недобитых фашистов, видите на нём заваренную переборку, и ни один идиот не додумался её вскрыть и посмотреть, нет ли там взрывчатки! В охранении главной базы флота - е#аный бардак, в бухту может пролезть кто угодно, в любое время! Живо несите сюда автоген! Если вам, бл#дь, лень, я сам туда залезу и эту переборку вскрою! Я, всё ж таки какой-никакой слесарь!

   - Никита Сергеич, если там взрывчатка, то резать автогеном может быть опасно, - осторожно заметил командир корабля. - Можно пневматической машинкой попробовать разрезать.

   - Да хоть консервным ножом ковыряйте! - рявкнул Хрущёв, снимая перемазанную мазутом робу. - Сейчас же вскрыть переборку и доложить! А мы посмотрим, что вы там найдёте.

   Принесли шлиф-машинку, подключили длинным шлангом к магистрали сжатого воздуха. Вызвали флотского старшину-сапёра, Никита Сергеевич лично объяснил ему задачу.

   - Ясно, товарищ Хрущёв, сейчас всё сделаю в лучшем виде! - ответил старшина. - Только вот вам и товарищам адмиралам лучше опасную зону покинуть. Если там действительно мощный заряд, не дай бог, сдетонирует.

   Все покинули кубрик, поднялись на палубу и собрались в центральной части линкора позади мостика. Хотели продолжить экскурсию, но все нервничали, разговор не клеился. Хрущёв, министры и адмиралы в напряжённом молчании стояли и ждали результатов осмотра.

   Прошло около полутора часов. Наконец прибежал - именно прибежал, хотя капитаны 1 ранга не бегают :) - командир линкора Александр Павлович Кухта. Вытянувшись перед Хрущёвым, он взял под козырёк и доложил:

   - Товарищ Первый секретарь! Докладываю! Переборка в носовом трюме вскрыта. В выгородке обнаружено не менее тонны тротила, брикеты в водонепроницаемой упаковке. Старшина Иванов уверенно опознал тип взрывчатки. Закладка обезврежена, сейчас сапёры выгружают взрывчатку из выгородки.

   - Ясно... - помрачнел Хрущёв. - Успели, к счастью.

   - Противник намечал диверсию на 29 октября, - сказал Серов. - Предположительно диверсанты должны подойти с моря на сверхмалой подводной лодке. Вероятно, они привезут с собой мощный заряд взрывчатки. Необходимо устроить патрулирование бухты нашими боевыми пловцами. Всё должно происходить обычным порядком. Никто не должен знать о взрывчатке. У противника могут быть агенты в городе. Мы не можем быть уверены, что в Италии нам удалось уничтожить всех диверсантов. Нельзя позволить, чтобы они что-то пронюхали и перенесли операцию.

   - Надо проработать и возможность подрыва с помощью уже имеющейся в бухте донной мины. - добавил адмирал Горшков. - Линкор должен стоять на своём месте, как обычно. Людей на борту оставить самый минимум - дивизион борьбы за живучесть, механиков, трюмных. Боезапас башен главного калибра выгрузить на берег. Никаких выходов в море, пока разведка не скажет, что опасности нет. Крупные корабли должны оставаться на своих стоянках. Мы не знаем, сколько магнитных мин может оставаться в иле на дне бухты. Корабли могут потревожить их якорями. И без всяких диверсантов взорваться можем.

   - Разумно, - подтвердил Серов. - Ещё надо бы подключить к операции военную контрразведку.

   - Ну, я смотрю, вы тут сами разберётесь, что надо делать, - проворчал Никита Сергеевич. - Главное, что в трюм лазить уже не надо. Хрущёв сам слазил. Ладно, работайте дальше.

   Он повернулся и пошёл к трапу.

   С 13 по 31 октября крупные корабли Черноморского флота не покидали бухту. На вид всё шло как обычно. Матросы драили палубы, красили корабли, выгружали и загружали боекомплект...

   Только по ночам бухту начали патрулировать аквалангисты. На входе в бухту установили ультразвуковой локатор, засекавший даже крупную рыбу.

   Ожидание диверсии было напрасным. Видимо, КГБ в этот раз сработал без ошибок, уничтожив предполагаемых диверсантов.

   С 1 ноября специальные катера, оснащённые буксируемыми магнитометрами, и водолазы начали поиски магнитных мин. В течение двух месяцев было обнаружено 17 магнитных мин немецкого производства, полностью погрузившихся в толстый слой ила на дне бухты. Три из них были найдены непосредственно на обычном месте стоянки линкора "Новороссийск".[115]

     Помимо этого, в стране в этот период происходило множество других важных событий.

   В сентябре в Антарктиду отправилась первая советская экспедиция. Южный континент тогда был полной загадкой. Американцы развернули обширную программу исследования Антарктики. Невзирая на дефицит бюджета, Советский Союз не мог позволить им в одиночку присвоить славу первооткрывателей и возможность претендовать на ресурсы ледяного континента.

   17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР объявил об "амнистии граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов".

   8 октября 1955 года в Пoртсмут с визитом дружбы прибыли советские крейсера "Свердлов" и "Александр Суворов".

   12 октября в Ленинград пришёл с ответным визитом британский авианосец "Триумф".