Фестиваль - Александр Алексеев

Итог матча 8:1. Мы 22-го в 1/8 Кубка встречаемся в Москве с ЦДСА. График, как у профи, по два матча в неделю...

Захожу к Булганиным перед походом на комсомольский сабантуй. Даша совсем огламурела. Марафет наводит уже полчаса. Кудри, маникюр, макияж...

Мы с Лёвой треплемся о том, о сём.

- В Курдистане наши достроили два десятка полевых аэродромов и даже одну бетонку для реактивных... - Выбалтывает мне информацию для служебного пользования мажор, - Теперь наши соколы дают туркам и наёмникам прикурить. У турок то на новой технике сплошь американцы и европейцы... А знакомец мой, Револий Суслов... Ну, сын Михаила Андреевича. Он после МГИМО поступил на службу в КГБ лейтенантом. Не знал? Так многих тогда из студентов и молодых специалистов в КГБ этой весной набрали. Можешь работать, как работал раньше и ждать когда Родина даст приказ.... Ему приказали в Курдистан. Он в мае уехал переводчиком. Как говорят, погиб в уличном бою с столице Курдистана. Перед смертью подбил танк из гранатомёта. А я ему в январе подарил на день рождения пластинку с песнями Пэгги Пэйдж.

Лёва встаёт и ставит пластинку, как будто прощальный салют Револию. Когда песня закончилась, он посмотрел на продолжающую волшебничать у зеркала жену и заметил:

- Двадцать два года было. Отец с матерью почернели от горя. А турок то отбросили от столицы Курдистана. Наш МИД выдвинул требование: до конца августа отодвинуть границы СССР и Курдистана с Турцией до проекта Севрского договора 1920 года. США и Европа в шоке. Этож мировая может начаться. Ведь только они могут диктовать условия, кто и что должен делать...

- Дорогой, свари кофе на дорожку, - просит Даша и Лёва уходит на кухню.

- Его тоже посылают туда через неделю, - шепчет она мне на ухо, - Только ты ему не говори. Он думает, что я не знаю.

Пью кофе и смотрю импортные журналы которых нет в свободной продаже. Узнаю из разных статей:

14 июля Скудерия Феррари одержала свою первую победу в рамках этапа Формулы-1. 24 июня в США началось коммерческое цветное телевещание (CBS). 14 июня в Вашингтоне поступил в продажу первый компьютер — «UNIVAC 1».

- Я готова, - говорит Даша и крутится, надувая юбку колоколом.

Из "тяжеловесов" на торжестве были сам Шелепин, Косыгин и, приехавший из Грузии, тамошний второй секретарь Брежнев. Я сел подальше от начальства, прикрывшись Лёвой, которому все здесь были рады.

Услыхал, как Косыгин поинтересовался у Шелепина, чего бы ещё, кроме полученного по лицензии "Жука" у Германии попросить в счёт поставок нефти.

- А вон у нас с ГАЗа представитель, - кивает на меня "просто Саша".

- У них грузовики хорошие. Я на рекламном проспекте видел, - парирую я, - Вон в Горьком "Бычок" пошёл. Вот если бы что нибудь дизельное посущественней, чтобы и краны, и самосвалы, и автобусы было можно делать на одной платформе.

Обладающий феноменальной памятью Косыгин радостно разводит руки в стороны:

- Припоминаю, что зимой гэдээровцы грузовой "Хорьх" нам предлагали. С возможностью изготовления трехстороннего самосвала и крана. Что ж, у немцев хорошая техника. Предложу рассмотреть этот вопрос на ЦКа. Потом что-нибудь своё, более тяжёлое придумаем.

Разговор в верхушке стола постоянно скатывался к рабочим вопросам. Вот они схлестнулись на обсуждении выдвинутых Хрущёвым предложений о децентрализации управления экономикой.

- Ведь на местах зачастую виднее, что выпускать и в каких количествах. Откуда дешевле брать сырьё, куда отправлять товары для лучшего сбыта, - защищает идею Шелепин.

- Так то оно так. - отвечает Косыгин, - Но, у нас даже на министерства и крупнейшие предприятия специалистов не хватает. Будут в этих республиканских и областных совнархозах вопросы решать люди далёкие от экономики страны. Я вот поставил на обсуждение в СовМине предложение Либермана о самостоятельности предприятий - не прошло. Многие директора привыкли гнать план и не отвечать за качество и реализацию...

С другого бока Брежнев с каким-то прокурором обсуждали итоги "Ленинградского" дела. Процесс прошёл "тихо" без широкого освещения в прессе. Противостояние парторганизации Ленинграда и Москвы началось при Зиновьеве и закончилось разгромом "левой оппозиции". Сталин всегда настороженно относился к "ленинградцам", ставя на руководство туда своих самых проверенных людей из ближнего круга: Кирова и Жданова. Пришедшие после них ставленники Жданова Кузнецов и Попков уже не вызывали такого доверия у лидера страны. В этой истории обошлись без расстрелов. Секретарь ЦК Кузнецов, Председатель Госплана Вознесенский, первый секретарь Ленинградского обкома партии Попков и ещё более двадцати фигурантов дела получили от пяти до десяти лет по финансово-хозяйственным делам. Ещё около сотни человек были исключены из партии и уволены, либо понижены в должности.

Лишь одного Андропова, протеже Куусинена, в Москву с повышением перевели. Видимо он и настучал на "ленинградцев". Триумвират не стал нагнетать на процессе, а Сталину, вероятно, не до этого...

По услышанному от Брежнева про обстановку в Грузии, было ясно, что там назревает волнение во властных структурах.

Потом после тоста поговорили про войну. В парламенте Англии заявили о праве передать Турции двадцать атомных бомб - почти половину своего арсенала, а также сотню стратегических бомбардировщиков "Ланкастер", но предложение не прошло.

Потом разговор перекинулся на артели. Накануне Шепилов, Косыгин и их сторонники развязали с оппонентами на страницах "Правды" полемику о развитии артелей и кооперации. Пока что количество артелей всех видов стремительно растёт. То тут то там открываются новые магазинчики, мастерские, прачечные, фотоателье, парикмахерские, артельные гостиницы.

- А ты чего молчишь? - подначивает меня Шелепин, - У Василия Сталина, говорят, на совещаниях соловьём сказки рассказывал...

- Нужна финансовая заинтересованность в снижении себестоимости товаров и услуг, - говорю я, вставая, - А в артелях эти вопросы решаются быстрее, чем на больших предприятиях. Нужно развивать кооперацию, помогать инвестициями и внедрением новых технологий.

- Ишь, ты, - удивляется Лёва, - Как экономист шпаришь...

Встаёт держа рюмку, отбиваясь от попыток жены прекратить водкопой.

- Дядь Лёш, - обращается он к Косыгину, - Может ты его в Госплан устроишь на построение